— Ну что, показывай свои хоромы! — Людмила Аркадьевна бесцеремонно пихнула тяжелую дорожную сумку в руки сына и, не разуваясь, прошла в просторную прихожую новой квартиры.
Лариса замерла у порога, непроизвольно сжимая в руке связку ключей так сильно, что металл больно впился в ладонь. Этого дня она боялась больше, чем визита налоговой или выволочки от начальства.
— Мам, давай хоть разденемся сначала, — Виктор аккуратно поставил сумку на пол и помог матери снять пальто. — Мы только вчера закончили с ремонтом, даже толком не разложились еще.
— Вижу-вижу, — Людмила Аркадьевна смахнула невидимую пылинку с рукава своей блузки и оглядела прихожую критическим взглядом. — Вот это домину вы отгрохали! А где будет моя комната?
Прежде чем вы погрузитесь в эту историю, хочу сказать: с сентября все мои истории будут выходить в Телеграме и ВК, подписывайтесь, чтобы не потеряться:
Телеграм-канал: https://t.me/+A25oiSNlp_oxMGFi
Группа ВК: https://vk.com/quietstories
Лариса чуть не подавилась воздухом. Они с Виктором копили на эту квартиру шесть лет. Брали подработки, отказывали себе во всем, жили в съемной однушке на окраине. И теперь, когда мечта наконец-то стала реальностью, свекровь заявляет права на их территорию?
— Какая комната, мам? — растерянно переспросил Виктор, бросив настороженный взгляд на жену.
— Обыкновенная, — пожала плечами Людмила Аркадьевна. — Раз уж вы купили трешку, значит, одна комната мне. Я же не могу вечно жить в этой дыре в Урюпинске. Думала, сын обо мне позаботится на старости лет.
— Мы купили трешку, потому что планируем детей, — сдержанно произнесла Лариса, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Одна детская, одна спальня и гостиная. Мы не рассчитывали...
— А на что вы рассчитывали? — перебила ее свекровь. — Что я так и буду куковать одна в глуши? Пока вы тут в Москве прохлаждаетесь?
Виктор переводил растерянный взгляд с матери на жену и обратно, явно не зная, чью сторону принять.
— Проходите на кухню, — Лариса решила сменить тему. — Я чай поставлю.
— Ты знаешь, сынок, — громко продолжала Людмила Аркадьевна, следуя за невесткой на кухню, — я квартиру свою в Урюпинске уже продала. Деньги вам перевела, чтобы вы доплатили за эту. Так что моя комната — дело решенное.
Лариса с грохотом поставила чайник на плиту. В ушах зашумело, а к горлу подкатила тошнота. Они с мужем взяли ипотеку и влезли в долги, отказывая себе во всем. Никаких денег от свекрови они не получали.
— Что значит «продала»? — Виктор вошел на кухню следом. — Когда ты успела? И почему нам ничего не сказала?
— А что тут говорить? — Людмила Аркадьевна уселась за стол, как будто уже была полноправной хозяйкой. — Продала и продала. Сюрприз вам сделала. Вы же не думали, что я вам просто так деньги отдам?
— Какие деньги, мам? — Виктор нахмурился. — Мы не получали от тебя никаких денег.
Людмила Аркадьевна замерла, а потом ее лицо исказилось.
— Как не получали? А куда же тогда делись мои восемьсот тысяч?
— Мы не получали никаких денег, — твердо повторил Виктор. — Квартиру мы купили сами. Влезли в ипотеку на пятнадцать лет.
— Но мне же сказали... — Людмила Аркадьевна растерянно заморгала. — Олег Петрович, риэлтор, он обещал, что деньги пойдут вам на квартиру...
Лариса и Виктор переглянулись. Кажется, свекровь элементарно обманули.
— А договор купли-продажи у тебя есть? — осторожно спросил Виктор.
