Мы с друзьями давно мечтали о настоящем походе — без дорог, без шума, без интернета. Только лес, река, костёр и звёзды над головой. В конце осени, когда листья уже почти все облетели, а воздух стал прозрачным и холодным, мы собрались и отправились в доль реки — туда, где, по легенде, вода бежит тише, чем мысли, а эхо отвечает на шёпот.
День прошёл как в сказке. Мы шли по узкой тропе, пересекали броды, смеялись, пели, спорили, кто первый устанет. К вечеру нашли уютное место на песчаном берегу — высокие сосны с одной стороны, изгиб реки с другой. Разбили палатки, натаскали хвороста, разожгли костёр. Огонь трещал, как живой, отбрасывая тени на лица. Мы сидели до полуночи, рассказывали истории, вспоминали детство, гадали на звёздах. Потом, уставшие, забрались в спальники и провалились в сон под шелест ветра и шум воды.
Меня разбудил грохот.
Не гром, не обвал — что-то более механическое, глухое, как будто мир сдвинулся с места. Я открыл глаза. В палатке было светло — не от фонарика, а от серого утреннего света. Я вышел.
И замер.
Реки не было.
На её месте — бетонная площадка, словно срезанная по уровню земли, и по ней, едва заметно, струился ручеёк. Он тек по желобу, как по сливной яме, тихо, почти стыдливо. Где были камни, песок, былинки — теперь был гладкий серый бетон. Ветер стих. Ни птиц, ни шелеста листьев. Только этот ручеёк и тишина, в которой звенело эхо вчерашнего грохота.
Я растолкал друзей. Они выбрались из палаток, оглядывались, щурились, как будто проснулись не в том мире.
— Где река? — спросил Саша, первый.
— Где лес? — добавил Дима, указывая на пустоту за бетоном.
Мы пошли вдоль ручья, туда, где раньше был исток. Через полкилометра увидели его — старый ангар, приземистый, с ржавой крышей. На шесте у входа — советский флаг. Он не трепетал, просто висел, как память. Мы подошли ближе. Дверь была приоткрыта. Внутри — пыль, старые ящики, карты на стене с пометками: «Гидропроект-7». На столе — чашка с остатками чая, будто кто-то только что вышел.
— Мы в прошлом? — прошептал Вадим.
Мы вышли и пошли дальше. И вскоре увидели платину — бетонную дамбу, перегородившюю русло. За ней — широкая автомагистраль. Но машины... машины были странные. ЗИЛы, Москвичи, Волги с фарами, как у глаза. Ни одного современного авто. Они ехали медленно, без спешки, как будто время здесь замедлилось.
За дорогой — школьная площадка. Дети в коричневых форменных платьях и костюмчиках играли в лапту. Крики, смех, звонкий голос учителя.
И тут она появилась.
Маленькая девочка, лет семи, в белом банте, с косичками. Она бежала прямо на меня, смеясь, как будто знала. И вдруг прыгнула — я инстинктивно подхватил её. Лёгкая, как пушинка.
— Дядя! — сказала она, обнимая меня за шею. — Ты пришёл! Я ждала!
Я не мог говорить.
— Как тебя зовут? — наконец выдавил я.
— Леночка, — ответила она. — А ты — дядя Вова. Ты обещал прийти с рыбалки. Ты опоздал... мама думала, ты не приедешь.
Я поставил её на землю. Оглянулся — друзья стояли как вкопанные.
— Это... 1965 год? — спросил кто-то.
Я посмотрел на девочку.
— А... а твой дядя Вова... он рыбак?
— Да! — кивнула она. — Он работает на гидростроительстве. Говорит, что скоро здесь будет море, а река уйдёт. Но я не хочу, чтобы она ушла. Я люблю нашу маленькую речку.
В этот момент из-за угла школы вышла женщина в тёмном платье.
— Лена! — позвала она. — Иди сюда!
Девочка помахала мне рукой:
— Приходи завтра, дядя Вова! Принеси рыбку!
Она побежала к женщине. Я хотел окликнуть, спросить — но в этот момент мир дрогнул. Бетон под ногами зашумел, как будто вода вернулась под землёй. Я обернулся — и увидел, как река вновь наполняет своё русло. Ветер вернулся, шум леса — всё встало на свои места.
Мы стояли на берегу, как будто и не уходили. Палатки, кострище, следы наших ног в песке — всё как вчера.
— Это было реально? — прошептал Дима.
Я не ответил. В кармане куртки нашёл что-то. Вытащил — маленькая деревянная рыбка, вырезанная ножом. На боку — выжжено: *«Леночке от Дяди Вовы. 1965»*.
Я понял.
Та девочка... это была **моя мать**.
В детстве она часто рассказывала, как в 1965 году исчезла река, а потом вернулась. Как однажды пришёл дядя Вова — её любимый дядя, инженер-гидротехник, — и пропал без вести после обвала на стройке. Никто не знал, где он. Но она всегда говорила: «Он обещал принести мне рыбку. И однажды он придёт».
Я стоял на берегу, держа в руках ту самую рыбку, и понял — мы не просто попали в прошлое.
Мы **исполнили обещание**.
А река... она помнила.