23 августа стартовал 38-й театральный сезон Пермского театра «У Моста». И мой личный сезон открылся в тот же день – я посмотрела «Зверя», один из самых долгоживущих и знаковых спектаклей театра, его настоящую визитную карточку.
«Зверь» предлагает зрителю исследовать две ключевые темы: диалектику природного и культурного в человеке и хрупкую грань между нормой и патологией. Действие разворачивается в мире постапокалипсиса, где привычные координаты перевёрнуты. Здесь «норма» – это всего лишь статистическое большинство, вступающее в противоречие с морально-этической нормой зрителя. Разумные, говорящие существа без единого волоса на теле, с механической, «сломанной» пластикой и примитивными технологиями (вроде добывания огня камнями) наделены статусом «людей». А тот, кто обладает признаками привычной нам человечности – волосами, бородой, доступом к наследию цивилизации (консервы, зажигалка) – объявляется «Зверем».
Эта интеллектуальная игра отсылает к древнему спору Платона и Диогена. Платон определил человека как «двуногое без перьев», на что Диоген, показав ощипанного цыпленка, парировал: «Вот он, платоновский человек!». Критерии «человеческого» в спектакле существуют ровно в этом поле – формальные, поверхностные и потому абсурдные.
В центре сюжета – семья: Отец (Владимир Ильин), Мать (Регина Шнигирь) и Дочь (Анастасия Леднёва). Их имена исчерпывают их идентичность, других им не дано. Они находятся в постоянном поиске партнёра для дочери. На их пути появляется Зверь (Лев Орешкин), получивший свой статус лишь из-за волос на теле. По иронии, именно это существо, взятое на правах домашнего питомца, становится для семьи проводником в утраченный мир цивилизации, вновь открывая для них консервы и зажигалку.
Между Дочерью и Зверем возникает взаимная привязанность, которая могла бы стать логичным разрешением истории. Однако семья, движимая стереотипами, рассматривает его лишь как «запасной вариант». В их поведении угадывается вечный, слишком человеческий расчёт: «а вдруг найдётся кто-то получше».
Этот «лучший» вскоре является – безволосый и в очках (атрибут прошлого авторитета), он соответствует всем формальным критериям. Его называют Друг (Василий Скиданов). Однако его образ далёк от идеала: он груб, примитивен и прост в своих желаниях («Я чем интересен: как нажрусь – мне бабу подавай»). На фоне даже этой ограниченной семьи Друг выглядит шагом назад в развитии. Тем не менее, именно он получает репродуктивное преимущество.
В финале спектакля Дочь, поддавшись давлению, делает, казалось бы, ожидаемый выбор в пользу того, кто соответствует внешней «норме». Её ключевым аргументом становится благо будущего потомства, которое не будет «чужим» в этом извращённом мире. И кажется, что статистическая норма, являющаяся с точки зрения здравого смысла патологией, вот-вот одержит победу над человечностью.
Но «Зверь» оказывается сильнее. Сильнее – не физически, а духовно. Его поступок в финале – это не поражение, а акт высшего достоинства. Это горькая, но чистая победа того, кого так и не смогли назвать человеком, над теми, кто давно им перестал быть.
Автор: Марина Щелканова