— Конечно! — Людмила Аркадьевна порылась в сумочке и вытащила помятый лист бумаги. — Вот, все как полагается.
Виктор пробежал глазами по документу и побледнел.
— Мам, это не договор купли-продажи. Это предварительный договор. И печати нет, и нотариально не заверен. Тебя обманули.
— Что значит обманули? — Людмила Аркадьевна выхватила бумагу из рук сына. — Не может быть! Олег Петрович такой приличный человек...
— Который исчез с твоими деньгами, — закончил за нее Виктор.
В кухне повисла тяжелая тишина, нарушаемая только свистом закипающего чайника.
— И что мне теперь делать? — растерянно произнесла Людмила Аркадьевна. — У меня ни квартиры, ни денег...
Лариса закрыла глаза. Ей хотелось закричать: «Это не наша проблема!» Но она промолчала. Как бы ни складывались их отношения со свекровью, нельзя было оставить пожилую женщину без крыши над головой.
— Поживешь пока у нас, — сказал Виктор, не глядя на жену. — А мы попробуем найти этого Олега Петровича.
Спустя месяц Лариса была готова лезть на стену. Людмила Аркадьевна заняла их будущую детскую, расставила там свои вещи и, кажется, не собиралась никуда уезжать. Более того, она полностью перекроила их жизнь.
— Ларочка, ты опять эту гадость на ужин приготовила? — Людмила Аркадьевна поморщилась, глядя на сковороду с жареными овощами. — Витенька любит нормальную еду. Котлетки, картошечку...
— Вообще-то, мам, мы с Ларисой уже пять лет не едим мяса, — вмешался Виктор. — И я вполне доволен нашим питанием.
— Ерунда какая! — отмахнулась свекровь. — Мужчине нужен белок. Вот я завтра на рынок схожу, куплю хорошей говядины, приготовлю тебе нормальный обед.
Лариса молча сцепила зубы. Это была уже пятая подобная перепалка за неделю. Людмила Аркадьевна игнорировала их привычки, распорядок дня, даже расставляла вещи по-своему. Вчера Лариса полчаса искала свою любимую кружку, только чтобы обнаружить ее в дальнем углу шкафа — «там ей самое место, нечего захламлять столешницу».
Когда Виктор ушел в душ, Лариса решилась на разговор.
— Людмила Аркадьевна, мы, конечно, понимаем вашу ситуацию, но нельзя же так. Это наш дом, мы привыкли жить определенным образом...
— Вот именно, что ваш дом, — перебила ее свекровь. — А где мой? У меня его больше нет. И что мне теперь, на улице жить?
— Мы не это имели в виду, — Лариса старалась говорить спокойно. — Просто давайте уважать границы друг друга. Мы с Виктором хотели бы...
— А чего хотела бы я, вас не интересует? — снова перебила Людмила Аркадьевна. — Я всю жизнь положила на сына, а теперь он меня выставляет, как ненужную вещь?
— Никто вас не выставляет! — не выдержала Лариса. — Мы просто просим уважать наш образ жизни!
— А что в нем такого уважать? — фыркнула свекровь. — Траву какую-то едите, непонятно во что одеваетесь... Витенька раньше нормальным был, пока ты его не испортила.
Виктор вернулся как раз вовремя, чтобы услышать последнюю фразу.
— Мам, перестань, — устало сказал он. — Никто меня не портил. Я сам выбираю, как мне жить.
— Конечно-конечно, — Людмила Аркадьевна поджала губы. — А то, что родную мать бросил на произвол судьбы — это тоже твой выбор?
— Никто тебя не бросал! — повысил голос Виктор. — Ты живешь в нашей квартире, мы кормим тебя, заботимся...
— А что мне остается? — всплеснула руками Людмила Аркадьевна. — У меня ничего не осталось! Ни кола, ни двора!
— И в этом мы виноваты? — не выдержала Лариса. — Мы предупреждали вас, что с незнакомыми риэлторами дела не ведут! Но вы же никого не слушаете!
