В Советском Союзе все было дефицитом. Мясо, масло, джинсы и даже свобода слова. А вот капризы жен партийных боссов дефицитом не были, их хватало с избытком, как показал один забавный эпизод, произошедший в Ташкенте.
Седьмого апреля 1988 года в столице Узбекистана должна была состояться важнейшая встреча Горбачева с афганским президентом Наджибуллой. Решался вопрос вывода советских войск из Афганистана — дело, которое мучило Москву уже девять лет. Женевские соглашения висели на волоске, судьба сорокатысячной армии зависела от каждого слова.
Но вместо исторических переговоров в коридорах ташкентской гостиницы разыгрался скандал, который показал истинное лицо «демократичной» первой семьи страны. Генерал Владимир Медведев, начальник службы охраны, оказался в центре семейной бури, где женские наряды оказались важнее государственных дел.
Женщина, которая переодевалась чаще Мадонны на концерте
В те далекие времена Раиса Максимовна Горбачева меняла костюмы по пять раз в день. Не каждая голливудская звезда могла похвастаться подобной страстью к перевоплощениям. Впрочем, что-то подсказывает: обычные звезды за собственные наряды платят сами.
Началось все довольно скромно. Жена ставропольского партийного секретаря ездила на велосипеде и общалась с соседями. Но власть делает с людьми многое. К середине восьмидесятых от той простой женщины не осталось даже воспоминаний.
— Вы будете делать то, что я вам говорю! — отрезала она журналисту Сергею Ломакину, когда тот посмел задать неудобный вопрос.
Охранники покрутили пальцем у виска. Мол, совсем парень ополоумел, к царице с советами лезть.
А «царица» тем временем терроризировала половину государственного аппарата. Юрий Плеханов, начальник девятого управления КГБ, разговаривал с ней по телефону по много раз в день. То посоветоваться «по пустяку», то потребовать «повышенного внимания». Бывало, Раиса Максимовна заставляла генерала собственными руками передвигать тяжелые бронзовые торшеры в присутствии подчиненных. Адъютанты носили за ней дамскую сумочку, словно пажи при средневековой королеве.
Плеханов настолько устал от подобной «заботы», что просил отставки. Позже он скажет: лучше бы тогда ушел. Через три года измученный генерал примкнет к путчистам ГКЧП, может, хотел отомстить за годы унижений.
Раиса Максимовна выбирала себе охранников по фотографиям, как актрис на кастинг. Симпатичных приближала, остальных отправляла подальше. Требовала, чтобы кассеты программы «Время» давали ей на предварительный просмотр. Не нравилось, как сняли, заставляла переснимать.
— Раиса, я со своими министрами сам как-нибудь разберусь! — не выдержал однажды Горбачев, когда супруга в очередной раз пыталась «уломать» его в каком-то назначении.
Но чаще всего он молча терпел. Даже когда коллеги намекали, что не стоит так часто брать жену в поездки, отвечал коротко:
— Ездила и будет ездить.
«Что ты здесь делаешь?»: как багаж довел генсека до белого каления
Ташкент встретил высоких гостей традиционным узбекским гостеприимством. Плов, дыни, ковры. Но атмосфера праздника продлилась недолго. Как только делегация прибыла в гостиницу, Раиса Максимовна поинтересовалась местонахождением багажа.
— Где вещи? — спросила она у дежурного охранника.
Вещи были в дороге. Местные гаишники, видимо, не получившие соответствующих инструкций, притормозили машину с чемоданами на одном из постов. Обычная неразбериха, которая случалась сплошь и рядом.
Через полчаса вопрос повторился. Еще через полчаса снова. Раиса Максимовна явно нервничала. Ей предстояло появиться на официальном приеме, а платье для такого случая лежало в том злополучном багаже.
— Где вещи? — спросила она уже в третий раз, и в голосе послышались нотки раздражения.
