Целую неделю Бат и Кьяр мотались по кузнечным цехам, заказывая сюрикены, которые им описала Дашка, им понравилась эта идея. Первую партию опробовали и восхитились. Сюрикены были гораздо эффективнее метательных дисков и игл.
Кузнецы попросили разрешения изготавливать сюрикены для рейнджеров. Кьяр согласился, и один из учеников кузнеца отправился к рейнджерам с предложением.
По дороге домой Бат заметил:
– Похоже задрали их нурлоки, если кузнецы так сразу среагировали.
– А ты заметил, что к Патрулю никого не послали, – Кьяр на всякий случай сканировал улицу, но все было спокойно.
– В городе их применять опасно, да и, возможно, кто-то из мастерских служит в корпусе рейнджеров. Это оружие только для своих, а Патруль видимо, здорово их зажал, – Бат поджал губы. – Знаешь, в Самаре эти службы тесно общались. Здесь почему-то иначе. Возможно в Патруле кто-то из «бледных» окопался. У рейнджеров обязательные проверки психологического состояния, рассказывала Саня.
– Пусть сами разбираются! Это не наша проблемы, – отмахнулся Кьяр. – Нам бы понять, что такое нурлоки?
Мерц и Ден пропадали на рынках, покупая травы и минералы, и готовили стимуляторы и лекарства. Они обратили внимание, что травы в знакомых тюках с того воза, на котором они приехали, раскупали в первую очередь. Покупая необходимые ингредиенты у торговца-травника Мерц спросил:
– А кому отложены вот эти тючки, на которых прилеплена этикетка с хищной глоссией.
– Это товар из очень известной фермы потомственных травников. Это их этикетка. Кстати, хозяин фермы, Мирон, сам привозит свой товар. Ему все доверяет, потому что он ни разу не промахнулся с возрастом лекарственных трав. Скоро придут за этими травами местные целители. Это их заказ.
– А почему глоссия?
– Потому что они её приручили, и более того выяснили, что настойки из боковых побегов глоссии, мощнейший антисептик и помогает при заживлении ран даже самых запущенных, а ведь в природе эти боковые побеги мешают кусту расти. Ещё дед этого фермера договорился с глоссией, теперь она и защитник фермы и поставщик самого дорого средства, ну и их фирменный знак. Другие пробовали договориться с глоссией, но у них ничего не получилось.
Мерц про себя подумал, что, видимо, на ферме того возчика многие обладают каким-то даром.
Все это время Роун «истязала» Тэда, веда, которого им оставили для тренировок. Тэд, как только понял принцип тренировок, терпел всё, желая достичь уровня учителя. Его друзья спрашивали о тренировках , он показывал, но те сомневались, что подобное может пригодиться, и Тэд тренировался один, заслужив молчаливое одобрение гатангов.
Ронг, поговорив с Апани о дирижабле, узнал, что в последнее время здесь часто бывают аварии, но причины пока не расследуют, потому что в лесу опасно.
Апани посоветовала поспрашивать в гостиницах о дирижабле, потому что сейчас никто не говорит с Патрулем напрямую. В последнее время патрульные всех заинтересовавшихся полетами и поездами лиц, сначала сажали в местную тюрьму и только потом разговаривали о причинах интереса.
Ронг осторожно попытался выяснить в гостиницах не появлялись ли в них лётчики дирижаблей, сказал, что ждёт друзей, но ему объяснили, что лётчики если и останавливаются, то только в гостиницах причальной башни, а туда никого не пускает Патруль.
После этой информации сетиль решили, что как только появится время, то они исследуют место гибели дирижаблей. Однако они вс ещё надеялись, что экипаж их дирижабля спасся.
Через неделю гатанги явились на пункт сбора, очередной раз, поразив начальника экспедиции. Они были в чёрных шапочках, закрывающих лицо, и странных пятнистых комбинезонах, результат непосильного труда местных портных и Дашкиных угроз. Гатанги оценили труд портных – одежда была невероятно удобна. Она была легкой, имела множество карманов, и скрывала любого в лесу.