— Ты на что намекаешь? — глаза Людмилы Аркадьевны опасно сузились. — Что я сама виновата? Что я заслужила остаться без крыши над головой?
— Я этого не говорила...
— Но подумала! — отрезала свекровь. — Я все вижу! Ты с самого начала меня ненавидела! Увела моего сына, а теперь хочешь и меня выгнать на улицу!
Лариса в отчаянии посмотрела на мужа, но тот только беспомощно развел руками.
Этой ночью она долго не могла уснуть. Виктор мирно сопел рядом, а в голове Ларисы крутились невеселые мысли. Так жить дальше было невозможно. Но и выгнать свекровь они не могли — в конце концов, это мать Виктора. Что же делать?
— У меня есть план, — сказала Лариса мужу на следующее утро, когда Людмила Аркадьевна отправилась «проветриться» в ближайший парк. — Мы найдем для твоей матери отдельное жилье.
— На какие деньги? — Виктор горько усмехнулся. — Мы только-только ипотеку взяли, денег впритык хватает.
— Послушай, — Лариса села напротив него. — Я разговаривала с юристом. Если этот Олег Петрович действительно мошенник, то твоя мать может подать заявление в полицию. Возможно, удастся вернуть хотя бы часть денег.
— Ты думаешь, она согласится? — с сомнением покачал головой Виктор. — Она же упрямая как баран. Признать, что ее обманули...
— Либо так, либо я за себя не отвечаю, — Лариса нервно постучала пальцами по столу. — Витя, я больше не могу. Она перекраивает всю нашу жизнь, лезет в каждую мелочь, постоянно критикует. Я прихожу домой и чувствую себя чужой. А ведь мы столько сил вложили в эту квартиру...
Виктор вздохнул и взял ее за руку.
— Я все понимаю, Лар. Мне тоже нелегко. Но она моя мать, и я не могу просто...
— Я не прошу тебя выбирать между нами, — перебила его Лариса. — Я прошу помочь найти решение, которое устроит всех. Потому что так, как сейчас, — это не жизнь.
В дверь позвонили. Виктор пошел открывать, и через минуту в кухню вошла запыхавшаяся Людмила Аркадьевна.
— Вы не поверите, кого я встретила! — воскликнула она с порога. — Нашего соседа из Урюпинска, Семена Михайловича! Он теперь тоже в Москве живет, представляете?
Лариса и Виктор переглянулись. Какое им дело до какого-то Семена Михайловича?
— И что? — спросил Виктор.
— А то, что он знает этого Олега Петровича! — торжествующе объявила Людмила Аркадьевна. — Оказывается, он уже нескольких человек так обманул. И Семен Михайлович знает, где его найти!
Поиски Олега Петровича заняли две недели. Оказалось, что предприимчивый мошенник обманул не менее десятка пожилых людей в Урюпинске и соседних городках. Схема была простой: он представлялся риэлтором, обещал выгодно продать квартиру и исчезал с деньгами, оставляя жертвам фальшивые документы.
Когда они наконец нашли его — в дешевой съемной квартире на окраине Москвы — Олег Петрович не выглядел как успешный аферист. Потрепанный мужчина средних лет с помятым лицом, он явно не купался в роскоши на украденные деньги.
— Я ничего не украл! — твердил он, когда Виктор прижал его к стенке. — Я взял комиссию за услуги!
— Восемьсот тысяч комиссии? — рычал Виктор, едва сдерживаясь, чтобы не врезать мошеннику. — За какие такие услуги?
— Послушайте, — Олег Петрович поднял руки в примирительном жесте. — Я могу все объяснить. Деньги... они не у меня.
— А у кого же? — Людмила Аркадьевна смотрела на него с таким презрением, что тот съежился еще больше.
— У Зинаиды Петровны, — выдавил Олег. — Вашей подруги.
