Светлана вышла замуж в далеком 1975 году. В те времена жизнь была совсем другой. Муж ее, Борис, работал рабочим на большом заводе, получал отличные деньги.
Сама Света тоже белоручкой не была: дома все делала, работала на том же предприятии, только в заводоуправлении, детьми занималась.
Родила она троих детей за шесть лет, троих сыновей.
Все было в их жизни прекрасно, кроме одного. Борис был склочным и занудным.
Борис Петрович, простой рабочий на заводе, был человеком, чья жизнь представляла собой череду мелких и не очень конфликтов. Его семья знала его как человека с взрывным характером, а коллеги на заводе – как вечного задиру.
Дома, в тишине квартиры, Борис находил себе множество поводов для раздражения:
- Опять грязно, – бросал Борис, едва переступив порог, глядя на чуть пыльный журнальный столик.
- Боря, я же только вчера вечером при тебе протерла.
- Да за день тут уже песковоз и пылевоз проехали. Неужели нельзя убрать так, чтобы было идеально чисто? – его голос уже набирал обороты.
Сын, двадцатилетний Максим, пытался держать нейтралитет, но часто попадал под горячую руку отца.
- Чего ты расселся? Иди, помоги матери! Или ты думаешь, я тут в две смены пашу, чтобы ты на диване с книжкой сидел или с мячом по улице носился? – кричал Борис, когда видел Максима, отдыхающего после учёбы.
- Я только что с занятий, папа, сейчас полчаса отдохну и помогу.
- Да что там за занятия. Посидел, пыль протер, и домой. Да я в твои годы…
- Знаю, знаю, лично давал указания мировому сообществу, - хмыкал Мишка. – Только я, папа, отлично учусь, а у тебя все тройки были.
- Поговори мне еще, - Борис попытался дать подзатыльник непокорному сыну, но тот успевал юркнуть на улицу.
Ужин часто проходил в напряжении: любой вопрос, любая фраза могли стать катализатором новой ссоры.
- Почему картошка такая твердая? – спрашивал Борис, ковыряясь в пюре.
- Да что там может быть твердого: отварена и взбита, - тихо отвечала Светлана. – Все как обычно.
- Как обычно? Значит, как всегда, не умеешь, лучше бы рецепт у кого спросила, а не сидела с вязанием у телевизора.
Светлана молчала, стараясь не спровоцировать новую бурю высказываний и недовольства.
Дети подрастали, сторонились отца, общаться с ним не хотели.
На работе ситуация была не лучше. Борис, в целом, был великолепным мастером своего дела, но язык его был весьма неприятным, характер скандальным.
- Эй, Петров, ты опять с таким же качеством делаешь? Тебе сколько раз говорить, что так нельзя? – кричал он своему молодому напарнику.
- Борис Петрович, я стараюсь, все хорошо у меня.
- Стараешься? Да от твоих стараний только одни проблемы, смотри, как надо, – Борис отталкивал его от станка и сам брался за работу, попутно бросая оскорбления.
Иногда дело доходило до прямых столкновений.
- Иванов, ты чего мне тут под ноги бросаешь свои инструменты? Ты специально это делаешь, чтобы я споткнулся? – однажды закричал он своему коллеге, который случайно уронил отвертку.
- Борис, я не специально, извини, упала, – пытался объяснить Иванов.
- Извини? Тебе извинениями это не исправить. Ты вообще хоть понимаешь, что такое безопасность на производстве? Или тебе надо, чтобы тебе в голову что-нибудь ударило, чтобы ты наконец задумался?
Иванов разворачивался, и дело чуть не дошло до драки. Хорошо, другие увидели, разняли.
Начальник цеха, Василий Николаевич, уже привык к выходкам Бориса:
- Борис Петрович, ну сколько можно? Каждый день одно и то же. То на Петрова накричишь, то Иванову жизнь испортишь, даже чуть не подрался. Работу ты свою делаешь прекрасно, это правда, но твоя манера общения… Неужели тебе самому не надоело?
- А что я не так делаю, Василий Николаевич? Я же правду говорю. У нас тут кто-то вообще работать умеет, кроме меня? – огрызался Борис, не признавая своих ошибок.
- Правда – это одно, а хамство – другое. Из-за твоих криков и споров никто здесь не может спокойно работать. А ведь мы одна команда.
Но Борис никого не слушал.
