Что довольно странно для рассказа об СВО.
Смотрите сами: «в первой молодости» (в смысле – вторая молодость наступила у влюбившегося дяди в возрасте «пятидесяти плюс»), «по поводу коричневого тоже высказывался» (г-но, в смысле, - речь о цветах, в какие бойцы выкрашивали свои автоматы), «тактикульно» (это «когда человека сразу можно отправлять на выставку «Армия-2023»» - выпендрёж, в смысле), «тактильно – это когда щупаешь пальчиками (ротный шутник по этому поводу… ну да неважно)», «военный человек должен был выглядеть так, чтобы невоенные люди завидовали. А антивоенные в обморок падали», «язвительные усики, как у Пуаро».
Для тех, кто забыл или не знает, что это за усики, ставлю их скан.
Издатель, счёл, наверно, эту шуточку повествователя неуместной для патриотической книги и распорядился рядом поставить благопристойный портрет российского воина.
Продолжать примеры хохмочек?
«…новообретённый ветреник», «По ходу, дело за пень задело!» (издевка ротного остряка над, наверно, любовной неудачей какой-то Петровича), «Но вдовой она не была ни с какой стороны» (аж страшно комментировать – ещё заблокируют за шокирующий контент), «сиречь» (ради словесного выпендрёжа рассказчика).
Хватит.
Прежние разборы шороховских рассказов говорят мне, что и тут странности – это признак ненависти ко всему Этому миру, раз нет в нём взаимной любви. Такой ненависти, насколько она скрыта в противоположности: в шуточках. Они, неуместные, как бы предвзрыв, предполагающий взрыв такой силы, что читателя вышвырнет в принципиально недостижимое метафизическое иномирие, где нет не только измен, но и вообще изменения. Времени нет и причинности, из-за которых вся гадость Этого мира.
Петровича-то не только на СВО хохлушка хохлам предала, но и жена дома.
«Перед отъездом в СВО он нашёл у неё в телефоне переписку с её бывшим, до него, любовником».
Раз недоверие дошло до степени тайного смотрения в телефон, то можно думать, что оно-то и отправило его на саму СВО.
А про хохлушку – ни полслова плохого. – Такова сила ненависти. Не к хохлам, а к Этому миру. В котором только и радости, что суметь выразить иномирие (для писателя) и адекватно воспринять выраженное (для читателя).
Адекватно! Что проблема, раз книга Шорохова всюду фигурирует как патриотическая, а я что-то раз за разом этого не обнаруживаю. Уж пятый раз!
Одно меня смущает: как Шорохов умудрился допустить писательскую ошибку? В предыдущей цитате: «Перед отъездом в СВО…». А перед самым концом рассказа: «А Петрович воевал с 14‑го года».
Слаб-с Шорохов? Боится, что раскроют его? Для того решил сфальшивить в конце: дать бодрости?
«…всадил оставшиеся две трети магазина в Петровича и – почему-то – в парикмахершу.
Застрелил и ушёл. Растворился в нашей жизни. Теперь сидит, может быть, напротив, в кафетерии, пьёт кофе.
И сколько у него ещё таких парикмахерш?
Но его найдут, ребята из военной контрразведки, которые приехали на место последнего боя Петровича на тонированных «крузаках», – врага обязательно найдут».
Ну это ж ерунда.
Рассуждаю. – Ну есть у контрразведчиков внедрённые свои в рядах врага. Так ведь должно быть два совпадения, чтоб эти свои оказались там и тогда, где и когда убивший позволит себе похвастать, как он заманил и завалил матёрого (с 14-го года воевал) добровольца. Простого СВО-шника – не интересно хвастать: их сотни тысяч понаехало из России. Потому и писательская ошибка случилась. И ещё два совпадения нужны, чтоб контрразведчики узнали. Нужно, чтоб Петрович был выведен хохлушкой на откровенность, почему он, такой пожилой, воюет. Раз. И два: она должна рассказать убийце, какой ценный у неё есть кадр. Итого – 4 совпадения. Может ли это быть? – Это может быть только в порядке чисто от ума необходимости Шорохову дать оптимистический форсаж в финале, ибо душа его в глубине своей чует, что он, Шорохов, выражает очень пессимистическое мировоззрение – ницшеанское.
28 августа 2025 г.