В комнате повисла оглушительная тишина.
— Какой еще Зинаиды Петровны? — наконец выдавила Людмила Аркадьевна, но по ее глазам было видно, что она уже догадывается об ответе.
— Вашей соседки, — Олег нервно облизнул губы. — Это она меня наняла. Сказала, что вы похвастались покупкой квартиры для сына, и она решила... ну... проучить вас.
Людмила Аркадьевна побледнела и опустилась на ближайший стул.
— Зинка? Моя Зинка меня обокрала?
— Ну, технически это сделал я, — попытался пошутить Олег, но, увидев лицо Виктора, тут же осекся. — Но деньги действительно у нее. Минус моя комиссия, конечно.
— И сколько же составила твоя комиссия? — процедил Виктор.
— Двести тысяч, — признался Олег. — Остальное у нее.
Лариса не могла поверить своим ушам. Получается, лучшая подруга Людмилы Аркадьевны организовала эту аферу? Из зависти?
— Я могу помочь вам вернуть деньги, — торопливо продолжил Олег. — У меня есть доказательства. Сообщения, записи разговоров. Она не сможет отвертеться.
— И с чего такая щедрость? — подозрительно спросила Лариса.
— Ну... — Олег замялся. — Если вы не будете подавать на меня заявление в полицию...
Деньги удалось вернуть. Не все, конечно — двести тысяч так и остались у Олега Петровича, которого они в итоге не стали сдавать полиции в обмен на сотрудничество и возврат оставшейся суммы от Зинаиды Петровны. Та сначала все отрицала, но когда Олег предъявил записи их разговоров, сдалась и неохотно вернула деньги.
— Ты всегда хвасталась, — сквозь зубы процедила она, передавая конверт с деньгами Людмиле Аркадьевне. — Своим сыночком, своей невесткой, их московской жизнью. А у меня никого нет. Вот я и подумала...
— Что решила оставить меня ни с чем? — Людмила Аркадьевна смотрела на бывшую подругу с таким холодным презрением, что та поежилась. — Двадцать лет дружбы, Зина. Двадцать лет.
На обратном пути в Москву Людмила Аркадьевна молчала, глядя в окно поезда. Лариса сидела напротив, украдкой наблюдая за свекровью. За последние недели та сильно сдала — осунулась, появились новые морщины, взгляд потух.
— Знаешь, — вдруг произнесла Людмила Аркадьевна, не поворачивая головы, — я ведь правда думала, что вы получили мои деньги. Что Витя знал и просто... не хотел признаваться.
Лариса промолчала, давая свекрови возможность выговориться.
— Я всю жизнь гордилась тем, что разбираюсь в людях, — горько усмехнулась Людмила Аркадьевна. — А оказалось, что своего сына я знаю хуже, чем думала. И лучшая подруга оказалась... — она не закончила фразу, снова отвернувшись к окну.
— Людмила Аркадьевна, — осторожно начала Лариса, — мы с Витей нашли вариант. Недалеко от нас продается небольшая, но хорошая квартира. Однокомнатная, светлая, в тихом районе. Если использовать деньги, которые мы вернули...
— Вы хотите от меня избавиться, — констатировала свекровь без вопросительной интонации.
— Мы хотим, чтобы у вас было свое жилье, — мягко поправила ее Лариса. — Чтобы вы не чувствовали себя приживалкой. И чтобы мы могли видеться, не раздражая друг друга ежедневно.
Людмила Аркадьевна наконец повернулась к ней.
— А знаешь, ты права, — неожиданно сказала она. — Мне нужно свое пространство. И вам тоже. Я... я не привыкла жить по чужим правилам.
— Никто не привык, — улыбнулась Лариса. — Поэтому и конфликтуем.
Людмила Аркадьевна впервые за все время посмотрела на невестку без привычной враждебности.