Их семье удалось получить хорошую трехкомнатную квартиру, и Бориса сняли с очереди, как обеспеченного жильем. Сыновья выросли, уже младший вышел на работу после колледжа, старшие окончили институт, неплохо зарабатывали, но отца дома терпеть стало совсем невыносимо. Вдобавок он вышел на пенсию, стал вести себя очень неприятно.
Старший сын купил хорошую дачу с домиком. Мама Светлана любила там проводить время, развела огород. Максим только улыбался: для мамы и покупал, а у него с женой и дача есть, и квартира.
В 2016 году Светлана с Борисом купили погреб: это такой небольшой гараж, куда только мотоцикл и встанет, зато внизу был роскошный погреб, сверху кирпичное строение под разные вещи. Борис оформил покупку на себя.
Он ворчал, брюзжал, и Светлана сказала:
- Максимушка, сынок, можно я круглый год на даче жить буду? Дома совсем невыносимо. Разведусь я с Борисом.
- Разводись, мама.
Он объявил сбор братьев, и те собрались у него дома:
- Мать с отцом разводится.
- Давно пора. Достал и ее, и нас.
- Толку-то от развода, если она собирается на даче жить, а там дом в морозы не очень, к нам идти не хочет.
- Что ты предлагаешь?
- Давайте купим ему квартиру или домик где-то, скинемся, а мать пусть одна в квартире останется.
Мужчины согласились. Все работают, доход хороший, справятся.
В один прекрасный день дети Борису предложили:
- Папа, давай мы тебе купим или квартиру однокомнатную, или домик в деревне. Вот где пальцем ткнёшь, там и купим. Но ты съедешь, отсюда выпишешься от матери.
- И что, ей квартира останется?
- Так ведь ты имеешь право только на 1/5 часть, мы все тут прописаны.
Согласился Борис, купили ему в области однокомнатную квартиру, там, где он хотел, да и уехал он от семьи. Светлана развод оформила в 2023 году, квартиру на себя приватизировала, сыновья отказались.
А через полгода Борис опять появился в городе, сначала пытался заселиться к Светлане, но та его не пустила:
- У тебя своя квартира.
- Нет у меня квартиры.
- Куда дел?
- Не твое дело.
Сыновья даже разговаривать не стали:
- Продал квартиру? Значит, деньги есть, снимешь или купишь.
Он пошел на завод, требуя представить ему жилье:
- Я тридцать лет отдал жизни заводу, давайте мне квартиру.
- Так ведь у тебя трехкомнатная была, потом однокомнатная была еще полгода назад. Куда ты ее дел?
- Не ваше дело, вы мне обязаны.
Пожалели Бориса на заводе, дали комнату в общежитии. А еще через год его не стало. Сыновья похоронили Бориса, честь по чести. А Светлана в суд пошла:
- У него из наследства только погреб, так половина мне полагается, это моя супружеская доля. Купили в браке, в 2016 году.
Сыновья подали заявление, что согласны с иском, мамина половина. Да они бы вообще в наследство не вступали, но деньги за квартиру Борис на счет положил, так что отказываться сыновья от них не собирались. Но нельзя же унаследовать только деньги, а от погреба отказаться. Маме этот погреб очень важен.
- Оформим, свои доли подарим маме, - смеялись уже совсем взрослые мальчишки, несмотря на седину в голове. – А то мама беспокоится. Случись что с ней – все нам достанется. А с нами – ей с нашими женами и внуками разбираться. Пусть уж все у нее будет в одних руках.
Суд иск удовлетворил:
В силу ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.
Учитывая, что по правилам ст. 34-39 СК РФ Светлане принадлежит ½ доли в праве собственности на совместно нажитое имущество (погреб), данная доля подлежит исключению из наследственной массы наследодателя …, а за истцом ФИО1 подлежит признанию право собственности на указанную долю.
Светлана сама в суд, конечно, не ходила, дети ей юриста оплатили. Хочет мама – мама получит. Им это несложно, все равно деньги за квартиру они вернули, фактически полностью, поделили на троих.
- Хорошо, мошенникам не отдал. Ох уж это наш папа.
Младший сын вздохнул:
- У меня средний сын на папу нашего похож, ворчит вечно. Мы, конечно, пресекаем, работаем над этим, но так уж похож, даже внешне.
Братья сочувственно похлопали его по плечу:
- Может, пронесет.
- Надеюсь, будет помягче, не такой душный, как наш папа.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Решение от 11 февраля 2025 г. по делу № 2-2709/2024, Бердский городской суд (Новосибирская область)