МОИ МЕСТА
Это тот самый дом в том самом переулке между Сретенкой и Трубной, где прошла моя перестроечная юность и гда совсем недавно поселились герои "Раши". Да, да. Этот зелёный особняк и квартира в нем с огромной бронзовой люстрой. Все это существует сейчас. Это был последний дом моей мамы. Я не смогла продать. Сдала квартиру хорошим людям. Но каждый раз прогулка по Сретенке и Трубной это целый шлейф воспоминаний. От самых светлых до действительно страшных. Здесь в подъезде меня чуть не изнасиловал бандит. (Ничего не закрывалось, свет не горел в переулке. Страшные и темные времена Гаврюши Попова.) Меня спасли детские машинки моего крошечного сына. Мужик начал меня душить и сумка с этими машинками выпала из рук и они раскатились по плитке подъезда. Он от неожиданности разжал руки. То ли в детстве не доиграл. То ли красоты такой раньше не видел.) Я начала на него орать:
- Собирай, козел! Что стоишь!
Он посмотрел на меня как безумный и как был, с полурастегнутыми штанами выбежал вон из подъезда. 1991 год.
Здесь, возвращаясь с работы я неожиданно получила сто и одну розу от каких то кавказских ребят с Центрального Рынка со словами:
- Вы сегодня самая красивая девушка. Это вам на счастье.
1992 год.
Здесь у меня на глазах из расселяемого дома напротив выносили трупы пяти 15-16 летних подростков умерших от передоза в местном наркопритоне...
Здесь... здесь... здесь...
Сейчас на моей малой Родине - расцвели гламура. Она все больше начинает напоминать Патриаршие. Несколько десятков ресторанчиков. Новых проектов. Есть очень симпатичные. Есть просто отвратные. Не рекомендую ресторан "Бистро" на Трубной. С закосом под Францию и ценами, как в Мишлене заведение пока предлагает вам рассадку еще более тесную, чем в Кофемании. Суетливое и бесконечное по ожиданиям обслуживание и унылую еду под поистине великолепными названиями в меню. Вот меню писал истинный поэт. Но все остальное - не советую. Испортите вечер. Но если пойти дальше в Малый Сухаревский то там вас ждет вполне симпатичный японский ресторанчик. Веселый и легкий. В принципе на Трубной представленна широкая география кухонь. От испанской до китайской и практически все в творческом поиске. Но Глеб Сперанский ни в один из них бы не пошел. Как старожил он не любит пафоса и поэтому со Степановым он встречался в чешском пивняке на углу.
Мало, что осталось от моей бандитской Сретенки. И наверное это здорово и так и должно быть в богатой и цветущей Москве, но ушли наши дворы, где мы гуляли с детьми и собаками. Аборигены больше не здороваются по утрам друг с другом как раньше. В переулках живут в основном понаехавшие. Мой сретенский дом растерял свои привидения. Они теперь живут только в моих книжках. Но сам дом стоит. И в нем в бывшей маминой квартире все также с высокого почти четырехметрового потолка свисает бронзовая старинная люстра.
Книжка "Раша" здесь
