– Завтра в Казань приезжает народная артистка СССР Людмила Касаткина. В Молодёжном центре у неё творческий вечер. Даю тебе первое журналистское задание – возьми интервью, – приказал мне в январе далёкого 1989 года редактор отдела новостей казанской «Вечёрки» Владимир Музыченко. – Встретишь актрису на вокзале, на перроне, задашь вопросы, запишешь ответы. Не забудь блокнот и ручку. Смелость и отвагу тоже возьми с собой! – как всегда, подтрунивая надо мной, Володя диктовал номер вагона. – И чтобы к завтрашнему вечеру интервью было у меня на столе.
– Но я же ни разу не брала интервью. Никогда не общалась со знаменитостями. Я боюсь! Как подойти к актрисе? А вдруг она не захочет со мной разговаривать? А вдруг у неё не будет времени? – затрепетала я, ещё школьница, мечтающая стать журналистом и ошивающаяся в редакции любимой газеты, под крылом строгого Володи. – А какие вопросы задавать?
– «Укротительницу тигров» смотрела? – грозно взглянул матёрый Музыченко. – Ну вот, первый вопрос у тебя уже есть. Спрашивай об этой картине. А дальше разберёшься. Действуй по обстановке.
Кроме «Укротительницы тигров», я ещё видела фильм «Большая перемена», в котором тоже играла Касаткина. На этом моё знакомство с ней заканчивалось. Бежать в библиотеку, рыться в журналах о театре и кино в поисках более полной информации об актрисе было уже поздно, близилась ночь. А интернета, компьютеров, смартфонов тогда не существовало. Как и диктофонов. Вернее, диктофоны были, но только у маститых журналистов. Такие новички, как я, бегали с блокнотиками, записывая слова от руки, а уже в редакции отбивали текст на печатных машинках.
Всю ночь я не сомкнула глаз. Рано утром, нахлобучив мамину меховую шапку, чтобы выглядеть солиднее и старше, в январском морозном полумраке поехала встречать кинозвезду. Боясь опоздать, прибыла на вокзал за час до прихода поезда и, ожидая актрису на перроне, промёрзла до костей.
Зуб на зуб не попадает. Пальцев не чувствую. Наконец приползает поезд. Бегу к вагону, в котором приехала Касаткина, уже вижу её знакомое лицо, но оно мгновенно исчезает в толпе. Оказалось, десятки казанских поклонников Людмилы Ивановны тоже пришли её встречать. Нарядно одетые, они столпились вокруг актрисы, осыпая её приветствиями, комплиментами и цветами. В результате окружили её такой плотной стеной, что мне с моим крохотным росточком и полным отсутствием наглости никак не пробиться к знаменитости.
В тесной толпе, как бы сейчас сказали, «фанатов» Касаткина идёт через вокзал к машине. Я кручусь рядом, пытаясь протиснуться, но меня отталкивают. И вот она уже садится в машину! Неужели плакало моё первое журналистское задание? Кричу во всё горло, хотя голос сел на холоде:
– Людмила Ивановна! Подождите! Людмила Ивановна, не уезжайте! Я здесь! Мне нужно взять у вас интервью! Это очень важно!
Поклонники оборачиваются и расступаются. Касаткина замечает меня, трясущуюся от холода, сжимающую в посиневших руках блокнот.
– Вы журналист? – смотрит весело актриса. – Тогда садитесь со мной в машину, – аккуратно укладывая подаренные поклонниками букеты в салон, приглашает прокатиться с ней вместе. – Пока едем в гостиницу, поговорим. Заодно и согреетесь.
Забираюсь в авто, устраиваюсь рядом с Касаткиной на заднем сиденье, ощущаю на себе её теплый, почти родительский, добрый и даже ласковый взгляд, вдыхаю аромат её головокружительных духов и запах живых цветов, заполнивших салон. Зимой они были редкостью, почти фантастикой, и, оказавшись в этой клумбе, я забываю все вопросы, которые должна задать актрисе. Выдаю первое, что приходит на ум:
– Какие красивые цветы!
Касаткина смеётся, наверное, из сочувствия к испуганной, замёрзшей и очень юной журналистке и, не дождавшись вопросов, сама начинает рассказывать о себе. Сначала говорит о том, что тоже очень любит живые цветы, потом о предстоящем творческом вечере.
Я хочу записать её слова, но чернила в авторучке замёрзли! Грею стержень дыханием, скребу по бумаге. Не пишет! Актриса меня выручает:
– Возьмите мою ручку.
Рассказывая о своём творчестве, специально говорит медленно, чтобы я успела зафиксировать дрожащей рукой каждое слово. Подглядывает в мой блокнот, корректируя неточности в написании. Заметила даже орфографическую ошибку в слове «дрессировщик»! Я было засмущалась, но Людмила Ивановна так заботливо меня поправила, что я ещё больше осмелела. Освоилась рядом со звездой всесоюзного масштаба.
– Почему вы решили стать актрисой? Вам нравится наша Казань? Какой у вас любимый фильм? Любимая роль?
Она говорила о картине «Помни имя своё», которую я тогда не видела, в чём честно призналась. И Людмила Ивановна вкратце пересказала сюжет фильма о разлучённых во время войны маме и её маленьком сыне. Слушая трагическую историю, я, крайне впечатлительная и эмоциональная девочка, чуть не разрыдалась. Людмила Ивановна взяла с меня слово, что обязательно посмотрю это кино. И, видимо, чтобы впечатление от разговора у меня осталось весёлым, в конце пути кратко рассказала о своей молодости. Будучи такого же невысокого росточка, как я, она тоже пыталась найти своё место, правда, в театральной массовке.
Подъезжая к гостинице, я была уверена, что Людмила Ивановна Касаткина отныне моя самая любимая актриса и очень близкий человек, который знает обо мне абсолютно всё.
А дальше случилось чудо. В ледяном январе наступила весна. Потому что, когда мы у гостиницы вышли из машины, Людмила Ивановна подарила мне самый огромный букет цветов!
– Это вам кусочек весны! Пусть весна всегда будет с вами! – сказала на прощание актриса.
Помню, стою посреди улицы с охапкой цветов, растроганная, а все прохожие смотрят на меня. Потом – все пассажиры трамвая, на котором я ехала в издательство. В редакции «Вечерней Казани» корифеи передо мной расступались:
– Откуда такие цветы? Где достала? Дай понюхать!
Как впоследствии часто шутил мой журналистский гуру Володя Музыченко, «все дарят цветы актёрам, а тут наоборот великая актриса подарила букет».
Вместе с весной в январе я получила тогда от Людмилы Ивановны Касаткиной такой кредит доверия, такой мощный толчок к работе и такое сильное вдохновение, что уже не могла не стать журналистом.
С тех пор прошло без малого сорок лет. Давно закрылась казанская «Вечёрка», ушёл из жизни мой главный и единственный учитель журналистики Володя Музыченко, в 2012 году умерла Людмила Ивановна Касаткина, но её подарок – весну в душе – стараюсь хранить. Очень хочу сохранить навсегда.
Опубликовано в №34, сентябрь 2025 года http://moya-semya.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=23641:2025-09-01-17-36-45&catid=105:2011-08-19-07-11-23&Itemid=180