Начальник экспедиции потрогала ткань и одобрительно хмыкнула. Комбинезоны были сшиты из местного, безумного дорогого шёлка, славящегося невероятной прочностью. Она озадачена поджала губы. Денег, которых попросили их новые охранники, не хватило бы на эти комбинезоны. Немногие могли себе позволить ранганский шелк. Это вызывало уважение. Видимо, несмотря на молодость, эти ребята серьёзно относились к своим обязанностям. «Валькирия» пожалела, что сама не догадалась сшить себе походную одежду из местного шёлка.
С точки зрения гатангов, экспедиция была слишком большой. Восемь больших повозок с оборудованием, запасами еды и оружием, запряжённых лосями и пятьдесят человек, верхом на лосях. Однако они ни с кем не разговаривали и ничего не спрашивали, полагая, что разберутся, зачем везут такое количество людей и провизии.
Ранним утром караван вышел из города и неспешно пополз по дороге. Через шесть часов они достигли местной гостиницы «Передышка», похожей, по мнению Дашки, на средневековую крепость Земли.
Гостиница была полупустой, и места хватило всем. Роун объявила хозяину, что они будут питаться отдельно, и ушла на кухню слушать сплетни поваров. Затем набила продуктами корзину и поднялась в комнату гатангов.
– Что узнала о нурлоках? – спросил Кьяр.
Роун расставляла продукты на низком столике и рассказывала:
– Все недоумевают, откуда они взялись. Раньше ничего подобного не было. Нурлоков боятся, но убивают. Здесь есть дикие нханги, но они живут, как обычные нханги, и даже нападают на нурлоков, потому что те пытаются у них украсть молодняк. На фермы нханги не нападают.
– А что болтают о нашей экспедиции?
– Все нам сочувствуют, потому что мы ищем потерянную древнюю крепость, которую нашли на старых картах в Сото, – Роун помялась. – Ещё обсуждают, почему никто не поехал расследовать обстоятельства недавней гибели дирижаблей. Уверены, что там все погибли, потому что из леса никто не приходил, а дорога в город здесь одна. Я не рискнула расспрашивать о каких дирижаблях идёт речь, но уверена, что один из них наш.
Все переглянулись, они не были готовы говорить о Лонге, и не могли поверить, что он погиб. Гатанги поели и стали готовиться ко сну. Дарья стянула с себя всё кроме рубахи, подошла к окну, распахнула ставни и ахнула, на окне была прочная решётка.
– Кьяр, смотри!
– Значит здесь много летающих птеров, – ответил тот, мельком взглянув в окно.
Дарья села у окна, и стала вспоминать Лонга. Она тосковала о нём так же, как тосковала о матери, но не хотела тревожить Кьяра, который и так, по её мнению, был весь на нервах. Почувствовав, что ей тоскливо, к ней пристроился Кьяр, он тоже вспоминал, но иное.
Перед глазами гатанга всплыло надменное лицо его родного отца, и последний с ним разговор.
– Я не потерплю инакомыслия! Ты должен жить ради чести Дома. Если ты считаешь иначе, то живи в ином мире, где честь Дома ничего не значит. Убирайся из моего Дома!
Он тогда даже не стал ничего отвечать из-за эмоций отца, состоящих из презрения и чуть ли не ненависти. Никто из его Дома больше не интересовался его жизнью. Родные братья и их силты были далеко на севере Америки, а сестер он не захотел видеть сам, они всегда были на стороне отца. Родственники матери, хоть и были членами их Дома, но не участвовали в политике, проводимой Главой Дома и жили в небольших селениях далеко от столицы. Почти все они были или геологами, или целителями. Кьяру так и не удалось с ними ни разу встретится, отец никогда не позволял этого в детстве, а потом он и сам не захотел ставить их под удар своим свободомыслием. Отец после разговора с ним бесновался целый месяц.
В Лоанге, пока они учились, только силт не давал ему сойти с ума от эмоционального голода. Он поэтому сразу, после скандала с отцом, вместе с сетиль уехали из Лоанга. В Европе он взвалил на себя проблемы силта, и это его отвлекло от собственных проблем.
Только встреча с Лонгом позволило ему вздохнуть полной грудью, только с ним он узнал отцовскую заботу. В памяти всплыл густой сочный бас, и Кьяр замычал от острой тоски. Услышав, как рядом всхлипнула Дарья, он опомнился, посмотрел на свою гатанги, у той по лицу текли слезы.