— Ты неглупая девочка, Лариса. Хотя готовишь ужасно, — она позволила себе слабую улыбку. — Покажешь мне эту квартиру?
Переезд Людмилы Аркадьевны состоялся через месяц. Небольшая, но уютная однушка в двух остановках метро от квартиры сына полностью устроила ее. Тем более что удалось выторговать неплохую скидку у продавца, и денег даже хватило на самую необходимую мебель.
— Ну вот, теперь у меня снова есть свой угол, — с удовлетворением произнесла Людмила Аркадьевна, оглядывая свежеотремонтированную квартиру. — Спасибо вам, ребята.
Лариса и Виктор переглянулись. Впервые за все время свекровь искренне их поблагодарила.
— Не за что, мам, — Виктор обнял мать. — Мы рады, что все так удачно разрешилось.
— И что больше не живем все вместе, — добавила Людмила Аркадьевна с неожиданной проницательностью. — Можешь не отпираться, Ларочка, я же вижу, как ты облегченно вздохнула.
Лариса смутилась, но свекровь только махнула рукой.
— Да ладно тебе, я бы на твоем месте тоже не обрадовалась такой родственнице. Я же невыносимая, правда?
— Бываете сложной, — дипломатично ответила Лариса.
— Вот-вот, — кивнула Людмила Аркадьевна. — А теперь буду сложной на расстоянии. Так всем легче.
Жизнь постепенно входила в привычное русло. Лариса и Виктор наконец смогли заняться обустройством детской — той самой комнаты, которую когда-то самовольно заняла Людмила Аркадьевна. Они выбрали светлые обои с мелким рисунком, купили кроватку и комод, повесили на стену яркий ночник в форме луны.
— Кстати, ты звонил матери? — спросила как-то Лариса, расставляя книжки на полке.
— Вчера, — кивнул Виктор. — Она уже почти переехала к своему профессору. Говорит, он хоть и зануда страшный, но готовит лучше, чем она.
— Ого, — Лариса даже остановилась от удивления. — Это похвала из ее уст?
— Не то слово, — усмехнулся Виктор. — Мать никогда никого не хвалила, особенно за готовку. Кажется, она всерьез увлеклась.
— Надеюсь, они будут счастливы, — искренне сказала Лариса.
— И подальше от нас, — не удержался Виктор, и они оба рассмеялись.
В дверь позвонили. Виктор пошел открывать, и через минуту в комнату заглянула Людмила Аркадьевна собственной персоной. Без предупреждения, как обычно.
— Ну-ка, ну-ка, что у вас тут? — она бесцеремонно прошла в детскую, критически оглядывая обстановку. — Так, обои бледные какие-то. Ребенку нужны яркие цвета для развития. И кроватка эта, новомодная... В мое время дети в обычных кроватях спали, и ничего, выросли нормальными.
Лариса мысленно досчитала до десяти.
— Здравствуйте, Людмила Аркадьевна, — сказала она ровным голосом. — Мы не ждали вас сегодня.
— А когда меня ждать, вы не удосужились сообщить, — парировала свекровь. — Вот, решила заехать, посмотреть, как вы тут. А то мало ли что.
— У нас все хорошо, — ответил Виктор, обнимая мать за плечи. — Как твои дела? Как профессор?
— Нормально, — отмахнулась Людмила Аркадьевна. — Георгий этот... привыкаю к нему. Зануда, конечно, но зато аккуратный. Не то что некоторые, — она выразительно посмотрела на разбросанные по комнате инструменты.
— Мы ремонт делаем, — напомнил Виктор.
— Вижу я, какой ремонт, — фыркнула Людмила Аркадьевна. — Ладно, я ненадолго. Вот, привезла вам, — она достала из сумки сверток. — Это пледик для малыша. Я сама связала.
Лариса развернула сверток и с удивлением обнаружила мягкий детский плед нежно-голубого цвета с вывязанными по краю забавными зверюшками.
