Есть эмоции, схожие между собой по проявлениям . Радость и страх заставляют людей одинаково суетиться и говорить на повышенных тонах. А также искать, с кем разделить свое переживание, не важно, со знаком минус оно или плюс.
Суета внизу доходит до той стадии, когда уже не столь важно, чем именно она вызвана. Все пытаются перекричать друг друга. Топот ног, хлопки дверей. Она сжимает перила до боли в костяшках, боясь шевельнуться. Боясь увидеть самое страшное.
-Крис! Помоги! - доносится сквозь общий гвалт знакомый командный тон. Она забывает обо всем и опрометью несется через ступеньку вниз. Живой! Остальное не страшно!
Охранники преграждают ей дорогу перед закрытыми стеклянными дверьми.
-Сюда нельзя. Вернитесь к себе в номер, - строго указывает один из них, загораживая широкой спиной вход.
-С чего ты взял, что я из номера? - задает она пустой ничего не значащий вопрос, пытаясь обойти его и протиснуться вперед , заглянуть в щелку.
Охранник молча кивает на ее ноги в носках на не первой свежести красном ковролине.
-Я уйду, просто скажите. Там мужчина был, с ним все в порядке?
-Макс? - переспрашивает второй, похожий на шкаф своими габаритами и тупым выражением лица.
-Да.
-Порядок, чуть зацепило. Его пули не берут. Иди к себе, тут небезопасно и менты сейчас приедут. Иди, если не хочешь показания давать.
Она не хочет. Выдыхает с облегчением. Делает пару шагов к лестнице, потом резко оборачивается:
-А кто стрелял?
-Да пес его знает. С улицы, походу. Вон стекло вдребезги, только после последней драки заменили.
-Макс точно в порядке?
-Точно. Иди уже, начальство велело гостей не посвящать. Все в порядке, - поворачивает он голову к лестнице, откуда спускается пожилая дама, - возвращайтесь в номер, учебная тревога. Проводи женщину, - кивает он ей, будто старой знакомой.
Она уводит женщину, придумывая на ходу, что на улице снимают фильм, отсюда и хлопки, похожие на выстрелы.
Предыдущая глава тут 🔽
Заводит ее в номер, куда более скромный, чем их. Зато с большим окном, выходящим как раз на улицу.
-Можно я машину посмотрю все ли в порядке? - спрашивает и быстро приникает к стеклу. Видит девятку Дятла, длинноносого коренастого парня, который теперь частенько мелькает рядом с ним. Внутри пусто. Видимо все уже внутри. Может, видели того, кто стрелял, если были тут все это время. Глаз цепляется за покачивающиеся в свете фонаря ветки кустов. Через секунду оттуда выныривает лысая голова и клетчатая рубашка. Пригнувшись, Димка Синицын пересекает дорогу и исчезает в полумраке улицы. Вдалеке появляются красно-синие отблески мигалок, слышится вой сирены. Она торопливо прощается и убегает по лестнице к себе. Запирает дверь на два оборота замка. Обнимает себя руками, чувствуя, как замерзла. Или это озноб от нервов. Садится в большое бархатное кресло, пытаясь собрать кусочки увиденного в единое целое. Плечи мелко подрагивают, мешая сосредоточиться. Надо было чай попросить. Хотя им там сейчас не до нее. В голове крутится зловредная мысль, что хорошо бы этой задаваке Кристине тоже досталось. Может полежит в больничке какое-то время и не будет путаться под ногами.
Внезапно понимает, почему так холодно в комнате. Окно у дальней стены не до конца закрыто и ветер колышет тяжелые занавески. Но она точно помнит, что не открывала его. Еле слышно ступая на кончиках пальцев, будто в номере кто-то есть и может ее услышать, крадется к окну, заглядывает за занавеску, но там ожидаемо пусто. Громко хлопает створкой, поворачивает все ручки на всякий случай. Резко отдергивает штору. По прежнему пусто. Но беспокойство внутри усиливается. Окно не могло открыться само. Значит, его кто-то открыл. Закрывала она дверь, когда спускалась вниз?
Нервно дергает ручку, открывает окно, свешивается вниз в темноту. Глупо. Пятый этаж, отвесная стена. Что она тут хочет увидеть? Скорее бы Макс уже вернулся. Стягивает с кровати покрывало и заворачивается в него на манер королевской мантии. Краем глаза замечает какое-то движение в зеркале. Дрожь усиливается. Она кожей ощущает чужое присутствие. С минуту бессмысленно пялится в зеркало, надеясь, что ей показалось. Садится на край кресла, не отводя глаз от зеркала. Кровь стынет в венах, холод сковывает изнутри, будто она не в шикарном номере гостиницы, а в холодильнике, где тогда он запер Лысого. Похоже на странную игру, от которой она не может отказаться.
