Из письма генерал-губернатора Луизианы де Бьенвиля к Морскому министру графу де Морепа
Комендант форта Тулуза, господин Бенуа сообщает мне, что индейцы-алабамы настойчиво требуют от нас торговли на тех же условиях, которые предлагают им англичане, в обмен на что они обещают не иметь с ними никаких дел и запретить им основывать какие-либо поселения на своей территории. Этот офицер добавляет, что если мы продолжим отказывать им в этой просьбе, есть все основания опасаться, что эти индейцы могут отдалиться от наших интересов.
Соображения г-на Бенуа, которые заставляют меня обратить свое внимание на необходимость сохранения этих условий за нами, и сравнение, которое мы с г-ном де Салмоном провели относительно предлагаемой торговли с тем, что существовало до сих пор, побуждают нас согласиться на требование индейцев.
Англичане делят оленьи шкуры на три сорта: крупные, средние и мелкие. Крупные должны весить не менее двух фунтов, средние — от одного фунта с четвертью до двух фунтов, и мелкие — менее одного фунта с четвертью. Средние шкуры они принимают только по цене две за одну, а мелкие — по цене три за одну, но последних принимают очень мало, так как они мало, на что годятся.
Полтора локтя (205,8 см) лимбургского сукна, которые здесь обходятся королевской казне в 12 ливров, будут проданы за 5 больших или за 10 средних шкур, которые по тридцать су за фунт принесут доход не менее пятнадцати ливров по нынешнему курсу. Одеяла из белой шерсти продаются по той же цене. Ружья, которые обходятся казне в 11 ливров, англичане продают за 10 больших шкур, а рубашку, которая обходится казне в 3 ливра, можно будет продать за 2 больших шкуры. Доход от продажи прочих мелких товаров будет в такой же пропорции.
Мы все тщательно продумали, и если Ваша светлость будет столь любезна, распорядится, чтобы нам прислали лимбургское сукно худшего качества, о котором мы имели честь просить, поскольку при нынешних расценках издержки поглощают прибыль от этого сорта товаров, я думаю, что такой способ торговли будет почти столь же выгоден для купцов, как и тот, который практиковался до сих пор, ибо следует отметить, что поскольку в нашем торговом тарифе нет расценок по весу шкур, а только на их количество, индейцы везут крупные шкуры англичанам и оставляют для наших торговцев самые мелкие, которые согласно английскому тарифу могут быть приняты только по курсу 3 за 1 большую, так что 12 шкур, которые французы получали за полтора локтя лимбургского сукна, не весили свои десять-двенадцать фунтов, и цена не соответствовала качеству.
Я полагаю, что мы можем, не опасаясь упадка нашей торговли, удовлетворить просьбу, с которой к нам обращаются алабамы. Прежде чем принять решение, я также посоветовался с несколькими торговцами, которые, как мне показалось, убеждены, что найдут в новых условиях почти же преимущества, поскольку индейцы больше не будут везти англичанам большие шкуры, а колония из-за этого повысит свою безопасность, сделав индейцев более лояльными. Таким образом, мы устраним англичан, которые, потеряв всякую надежду на торговлю с этим краем, столкнутся с большими трудностями, если пожелают тут утвердиться.
С глубочайшим почтением к Вашей Светлости, Ваш покорнейший и преданнейший слуга, де Бьенвиль.
Новый Орлеан, 23 апреля 1735 года.