— Спасибо, — сказала она, искренне тронутая. Ей и в голову не могло прийти, что свекровь умеет вязать, да еще так красиво.
— Да ладно, — смутилась Людмила Аркадьевна. — Делать все равно нечего было. Георгий вечно со своими формулами сидит, а мне скучно.
Она еще немного покрутилась по квартире, покритиковала расстановку мебели в гостиной и новые шторы на кухне, выпила чаю и заторопилась.
— Ну, бывайте, — сказала она у порога. — Я на следующей неделе, может, еще заеду. Или вы ко мне приезжайте. Точнее, к нам с Георгием. Он, кстати, печенье вкусное печет. Только не говорите ему, что я вас позвала, а то начнет готовиться, нервничать.
Когда она ушла, Лариса и Виктор переглянулись.
— Кажется, твоя мать почти счастлива, — заметила Лариса.
— Да, — кивнул Виктор. — И, что удивительно, теперь она достает не только нас, но и несчастного профессора.
— Бедняга, — Лариса улыбнулась. — Но, знаешь, я рада за нее. И за нас.
Виктор притянул жену к себе и поцеловал в макушку.
— Все наладилось, — сказал он. — Каждый занял свое место. Так и должно быть.
Лариса кивнула, не разжимая объятий. Да, теперь у них была своя жизнь, у свекрови — своя. И в таком раскладе их встречи могли быть даже приятными — короткими, редкими и с возможностью в любой момент попрощаться и закрыть за гостьей дверь. Идеальный баланс, которого они так долго добивались.
Жизнь продолжалась своим чередом — теперь уже без лишнего драматизма и с комфортной дистанцией между всеми участниками этой семейной истории.
Спустя полгода жизнь вошла в новое русло. Людмила Аркадьевна обжилась в своей квартире, а Лариса с Виктором наконец смогли вздохнуть спокойно. Расстояние между ними измерялось теперь не метрами от комнаты до комнаты, а станциями метро, и это было именно то, что требовалось.
Раз в месяц — не чаще — Виктор навещал мать. Иногда один, иногда с Ларисой. Эти визиты всегда проходили по одному сценарию: Людмила Аркадьевна выставляла на стол свои фирменные пирожки, которые Лариса не могла есть из-за своего вегетарианства, и начинала расспрашивать сына о работе, попутно вставляя колкости в адрес невестки.
— Что-то ты бледная, Ларочка, — говорила она, окидывая невестку критическим взглядом. — Это все твоя диета. Организму нужен белок. Вон, Витенька у меня тоже похудел, с тех пор как ты его на траву посадила.
Лариса молча улыбалась и пропускала шпильки мимо ушей. Она научилась фильтровать поток свекровиных замечаний, выхватывая лишь то, на что стоило реагировать.
Неожиданным поворотом стало появление в жизни Людмилы Аркадьевны нового соседа — Георгия Павловича, овдовевшего профессора математики. Сначала они просто здоровались на лестничной клетке, потом начали обсуждать общедомовые проблемы, а вскоре Георгий Павлович, к удивлению всех, стал захаживать к Людмиле Аркадьевне на чай.
— Представляешь, этот старый хрыч пригласил меня в театр! — сообщила она как-то Виктору по телефону. — Нашел кого приглашать. Я ему сразу сказала — только попробуй за руку меня взять, получишь зонтиком промеж глаз!
— И что, пойдешь? — осторожно поинтересовался Виктор.
— А то! — фыркнула мать. — Билеты-то в Большой, в первый ряд. Я двадцать лет в театре не была. Не пропадать же добру.
Когда Виктор рассказал об этом Ларисе, та лишь покачала головой.
— Только представь, если у них что-то получится, — усмехнулась она. — Твоя мать кого угодно со свету сживет.
— Бедный профессор, — согласился Виктор. — Не знает, на что подписывается.
