6 мая 2001 года в Липецке пропали без вести 42-летняя Людмила Фомина, торговавшая люстрами и обоями на Петровском рынке, и ее 14-летняя дочь Виктория Ершова.
Через два десятилетия Алексея Фомина обвинили в их убийстве. Ранее он утверждал, что Людмила и Виктория отправились к подруге в село Пластинки Усманского района с неизвестным ему мужчиной и исчезли по дороге. Он планировал остаться дома, чтобы заняться ремонтом, начатым в середине апреля, в квартире на проспекте Победы, где обои были частично ободраны, а он собирался сделать арку в кухню.
Однако свидетели утверждали, что ремонта в квартире не было, а обои были ободраны лишь спустя несколько дней – 9-10 мая, после исчезновения женщины и девочки.
Примечательно, что дома оставались наручные часы Виктории, которую она никогда не снимала, и ее теплая одежда, за которой тщательно следила мать. Людмила была назначена на встречу 7 мая в 07:40, чтобы купить колбасу по выгодной цене, но не явилась и не предупредила об этом, что было несвойственно для пунктуальной женщины.
Кроме того, 20 мая в школе девочки должна была состояться экскурсия в Санкт-Петербург, на которую семья заранее оплатила поездку.
Людмила Фомина была замужем в третий раз и жаловалась подруге Ирине на возможную неверность мужа. В их отношениях не было близости, и муж иногда ночевал вне дома. Женщина следила за мужем, сильно похудела за последний месяц, и их отношения были напряженными, что предвещало развод. Девочка описывала ссоры матери и отчима в своем дневнике.
При этом свидетели, допрошенные следствием, отмечали доброе отношение Фомина к девочке, и она отвечала взаимностью.
В декабре 2000 года, во время визита в Пластинки, Людмила сказала: «Нашей семейной жизни конец. Ольга нас разведет». Ольга – сестра Алексея. Семья Фомина оказывала на него сильное влияние, зарегистрировала его в своей квартире и была против их брака. Людмила скрывала от родителей Алексея, что у нее есть сын Игорь.
По словам крестной матери девочки, причиной семейных разногласий стала приватизация квартиры, которая в декабре 2000 года была оформлена только на Людмилу и Викторию, а Алексей остался без права собственности, имея лишь прописку. Постоянная регистрация у него появилась лишь после исчезновения жены и падчерицы.
Спустя несколько дней после исчезновения, 10 мая, Алексей Фомин посетил Пластинки в поисках жены и дочери, звонил знакомым и 11 мая обратился в полицию.
Он выдвигал версию об отъезде жены за границу, например, в Польшу, где у нее были знакомые, однако загранпаспорт Людмилы был найден дома. Также упоминались долги женщины в размере около 1700 долларов США.
В ходе расследования в начале 2000-х Фомина допрашивали лишь дважды – в мае и июне 2001 года.
Он менял свои показания, сначала заявляя, что жена и дочь ушли с сумкой, затем – с пакетами. Сын Людмилы, Игорь Чурилов, рассказал, что 6 мая поссорился с матерью и пришел к Алексею с пивом, но ему не открыли, предложив прийти на следующий день. Тогда он не придал этому значения, подозревая мужа матери в измене.
17 сентября 2020 года, после возобновления расследования, Алексей Фомин неожиданно дал признательные показания, пройдя тест на полиграфе. Он рассказал о том, как убил жену и дочь, и указал место, где закопал их тела недалеко от дороги Липецк-Усмань, однако останки так и не были найдены, равно как и орудие убийства.
Суд установил, что 6 мая 2001 года Алексей Фомин нанес своей жене не менее трех ударов деревянной ножкой от стола с металлическим штырем в голову, что привело к ее смерти от черепно-мозговой травмы.
Также он нанес не менее двух ударов в область головы 14-летней Виктории, но, по его словам, не намеревался ее убивать – случайно попал ножкой стола в висок после удара по жене, что привело к ее смерти от перелома костей черепа.
По данным следствия, ночью 7 мая Алексей Фомин вывез тела убитых на автомобиле «ВАЗ-2104» в район посадок посёлка Тракторостроителей и закопал. Затем он обратился в полицию с заявлением об исчезновении жены и дочери, сообщив, что она собиралась поехать к подруге в Пластинки на белых «Жигулях». Он рассказывал знакомым разные версии о том, как они уехали – то от автовокзала, то от дома.
Затем Алексей Фомин полностью отказался от своих показаний, утверждая, что его заставили признаться под давлением следователей, которые восемь часов возили его с места на место, не давали есть и пить, избивали по голове и надевали на голову полиэтиленовый пакет. Он утверждал, что показания давал по распечатанному следователями тексту.
В следственном комитете заявление Фомина о пытках посчитали попыткой избежать ответственности, особенно учитывая отсутствие на нем каких-либо следов насилия. Ему предлагали еду быстрого приготовления в день задержания, но он отказался. Видеозапись допроса была проанализирована психологом-экспертом, который не выявил сомнений в правомерности допроса.
При этом в смывах с линолеума в квартире были обнаружены следы крови, но их количество было недостаточно для проведения ДНК-экспертизы. Установлено, что кровь принадлежала как человеку, так и крупному рогатому скоту. Следы крови также были найдены на бетонном полу кухни, что соответствует признательным показаниям Фомина.
Эксперты предположили, что, исходя из показаний Фомина, его жена умерла от черепно-мозговой травмы в течение 1-2 часов, а падчерица – от перелома костей черепа.
Сейчас у мужчины новая жена и сын.
Следователи настаивали на квалификации преступления как убийства двух лиц и убийства с целью сокрытия другого преступления, но суд изменил квалификацию на просто убийство, решив, что Фомин не собирался убивать девочку, а ее гибель была случайной, и исключил ее из обвинения.
- Признав доказанной причастность Фомина к смерти Виктории, признать это деяние совершенным невиновно и исключить из объема обвинения указание на умышленное и виновное причинение смерти Виктории, - постановил суд. - Таким образом, действия Алексея Фомина квалифицируются по части 1 статьи 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.