В маленьком городе на окраине стояла старая трёхэтажка. Дом был обшарпанным, с облупившейся штукатуркой, но жил в нём одинокий сторож. Он приходил каждый вечер, включал тусклую лампочку на первом этаже и сидел у окна с книгой.
Соседи из ближайших домов привыкли к нему. Дети иногда дразнили: «Призрак в заброшке!» — и убегали. Взрослые качали головой: мол, странный человек, зачем сторожить руины?
Но однажды молодой журналист, решивший собрать материалы о «городских легендах», пришёл к этому дому.
— Здравствуйте, — сказал он, стуча в дверь.
— Здравствуй, — ответил сторож, и глаза его показались слишком усталыми, будто он носил в себе не годы, а целые эпохи.
Журналист спросил прямо:
— Зачем вы тут сидите? Дом ведь пустой, в нём никто не живёт.
Сторож посмотрел на него долгим взглядом и тихо произнёс:
— Для тебя пустой. Для меня — полный.
Он повёл журналиста внутрь. Сквозь пыль и трещины молодой человек увидел… совсем другое: в окнах светились занавески, пахло супом из соседней квартиры, по лестнице пробегали дети. Дом был живым.
Журналист моргнул — и видение исчезло. Снова только серые стены, граффити и пустота.
— Видишь, — сказал сторож, — твой мир и мой не совпадают. Ты смотришь на руины, а я охраняю память. Этот дом умирает здесь, но живёт с другой стороны.
Журналист ушёл, не зная, верить ли своим глазам. Наутро он хотел вернуться и доснять материал, но дома уже не было. На его месте стояла строительная техника — началась разборка.
И только вечером, проходя мимо, он заметил в окне снесённого здания мерцание света — словно кто-то всё ещё сидел там с книгой.
