Глава 11: Возвращение
Оставшиеся часы до возвращения Артема тянулись как смола. Алина металась по квартире, пытаясь навести идеальный порядок, словно чистота и симметрия могли стереть следы ее предательства. Она вытерла пыль, помыла полы, переставила вазу с розами, которые уже начинали осыпаться. Каждое движение было механическим, лишенным смысла. Она ловила себя на том, что принюхивается к воздуху, не осталось ли запаха Марка, его духов, его студии. Но пахло только моющим средством и свежестью после дождя.
В семь тридцать раздался щелчок ключа в замке. Сердце Алины замерло, а потом забилось с такой силой, что ее бросило в жар. Она стояла посреди гостиной, как преступник, ожидающий приговора.
Дверь открылась. В проеме возник Артем. Немного уставший после перелета, с дорожной сумкой в руке. Его взгляд скользнул по ней, по безупречно чистой квартире, и на его лице не отразилось ничего, кроме легкой усталости.
— Привет, — сказал он нейтрально, ставя сумку на пол.
— Привет, — прошептала она, не в силах пошевелиться. — Как полет?
— Нормально, — он разулся, прошел на кухню и открыл холодильник. — Есть что-то перекусить? В самолете кормили отвратительно.
Его тон был обыденным, будто между ними не было трех дней ледяного молчания и ее ночи предательства. Это было хуже, чем любая сцена. Эта показная нормальность была страшной.
— Я… я могу сделать яичницу, — предложила она, спеша к плите.
— Не надо. Съем йогурт, — он достал баночку и сел за стол. Ел молча, уставившись в окно.
Алина стояла у столешницы и чувствовала, как комок растет у нее в горле. Она готовилась к упрекам, к скандалу, к чему угодно, но не к этому… ледяному безразличию.
— Как командировка? — спросила она, чтобы разрядить тишину.
— Успешно. Подписали контракт, — он отложил пустую баночку и наконец посмотрел на нее. Его взгляд был чистым, ясным и абсолютно пустым. — А у тебя как? Не соскучилась одна?
Вопрос прозвучал как ловушка. Она почувствовала, как краснеет.
— Да ничего особенного. Работа, дом.
— Ясно, — он встал и потянулся. — Пойду, приму душ. С дороги весь пыльный.
Он прошел мимо, не коснувшись ее. Через несколько минут из ванной донесся шум воды. Алина прислонилась к холодильнику, дрожа всем телом. Она предпочла бы, чтобы он кричал. Чтобы обвинял. Чтобы требовал правды. Но он делал вид, что ничего не произошло. Строил из себя крепость, в которую она больше не имела доступа.
Вечером они легли спать. Снова спиной к спине. Тишина в комнате была густой и тяжелой, как свинец. Алина не спала, прислушиваясь к его дыханию. Оно было ровным, но слишком нарочитым. Он тоже не спал.
— Артем, — не выдержала она, поворачиваясь к его спине. — Давай поговорим. Пожалуйста.
Он не ответил сразу. Потом медленно перевернулся на спину, не глядя на нее. — О чем? — спросил он устало. — О том, как ты провела эти три дня? Я не уверен, что хочу это знать.
— Я хочу все объяснить.
— Объяснить что? — он повернул голову, и в его глазах, наконец, вспыхнул огонек — не гнева, а горькой насмешки. — Что у тебя «сел телефон»? Что ты «задержалась на работе»? Я не дурак, Алина. Я просто ждал, что у тебя хватит смелости сказать мне правду. Но, видимо, не дождусь.
Его слова обожгли ее, потому что были правдой.
— Прости меня, — выдохнула она, и голос ее дрогнул. — Я не хотела…
— Не хотела чего? — он перебил ее, приподнимаясь на локте. Его лицо в полумраке было искажено страданием. — Не хотела, чтобы я узнал? Или не хотела этого делать? Потому что это две большие разницы.
Она молчала, не в силах ответить.
— Кто он? — спросил он тихо, и в его голосе прозвучала такая боль, что ей захотелось провалиться сквозь землю.
— Это неважно.
— Для меня важно! — он ударил кулаком по матрасу, и она вздрогнула. — Я имею право знать, кто разрушил мою жизнь! Нашу жизнь!
— Это я разрушила! — выкрикнула она, и слезы хлынули из ее глаз. — Я! Только я! Он ни при чем!
Артем смотрел на нее, и гнев в его глазах постепенно сменился чем-то худшим — жалостью и презрением.
— Значит, так. Ты и какой-то никто, имени которого я даже не заслуживаю знать. Понятно.
Он снова лег на спину и натянул одеяло до подбородка.
— Спокойной ночи, Алина. Разговор окончен.
Он повернулся к ней спиной, демонстративно закрыв глаза. Она лежала и плакала в подушку, понимая, что все только начинается. Ее признание не принесло облегчения. Оно лишь воздвигло между ними новую, еще более высокую и прочную стену.
На следующее утро Артем вел себя так, будто ночного разговора не было. Он был холодно вежлив, собран и абсолютно недосягаем. За завтраком он объявил:
— Я записал нас к психологу. На послезавтра, вечером.
Алина от изумления выронила ложку.
— К психологу? Зачем?
— Потому что наши отношения больны, — сказал он спокойно, как будто констатировал медицинский факт. — И их нужно лечить. Или констатировать смерть. Я выбрал первый вариант. Если ты, конечно, еще заинтересована в их спасении.
Он посмотрел на нее прямо, впервые за долгое время. И в его взгляде был вызов. Он не сдавался. Он боролся. За них. За то, во что она уже перестала верить.
Она опустила глаза, не в силах выдержать его взгляд.
— Хорошо, — прошептала она. — Я пойду.
— Отлично, — он отпил глоток кофе. — Я надеюсь, это поможет нам наладить диалог. По-настоящему.
Он встал и вышел, оставив ее одну с чувством полнейшей потерянности. Он сражался за их отношения, в то время как ее мысли были там, в студии, с другим мужчиной. И вина за это съедала ее изнутри, смешиваясь с тягучим, непреодолимым желанием увидеть Марка снова.
Она была в ловушке. Между долгом и страстью. Между прошлым и будущим. И выбор, который ей предстояло сделать, казался невозможным.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))