Радик Галиакберов – личность по-своему легендарная. А для Казани так вообще эпохальная. Все дело в том, что он стал новатором нашего криминального мира и одним из первых придумал многое из того, что сейчас для бандитов является обычным делом.
Как же он сумел возглавить знаменитую казанскую ОПГ и что с ним стало?
Как и все молодые люди эпохи «казанского феномена», наш сегодняшний герой родился в простой советской семье. Папа постоянно пропадал на заводе, у мамы тоже хватало дел, и потому парня воспитала улица. Улица имени татарского поэта Хади Такташа – эти слова семидесятники до сих пор вспоминают с содроганием.
А дело в том, что здесь зародилась одна из самых суровых советских уличных банд, в обыкновении которой было устраивать так называемые «пробеги». Подростки собирались в толпу и бежали по улице, и горе тем, кто встретился на их пути.
За один из таких «пробегов» Радик впервые сел по малолетке. Многие люди в его возрасте после этого впадают в уныние или полностью переоценивают прошлую жизнь. Но юный казанец сумел «построить» всех заключенных в своей камере, а перевод на взрослую зону и вовсе воспринял с радостью. Она поистине стала «его университетами».
Он перечитал всю криминальную литературу и намеренно свел знакомство с блатными. Не просто так, не ради получения какой-нибудь личной выгоды, а потому что уже тогда поставил цель стать опытным профессиональным преступником. Один из бывалых зэков взял под свое крыло перспективного юниора, и после выхода из колонии Галиакберов был уже состоявшимся уркой.
После отсидки и без того высокий статус Радика среди хадитакташевских взлетел до небес. Он стал заместителем Николая Гусева, тогдашнего главаря банды. И когда милиция взяла в оборот главные казанские ОПГ, тот предпочел выехать за границу, а Раджа, как теперь его называли, стал паханом.
В то время в советской преступности происходила очередная смена поколений. Уходили на покой братки старой школы, им на смену пришли беспредельщики, не желавшие соблюдать отжившее свое блатные законы. Поэтому навсегда ушли в прошлое «пробеги», приносившие славу, но не материальную выгоду. Вместо этого люди Раджи стали заниматься теневым бизнесом и собирать дань с коммерсантов.
Он ввел строгую дисциплину и требовал неукоснительного ее соблюдения, за малейшие нарушения сурово карал. Одним из первых в нашей стране заставил братву переодеться из китайских «абибасов» в дорогие костюмы, приобрел для своих людей пейджеры, а затем и мобильники.
Во время телефонных разговоров урки стали использовать придуманный им кодовый язык. Например, слова «сделать Венеру» означало сотворить с человеком то же самое, что со знаменитой статуей Венеры Милосской. То есть, оставить без рук.
Его самого за глаза стали называть Доном Корлеоне. Дело в том, что Радик постоянно сыпал цитатами из «Крестного отца» и характерно выдвигал вперед челюсть, как это делал главный герой фильма.
Несколько лет деньги текли рекой, и казанские стали одной из самых влиятельных и опасных группировок в России. Но затем, как это часто бывает, Раджа зарвался. Он не только выдвинул своего человека на пост президента Татарстана, но и наехал на предприятие, принадлежавшее сыну Шаймиева.
Это был явно не его уровень, и правоохранители тут же нашли за что закрыть татарского Дона Корлеоне. За свои похождения он вполне заслуженно получил пожизненное. Отбывать срок пришлось в известной сольилецкой колонии «Черный дельфин», где помимо него сидело множество уголовных знаменитостей: «тольяттинский потрошитель» Олег Рыльков, каннибал Владимир Николаев, полевой командир Салаудин Тимирбулатов.
Но даже в такой компании Галиакберов сохранил свою невероятную силу духа и уверенность в светлом будущем. Много читал, держал себя в форме, пользовался уважением среди блатных. Время от времени его навещала жена.
В 2027-м году он имеет право претендовать на условно-досрочное освобождение. Но видимо, сам Радик посчитал шансы оказаться на свободе маловероятными. А потому в большой тайне начал давать показания по делу Тукаевской ОПГ.
С помощью косвенных доказательств его разоблачили. И журналисты раструбили об этом на весь свет. Поэтому его дальнейшее пребывание в «Черном дельфине» сочли опасным и этапировали в не менее известную «Полярную сову» – точнее, ИК № 18 по Ямало-Ненецкому автономному округу.
Супруга Галиакберова попросила перевести мужа в иную колонию менее строгого режима. Уверяла, что посещать столь отдаленную зону у нее нет ни денег, ни здоровья. Тем не менее, ей отказали, и Раджа в настоящее время сидит в Заполярье.
Кто знает, сочтет ли строгий, но справедливый суд его участие в осуждении тукаевских достаточным основанием для применения условно-досрочного. Но все равно, остаются немалые шансы, что через пару лет татарский Дон Корлеоне окажется на свободе. Пусть даже его руки хорошо помнят паяльник, вряд ли ему удастся вернуть былое влияние.