Медведев попытался объяснить ситуацию, заверить, что все скоро уладится. Но время шло, а багаж не появлялся. Тогда супруги удалились в номер на «семейный совет». Что там происходило, охранники могли только догадываться по доносившимся звукам.
Впрочем, долго гадать не пришлось. Через несколько минут из номера вышел Горбачев. Лицо красное, глаза сверкают. Медведев понял, что плохо дело.
— Почему так долго нет вещей? — начал генсек тихо, но в голосе уже слышалась угроза.
— Михаил Сергеевич, я занимаюсь своими обязанностями, — попытался оправдаться Медведев.
— А что ты здесь делаешь? — взорвался Горбачев. — Для чего ты мне нужен, если не можешь вещи доставить!
Крик разносился по всему коридору. Медведев видел, как генсек сжимает кулаки, и понимал: еще чуть-чуть, и дело дойдет до рукоприкладства. «Демократ» и «гуманист» готов был врезать подчиненному за опоздавшие женские наряды.
— Прилетим в Москву — я тебя выгоню! — заключил Горбачев.
— Я готов, — спокойно ответил Медведев.
Что думал в тот момент генерал, прослуживший в органах больше тридцати лет? Вероятно, впервые понял, с кем имеет дело. Человек, который на весь мир рассуждал о гласности и демократии, устраивал истерику из-за женского гардероба. Впрочем, багаж вскоре привезли, Раиса Максимовна переоделась, и встреча с Наджибуллой состоялась. Правда, отношения между генсеком и его охранником были испорчены навсегда.
От семейной тирании до государственного переворота
Медведев отделался только угрозами, а вот его шефу Юрию Плеханову повезло меньше. Начальник девятого управления КГБ годами терпел капризы «первой леди», и терпение его имело предел.
Звонки по пустякам превратились в ежедневную пытку. То Раиса Максимовна требовала поменять маршрут кортежа, то возмущалась работой телеоператоров. В Австрии она захотела выйти на балкон, несмотря на соображения безопасности.
— Кому нельзя? Мне везде можно! — заявила она охраннику, преградившему путь.
Плеханов устал быть игрушкой в руках капризной женщины. Неоднократно просил об отставке или переводе. Но кто же отпустит такого ценного кадра? Генерал знал все семейные тайны первой четы, был посвящен во все интриги.
Когда в августе 1991 года группа заговорщиков решила отстранить Горбачева от власти, Плеханов не задумываясь примкнул к путчистам. Именно он отключил связь в форосской резиденции, фактически посадив президента под домашний арест.
— Вы не представляете, что мне пришлось вытерпеть, — скажет он позже следователям.
Путч провалился, Плеханова арестовали. Он получил самый большой срок из всех участников ГКЧП — два года тюрьмы. Остальные заговорщики отделались условными сроками или вовсе избежали наказания.
Вот так человек, который охранял первых лиц государства, стал жертвой их семейных разборок. Усталость от женских капризов довела генерала до предательства.
Но и это еще не конец истории. В том же 1991 году Медведев написал в своих мемуарах: «Раиса Максимовна была избалованной всеобщим вниманием женщиной». Дипломатично, но по существу. Книга вышла уже после распада СССР.
Багаж тяжелее истории
За публичным образом «демократичных» реформаторов скрывались те же деспотичные замашки, что и у классических диктаторов. Разница лишь в том, что проявлялись они не в застенках НКВД, а в семейных скандалах из-за опоздавшего багажа.
Впрочем, что-то подсказывает, что если бы генерал Плеханов знал, что усталость от женских капризов приведет его на скамью подсудимых, он бы сам подал в отставку еще в том ташкентском коридоре. По крайней мере, избежал бы и семейных разборок, и государственного позора.
Михаил Сергеевич Горбачев вошел в историю как человек, разрушивший железный занавес. Но мало кто помнит, что этот же человек был готов ударить подчиненного из-за задержавшихся женских платьев. Мелочи? Детали? Или именно такие эпизоды лучше всего показывают истинную природу власти?