Но, к их удивлению, отношения Людмилы Аркадьевны и профессора развивались вполне гармонично. После театра были прогулки в парке, поездка за город на дачу к его старому другу, а к осени Георгий Павлович сделал Людмиле Аркадьевне неожиданное предложение.
— Представляете, этот старый дурак зовет меня к себе жить, — объявила она во время очередного визита сына и невестки. — У него трешка в центре, одному, говорит, скучно.
— А ты что? — спросил ошарашенный Виктор.
— А что я? — Людмила Аркадьевна пожала плечами. — Сказала, подумаю. Мне и в своей квартире неплохо. Да и рановато нам в нашем возрасте сожительствовать. Не молодежь чай.
— Но ты рассматриваешь этот вариант? — уточнил Виктор.
— А почему бы и нет? — хмыкнула Людмила Аркадьевна. — Квартиру всегда можно сдать. А если не уживемся с этим профессором, так будет куда вернуться.
— А почему только думаешь? — поинтересовался Виктор, помогая матери собрать чайную посуду со стола. — Георгий Павлович вроде приличный человек. И квартира у него хорошая.
— Ты что, сынок, сплавить меня хочешь подальше? — прищурилась Людмила Аркадьевна.
— Вовсе нет, — быстро возразил Виктор, хотя его глаза выдавали обратное. — Просто думаю о твоем счастье.
— О моем счастье, значит, — хмыкнула свекровь. — А не о том, чтобы я пореже к вам наведывалась?
Виктор смутился, но Лариса неожиданно вмешалась:
— А что в этом плохого? — спросила она прямо. — Мы взрослые люди. Вам комфортнее в своем пространстве, нам — в своем. Это нормально.
Людмила Аркадьевна уставилась на невестку с удивлением, словно впервые ее видела.
— А ты не такая уж тихоня, как я думала, — произнесла она после паузы. — Есть в тебе стержень. Это хорошо. Витьке такая и нужна. А то он у меня всегда был... — она сделала неопределенный жест рукой, — мягкий слишком.
— Я все еще здесь, мам, — напомнил Виктор.
— А я и не забывала, — отрезала Людмила Аркадьевна. — Ладно, идите уже. У меня еще сериал любимый скоро начнется.
На улице Лариса наконец смогла расслабиться. Каждый визит к свекрови был для нее небольшим испытанием, пусть и не таким мучительным, как совместное проживание.
— Как думаешь, она правда переедет к своему профессору? — спросила она мужа, когда они сели в машину.
— Не знаю, — Виктор пожал плечами. — С одной стороны, это было бы идеальным решением для всех. С другой — я не представляю, как кто-то сможет ужиться с моей матерью под одной крышей.
— Мы же смогли, — усмехнулась Лариса. — Хотя и недолго.
— Вот именно, — кивнул Виктор. — Но если она решится... Знаешь, это было бы прекрасно. Для нее тоже. Она слишком долго жила одна.
Лариса промолчала. Ей было все равно, с кем будет жить свекровь, лишь бы не с ними. Это звучало жестоко, но правдиво. Совместная жизнь показала, что мирное сосуществование между ними невозможно. И если профессор математики был готов взять на себя эту ношу — что ж, флаг ему в руки.
Через неделю Людмила Аркадьевна сообщила сыну, что решила принять предложение Георгия Павловича, но не спешить с переездом. Сначала она сдаст свою квартиру приличным людям — «не абы кому, а семейной паре без детей и собак, чтобы ничего не испортили» — и будет оставаться у профессора на выходные, чтобы проверить, смогут ли они ужиться вместе.
— Разумный подход, — одобрил Виктор.
— А то! — фыркнула мать. — Я, в отличие от некоторых, дважды на одни грабли не наступаю, — и многозначительно посмотрела в сторону невидимой Ларисы, словно та могла услышать ее через телефон.
Виктор только вздохнул. Некоторые вещи не менялись, сколько бы времени ни прошло.