Никогда симпатии к конспирологически-крикливым авторам и аудитории газеты "Завтра" не испытывал, но фигура Александра Проханова всё же монументальная и значимая, хоть и вызывает сегодня в основном недоумение и жалость. Решил прочитать-таки книгу, которую несколько обозревателей консенсусно признают едва ли не творческим пиком писателя.
Пафос, конечно, запредельный в каждой строке с первой страницы: "Своими зрачками, ударами ручки в блокнот, страстным жадным порывом строил мост на бумаге. Помещал в свою книгу".
Так, конечно, не пишут, как не поют "Прощание с Братском". Эпичность эта запредельна для 60-х, где смотрится забытым эхом первых советских десятилетий, лицемерна в 70-е и смешна в 80-е, а вот в год издания в 2005-м - на старте полноценной волны советской ностальгии - в самый раз.
Взгляд изнутри информационной машины на пражские события 1968-го прекрасен, свеж и завораживает. Да и в целом, когда вникаешь, что автор не мимикрирует и не обыгрывает постмодернистски патетический стиль, а говорит на нём, эмоциональные перепады его речи перестают вызывать внутреннее сопротивление.
Но красками всё же заливает по уши уже после нескольких десятков страниц: "Ты оказывался в едкой, нетерпеливой, вероломной среде, капризно непостоянной, льстиво-велеречивой, скандальной, глубокомысленной, печальной, помышлявшей о славе и деньгах, о красоте и глубинном смысле, скрытом среди смертей и рождений" ("воробьиная кромешная пронзительная хищная отчаянная стая голосит во мне").
Очередное после "Московского гамбита" Юрия Мамлеева" (тому тоже нашлось место в романе как Малееву) неприглядное-захватывающее (тьфу, программирует Александр Андреевич на велеречивость) описание московской окололитературной тусовки, на этот раз вполне конформистской (но и нонконформистам в романе найдётся место).
После залихватской политической поэтики усталая и безнадёжная старческая интермедия от первого лица - отлично просто - вспомнил по настроению клип "Hurt" Джонни Кэша.
Возвышенное оттеняется кипящими страстями и изменами, ещё грязным, тревожным и муторным: попойками, пьяными лобызаниями и взаимными восхвалениями, но история, разворачиваемая автором, от этого только выигрывает. Понятно, что Александр Проханов за прозрачными псевдонимами персонажей показывает реальных исторических персон (я только Евгения Примакова узнал), но насколько их слова и поступки соответствуют действительности (скорее всего не особенно), можно было только гадать уже на момент написания, а сейчас и гадать не хочется, а в целом герои романа очень хороши.
И на протяжении всего огромного, объёмного романа будут качели от высокого слога, воспевающего мосты, ракеты и авианосцы, к сентиментальности со стариками и чудаками и к гнусности пьяной богемы и заносчивой номенклатуры. Хороши и миражи будущего, подвластного обладающему послезнанием автора. Впечатляющи история морального падения и потерь главного героя, как и богословские и еретические споры.
Понятно, что относящимся к дряхлому в его нынешнем состоянии трибуну с непреодолимым скепсисом читателям роман может не зайти с первых строк, но если знать, для чего открываешь книгу, очень впечатляет.
Здесь и помимо умышленной мешанины стилей много всего - мужание писателя и карьера журналиста, разворошенные русские судьбы 20-го века, настоящая пробирающая драма, в которой автор не оправдывает своего героя, но и не осуждает.
Нельзя сказать, что легко читается - карнавал эмоций, демонических и повседневных очень утомляет и читать что-либо ещё от автора вряд ли возьмусь, но и впечатлён очень - здесь и сейчас эта книга пришлась в самый раз.
Роман явно запомнится, вдобавок к мастерской прозе неизбежно сравнение со столь же беззаветными скальдами советской империи, как СанСаныч Бушков или Виктор Резун, но Александр Проханов самый горящий и талантливый здесь, и гимн советского милитаризма - только один из множества смыслов книги. Политическая составляющая убедительна и затягивает - высказанные от лица разных персонажей веские и проницательные версии о механизме и причинах крушения СССР впечатляют. И финал тоже хорош.
Надо читать