Через зеркало следит за комнатой, стараясь не шевелиться, чтоб не пугаться еще больше собственного отражения. Однако ничего не происходит. Ей уже начинает казаться, что она все придумала и пора добровольно сдаваться в дурдом. В эту же секунду тень ложится от кресла вдоль по полу. Она взвизгивает, вскакивает с кровати, путается в покрывале и летит лицом на пол. Даже не может руки освободить, чтобы ими упереться, покрывало слишком плотное.
Возле самого пола стоящий сзади подхватывает ее поперек талии и плавно опускает вниз, спасая от разбитого носа. Взгляд четко различает черные кожаные перчатки, прячущие руки. Она съеживается от ужаса и орет. Истошно и хрипло. Ее очередь. Тот, кто убил отца. Тот, кто стрелял в Макса. Он пришел за ней.
Хочет повернуться, но незваный гость кладет ладонь на ее затылок, прижимает к полу, мягко, но твердо. Она не может даже шевельнуть головой, не может посмотреть, кто с ней в одной комнате. Посмотреть в глаза тому, кто оставил ее сиротой.
-Кто ты? - шепчет она, не особо надеясь услышать ответ, - что тебе надо? Ты пришел убить меня?
Негромкий вздох и снова тишина, режущая слух. Еще немного и она умрет сама от страха. Глаза пытаются зацепить хоть что-то. Но в поле видимости только перчатки из зернистой кожи и черные рукава то ли свитера, то ли водолазки. Нет, еще край ботинка, тоже черного.
Перчатки. Чтоб не оставлять следов. Чтоб спрятать то, что отличает тебя от других людей. Два пальца на одной перчатке и правда странно висят, будто там нет ничего внутри. Или просто больная фантазия?
-Семен? - шепчет она, с трудом собирая звуки в слово, - Семен? Ты жив? Как ты здесь оказался? Через окно?
-Ты дверь не закрыла, - знакомый голос, легкий смешок. Она вздрагивает всем телом. На лестнице раздаются шаги. Она их узнает из тысячи. Да и комната одна на этаже.
-Никому не говори! Особенно ему! - рука отпускает затылок, - и не оборачивайся. Да, двери закрывай все таки. Мало ли...
Он движется бесшумно как дикий зверь. Только тень на ковре дает понять, что они еще вдвоем. Ручка на двери дергается, раздается стук.
Тень тянется в сторону окна, хрустит рама.
-Никому, - слышится шепот, исчезающий в ночном густом воздухе. Она подскакивает на ноги. Створки распахнуты, ветер треплет занавески и ее волосы. Комната пуста. Стук повторяется. Она стоит как статуя и не может сделать ни шага. Семён жив! И ушел через окон на пятом этаже. Хотя сейчас она поверит даже в то, что он умеет летать и у него копыта вместо ног. И он приходил за ней. Забрать или убить, она сегодня не узнает. Зато теперь знает, кто убил ее отца. И трогал ее теми же перчатками, на которых его кровь, От одной этой мысли в желудке поднимается тошнота. Горячей волной разрывает гортань и рвется наружу. Она бежит в ванну и падает на колени, свесив голову вниз.
-Мила! Ты здесь? Открывай, или я вынесу дверь.
Новый приступ не дает ей и рта раскрыть. Она целовала этого человека, она ему верила! Организм словно понимает и пытается очиститься.
-Сейчас, - хрипит она, включая воду. Дверь жалобно хрустит, от нее отваливается кусок и падает на пол. Нельзя, чтоб он видел ее такой. Нужно встать и закрыть дверь в ванную. Но тело не слушается, его словно парализовало.
Макс пересекает комнату, бросает взгляд на окно, подходит к ней. Рука перебинтована, на щеке царапина. Там, где шрам. В одно и то же место.
-Что случилось? - он трогает ее лоб, аккуратно убирает волосы от лица, - ты не беременна случаем?
Дзен не любит этот роман и никому его не показывает. Но вы можете поддержать автора самостоятельно и, естественно, абсолютно добровольно по ссылочке внизу. Иногда приходится играть по чужим правилам. Но лучше так, чем не играть совсем, правда же? Кстати, минимальная сумма доната 50 рублей. И даже если 10 человек скинет по столько, это будет в разы больше, чем мне заплатит платформа за главу 😉