Она в ужасе останавливает на нем затуманенный взгляд:
-Что?
-Тебя тошнит. Ты не беременна?
-Нет! Нет! Только этого еще не хватало! - бросает она в отчаянии. Полощет рот водой из под крана, чувствуя себя ужасно. От того, что он видит. И от того, что не понимает, как рассказать обо всем, что тут произошло. Ведь это странно, слишком странно. А Макс итак во всем сомневается. И во всех. Кроме своей этой Крис, - ты ранен?
-По краю прошла. Х;ерня. Нельзя нарушать правила, проверенные годами. Девчонку-официанту жалко. Ни за что прилетело. Надо ей будет денег дать, как оклемается. Ты зачем окно открыла? Я же сказал, быть осторожной.
-Тут высоко, - пытается придать голосу нотки безразличия, - жарко стало. Я, похоже, отравилась. Или нервы.
Он подходит в подоконнику, хлопает створкой, взгляд медленно скользит по занавескам, будто ищет что-то. Она идет к нему и замирает как вкопанная на половине пути. На ковролине возле кресла отчетливо виднеется след от ботинка. Он ловит ее взгляд:
-Ничего не хочешь мне сказать? - голос становится чужой, холодный.
Она внутренне съеживается как перед прыжком с обрыва. Врать не вариант. А как он воспримет правду - неизвестно. Опять решит, что она с Семеном заодно. Но не говорить еще хуже. Тогда получится, что она обманула его. И выбрала сторону Семена.
-Да, хочу, - начинает еле слышно, пытаясь подобрать правильные слова.
Топот ног по лестнице мешает ей продолжать. Дверь распахивается без стука, на пороге стоит Лысый. Красный как рак, запыхавшийся, вытирает вспотевшую макушку рукавом рубахи.
-Тут проходной двор какой-то! - рычит он, - тебя стучать не учили?
-Извиняюсь, - шустро реагирует парень, пятится назад, прикрывает дверь, коротко стучит в нее кулаком и вваливается обратно, - у меня срочно! Я нашел! - замечает ее зеленое измученное лицо и сцепленные на груди руки, - я не вовремя? Я думал, это важно!
-Говори!
-Я нашел тело!
-Да ладно? Что-то слишком быстро. Ты четко услышал, что мне нужен конкретный труп, а не любой из ближайшего морга?
-Да точно, точно, что я дурак что ли? К тому же, я его раньше видел. А я кого увижу, потом
в темноте узнаю. Память такая на лица. Меня в ментовке на все опознания звали. Твой это кореш. Нос большой, глаза темные, худой, сутулый. Весь в черном: свитер, ботинки, перчатки.
При слове «перчатки» она непроизвольно вздрагивает. Теперь зимой будет только варежки носить.
Предыдущая глава здесь 🔽
-И где труп? Показывай!
-Ушел. Точнее убежал. Так быстро, что я даже догнать не успел. Но точно он. Лицо такое - не забудешь.
-За базар ответишь? Что живым его видел? Что не облажался? - лицо Макса приобретает то непроницаемое выражение, которое ее всегда так пугает. Словно маска. За которой ничего не угадаешь. В такие моменты кажется, что она совсем его не знает. Опускает глаза и смотрит на след:
-Он был здесь! И ушел через окно, - не узнает свой голос, такой он хриплый.
-Кто? - не понимает Лысый, - я? Меня не было. Я на улице в кустах сидел.
-Да ты что? Не напротив окна ресторана? - уточняет он.
-Ага. А что?
-Да так. Стреляли оттуда, в меня целились. Ищу, кто.
Димка бледнеет, потом зеленеет, потом краснеет и покрывается испариной.
-Это не я! У меня и ствола нет. И зачем бы мне? Меня Дятел видел. Он за меня скажет.
-Хорошая попытка. Но Дятел уже ничего не скажет. Его труп менты сейчас грузят в УАЗИк.
