Однажды в одной молодой семье случилось счастье – родилась девочка. Родители обрадовались и назвали её Даша. Но не успели они её назвать, как родилась вторая, точно такая же. Думали родители, думали, как же теперь не путать двух девочек и дали второй дочери имя Недаша.
Росли девочки в любви и ласке, и всё у них было хорошо. Только Недаша росла девочкой жадной и имела обыкновение никогда ни с кем не соглашаться. А Даша, в отличие от Недаши, всегда со всеми делилась: сладостями, игрушками, книжками и пластилином, и никогда не спорила. Сёстры хорошо ладили между собой, а если возникали разногласия, Даша уступала.
Прошло много лет, когда родители девочек уехали в Рязань. Они сказали, что давно хотели дом в Рязани, что всю жизнь для этого жили, не греша, и помалу откладывали рубли в папины шерстяные носки. И теперь, когда дочери достаточно взрослые и самостоятельные, а сбережений как раз хватает на дом, они переезжают.
Девочки понимали родителей и не обижались на них. Особенно Даша. Она быстро вышла замуж и создала свою семью, где сама стала матерью и пообещала детям и себе никогда-никогда не уезжать в Рязань.
Вскоре и Недаша нашла кандидата в мужья, и свадьбу сыграли, и прожили они год вместе или около того, но детей всё не было..
Закралась тогда в дом Недаши и её мужа серая скрипучая Печаль. Она ходила из комнаты в комнату в своём полупрозрачном, поглощающем свет плаще, и беспокоила новобрачных шорохом надвигающейся тишины. Она представала пред ними всё чаще и чаще, пока однажды молодая пара не осознала, что Печаль и вовсе к ним перебралась.
Поначалу Недаша и её муж вовсе не были рады новому сожителю, въехавшему без приглашения. Но совсем скоро они осознали, что жить с Печалью всё же лучше, чем без неё, и стали относиться к ней, как к собственной дочери.
Они выделили для неё отдельную комнату, с гамаком, пятиугольным комодом и креслом-качалкой из плетёной соломы. Записали её в школу, купили новенькую форму и велосипед со светомузыкой. Трудно было Недаше с мужем обучить Печаль гигиене, дисциплине и правилам этикета, но ещё трудней было самой Печали ужиться с воодушевлением домочадцев, вдруг ощутивших себя родителями.
Одним утром, ничем, в целом, не отличавшимся от других, когда самопровозглашённые родители зашли в комнату дочери, её там не оказалось. Сколько Недаша ни смотрела на гамак, сколько муж её ни цеплялся взглядом за кресло-качалку из плетёной соломы, и сколько они оба ни заглядывали в шкафчики пятиугольного комода, Печали там не было.
Дом опустел на 0,33 обитателя.
Наступила смута.
Один день сменял другой, другой уходил вслед за предыдущим, и предыдущий уходил туда, откуда больше никто не возвращался. Как и из Рязани. А однажды, вслед за предыдущим днём, ушёл и Недашин муж. И тоже больше не вернулся.
Осталась Недаша совсем одна. И вспомнила она тогда о своей сестре – Даше. Решила наведаться. Дом семьи Даши находился напротив, входная дверь была всегда открыта настежь. Когда Недаша подошла к порогу, она вдруг почувствовала, что её с этим домом ничего не связывает, и не нашла в себе силы в него войти. Она вернулась в свою обитель, расходящуюся по швам от людских благ, и безнадёжно дырявую на уют.
По счастливой случайности сестра к ней пришла сама. Она не приходила несколько лет, ведь в её новой семье совсем не было места для старых знакомых. Она пришла просить сестру немного конфетти, ведь праздник её младшей дочери был совсем скоро. Конфетти было не просто купить на улицах города – это был довольно редкий товар, доступный не каждому. Но так как Недаша имела обыкновение никогда ничего не выбрасывать, не терять и не давать, дабы случайно не стать жертвой собственной добродетели, конфетти у неё было предостаточно. А ещё – хлопушек, бенгальских огней и каких-то пиротехнических пере- и недоразумений. Поначалу ей совсем не хотелось делиться с сестрой тем, что копилось так много лет, но потом, она решила, что в доме, где нет ни мужа, ни Печали, нет места и для праздника. Внезапно для себя самой, Недаша впервые в жизни отдала сестре что-то своё: конфетти, огни, хлопушки и всё-всё-всё, что могло пригодиться для проведения чужого праздника. В благодарность за это Даша протянула Недаше некий сосуд – огненного цвета, с леденящей жидкостью внутри. Дождавшись привычного одиночества, Недаша принялась пить. Она жадно глотала жидкий минерал, заточённый в стеклянный плен, и с каждым глотком начинала ощущать странные изменения... Что это было, Недаша толком не знала. Но характер её стал мягче, душа – добрее, а настроение – бодрее и задорнее. Недаше нравились перемены, ворвавшиеся в череду серых сменяющихся друг другом дней, неудачно названных жизнью. Она разузнала у сестры, где та раздобыла волшебный сосуд, и с тех пор он стал её верным другом, партнёром, товарищем и даже почти братом, которого у неё никогда не было. Сам сосуд, конечно, менялся, но содержимое оставалось неизменным.
Вскоре случился интересный эпизод. К Недаше в дверь позвонил человек, представившийся инспектором коррекции имён. Он передал ей удостоверение на новое имя. Имя, впрочем, было не столько новое, сколько старое – только короче – Даша. Поначалу Недашу смутило, что теперь они с сестрой стали неразличимы, но новое имя повлекло за собой новый жизненный этап: она снова вышла замуж и теперь родила двоих сыновей. Проблема имени её более не волновала. Заботы были другие. А забот было действительно много. Ведь зародилась новая семья – Даша, её муж и два сына – Петя и Непетя.