Отпуск. Каждый год в отпуске я задумываюсь о том, что работа на себя — отличный способ встретиться с ответственностью. Не той, которую воспринимают, как что-то карательное, которое из юридической сферы, а той, на которой построена вся гештальт-терапия (основой её является возвращение ответственности, осознанности и актуальности). Ответственности, как авторства жизни, как признания своего вклада в ту жизнь, которую живёшь прямо сейчас.
Когда работаешь на дядю, на тетю или на целую честну́ю компанию, обычно как бывает? Этот условный «дядя» становится тем, кто мало платит, не отпускает в отпуск, когда тебе очень надо, на даёт отлежаться на больничном, перегружает работой, не поддерживает, когда тебе необходимо... Эдакий большой взрослый, которому так соблазнительно отдать всю ответственность, которого можно любить или ненавидеть, которого можно ругать, у которого можно стараться заслужить хорошее отношение, против которого можно бунтовать...
А когда нет никакого «дяди», тогда ты сам себе тот, кто определяет стоимость твоей работы, отпускает в отпуск, даёт возможность отлежаться во время болезни, выбирает объём нагрузки, ищет способы самоподдержки. И только ты отвечаешь за то, каково оно тебе на работе. И только ты выбираешь, потерять часть потенциального заработка, зато отдохнуть подольше, или работать без отпусков и выходных, установить максимально высокую стоимость за свою работу и ждать тревожно, захочет ли кто-то эту работу купить, или максимально снизить цену, но быть вынужденным работать интенсивнее, ругать себя или поддерживать... Всё ты. Нет никакого большого и взрослого. Этот взрослый — ты сам. Любой конфликт — внутренний. Приходится постоянно искать точки равновесия, выбирая то, что оптимально для тебя сейчас.
Но суть в том, что даже когда есть условный «дядя», любой конфликт, прежде всего, внутренний. Да, условный «дядя» вполне может мало платить, не отпускать в отпуск, когда тебе очень надо, на давать отлежаться на больничном, перегружать работой, не поддерживать, когда тебе необходимо... Но ведь, не только он. До тех пор, пока ты остаёшься с этим самым «дядей», ты с ним заодно. И ты тоже тот, кто мало платит, не отпускает в отпуск, когда тебе очень надо, на даёт отлежаться на больничном, перегружает работой, не поддерживает, когда тебе необходимо... Ты сам. Сам выбираешь. Осознано или нет.
Вопрос не в том, чтобы уйти от условного «дяди», а в том, чтобы знать, как именно ты выбираешь с ним оставаться. Чтобы что? В том, чтобы присвоить себе ответственность за свой выбор. Тогда появляется целостность: есть та часть тебя, которой не нравится работать почти без выходных, но есть та часть тебя, которой нравится работать на удалёнке и стабильно получать именно такую зарплату, есть та часть тебя, которая хотела бы в отпуск летом, а есть та, которая гордится своей незаменимостью и тем, что работает двадцать лет в одной сфере, продолжая дело отца и дела, есть та часть тебя, которая хотела бы больше денег, а есть та часть, которая хочет предсказуемости в виде фиксированного оклада...
Когда появляется целостность, появляется возможность выбирать. А когда признаёшь происходящее результатом собственного выбора, ощущаешь себя не безвольной жертвой обстоятельств, не маленьким ребёнком, смотрящим на «дядю» снизу вверх в ожидании его милости, а взрослым, который способен влиять на свою жизнь. Да, влиять в определённых рамках, но влиять. Это очень приятное ощущение собственно силы и своего могущества, без которого очень быстро оказываешься в состоянии беспомощности, сложив лапки в ожидании очередного сюжетного поворота собственной судьбы, на которую никак не повлиять.
Когда ты на все сто зависишь от «дяди» или милости судьбы, это жутко. И здесь нет шанса хоть что-то изменить. Можно только стараться хоть как-то заботиться о себе в ожидании, что что-то изменится само. Когда ты выбираешь оставаться с «дядей» — это совершенно другое самоощущение.
Разумеется, всё это справедливо не только в историях о работе.