Она ойкает и садится на пол. Вот почему в машине никого не было. И он наверняка видел все. Пялится на след ботинка, пытаясь понять, мог ли Семён успеть. Скорее нет, чем да. Если только никто ему не помогает.
-Его застрелили?
-Нет, нож торчит из под лопатки. Одним ударом наповал. С*ка!
-Как папу, - выдыхает она.
-А это ты хорошо заметила. Точняк, один почерк. Так, Лысый друг семьи, завтра все узнаешь по экспертизе Дятла. Если пальчиков не будет, то картинка сойдется в миллиметр. Кстати, выверни карманы! - он обходит парня сзади и встает у двери, не спуская глаз.
-Чего? Пусто у меня там! - тушуется парень.
-Давай! - приказывает он.
Димка начинает выкладывать на стол мятые мелкие купюры, ключи на красной веревочке, видавший виды презерватив, фантики от конфет, немного семечек, складной перочинный ножик и плотный пожелтевший бумажный квадратик. Он переворачивает его, гулко стукнув ладонью по гладкой столешнице. Это фотография из автомата. Димка рядом с ней, голова к голове, даже подобие улыбки на лице. Она вспоминает, что однажды Димка заманил ее в это новомодное изобретение. Крошечная кабинка, садишься на стул и минуту корчишь рожицы. И тут же получаешь четыре фотокарточки. На память.
Он бесцеремонно хлопает Лысого по бокам, проверяя.
-Теперь рассказывай.
-Да это мы тогда еще давно фотографировались, не сейчас, - косится он на карточку, - ничего такого, просто мимо шли.
-Я не про это. Рассказывай по порядку от того места, как отсюда вышел. Все.
-А, да, сейчас. Я спустился, нашел тачку, какую ты сказал. Там пацан сидел. Сказал, что от тебя. А он мне говорит «посиди за меня, мне отлить надо, нет сил терпеть. Просто за дверью смотри, кто входит, кто выходит». И свалил. А я у тачки остался стоять. Телки там такие нормальные вышли на крыльцо курить. Сначала две темненьких, потом еще одна светленькая. Стали просить меня покатать их. А у меня ключей то нет. Одна такая вообще , как певица, эта, не помню, но ее сейчас везде крутят. Размер четвертый. И камень в декольте блестит. А другая с челкой до бровей как Клеопатра и …
-Про телок можно без подробностей.
-Ты сам сказал «все». Короче, пока я с ними стоял, слышу шаги сзади. Думал, Дятел вернулся. Пошел посмотреть. А там чувак этот, которого ты мне сказал найти, Семён который, возле машины трется. Я его сразу узнал по носу и глазам. У меня память такая на лица..
-Да помню я! - перебивает он нетерпеливо, - дальше! Что он делал возле тачки? В руках что было?
-В руках? В руках… черное что-то. Не помню я. Да и не рассматривал.
-То есть баб ты вдоль и поперек изучил, а тут не смотрел вообще? С кем я вообще работаю? Странно, что меня не пришили свои же до сих пор потому что не рассмотрели и перепутали!
-А мы уже работаем? - оживает Димка, - Кучеров так же часто повторяет. Ещё добавляет, что идиоты бессмертны.
-Твою мать! Не думал, что скажу это, но он прав. Дальше!
Ей вдруг становится смешно. И хуже того, начинает подозревать, что Лысый толком ничего не видел. Бедный Макс!
Парень бросает на нее обиженный взгляд и продолжает недовольно:
-Я за ним побежал. Он по кустам. Я следом. Темно, он в черном. Там двор такой, арка. Потом еще двор. Там еще дом девятиэтажка. У меня там кореш жил раньше. За ним дорога. Он машине наперерез. Я за ним. А он… Короче, потерял я его. Вернулся к тачке, а там шухер вовсю начался. Все бегают, орут, стекло разбито. Я решил спрятаться и выждать, мало ли…
-Все?
-Все!
Она закатывается громким нервным смехом.
-Стрелял то кто? - бормочет он себе под нос задумчиво, - если все по дворам бегали?