(Вот ривх! Я Дашку задел!).
Опять полоснуло тоской. Кьяр насторожился, не понимая откуда это вдруг пришло? Это не он со своими переживаниями!
Кьяр встревожено осмотрелся. Сетиль всё время раздражённо огрызались друг на друга. Роун тихо плакала в углу, а Ронг сидел в противоположном углу и дулся. Ден также сидела в углу лицом к стене.
Не понимая, что с ними происходит, Кьяр ещё раз внимательно все осмотрел. В комнате было сумрачно, он пригляделся и обнаружил, что из люка в полу сочится тоненькая струйка жёлтого дыма. Он нахмурился. Они заняли комнаты на третьем этаже, а под ними были комнаты истов.
Кьяр принял решение сразу и рявкнул:
– На меня!! – сказалась привычка слушать своего дрена. Все уставились на него. – Окна настежь! Срочно! Нас травят. Оружие к бою и вниз! Скорее! Внизу, наверное, ещё хуже.
Женщины бросились к окнам, а Мерц, Бат и Ронг спрыгнули через люк в комнату, где расположились исты, члены экспедиции. Они замерли от невероятности увиденного – в жёлтом тумане исты дрались.
– К нам! На помощь! – позвал Бат.
Сетиль посыпались вниз и мгновенно растащили дерущихся. Наиболее рьяных отправили в нокаут, и стали осматривать истов на предмет ранений. Роун и Ден распахнули окна и в комнате истов и, распинав вещи, обнаружили ещё один люк, откуда также тянулся жёлтый дым.
– Скорее! – позвала своего гатанга Дарья.
Кьяр и Дарья прыгнули вниз и оказались в конюшне, заполненной жёлтым дымом. Лоси-гиганты хрипели и бились в денниках. В углу конюшни, в бочке горел огонь, от которого и поднимался жёлтый дым, вокруг со «стеклянными» глазами сидели возчики и заунывно пели.
Метнувшись к бочке с водой, Кьяр залил огонь. Раздался удар. Огромный лось, испуганный шипеньем пара, оказался в проходе. И опять Кьяр увидел работу Дашки, которая мгновенно оказалась рядом с лосём и ласково проговорила:
– Спокойно, мальчик! Мы рядом, мы поможем. Кьяр, нужен свет!
Дрен прыгнул через люк наверх и через мгновение вернулся с двумя лампами в руках. Он их повесил и обнаружил, что возчики лежат без сознания, а лоси уже успокоились. Он осмотрел возчиков, те уже плавно перешли в сон.
Лось - гигант, который вырвался на свободу, положил свою голову на голову Дашки и тихо мычал.
– Да, мальчик! Это враги пытались напасть, но мы ваши друзья! Мой вожак принёс свет. Посмотри! Не волнуйся, лампы будут гореть всю ночь. Смотри, на двери засове. Засов очень крепкий, как и дверь. Враг не войдёт! – Дарья говорила очень спокойно и поглаживала могучую шею лося.
Лось повернул голову и посмотрел в сторону, куда показывала Дарья.
– Ты понимаешь слова? – поражённо спросил лося дрен. Лось кивнул. Кьяр успокоил его. – Не волнуйся, мы не оставим вас! Мы останемся с вами на эту ночь.
Лось замычал, Кьяр прислушался к его эмоциям и ответил:
– Я понял, что враг хитёр. Повторяю, мы останемся с вами и никого сюда не пропустим. Мы услышим, если кто-то попытается открыть дверь и остановим его.
В люк высунулась голова Мерца.
– Очухалась Начальник экспедиции, ей рассказать?
– А разве теперь можно этого избежать? Конечно рассказывай, но без подробностей. Я остаюсь здесь.
Мерц помахал ему рукой и подошёл к Начальнику экспедиции. Блеснув клыками, он ослепительно улыбнулся ей.
– Что?! Вы же не ханаши! – она со стоном схватилась за голову. – Ох! Я узнала вас, вы гатанги. Что с моими ребятами?
– Всё уже нормально. Утром разберемся более подробно, – Мерц осмотрел истов и приказал. – Всем спать до утра!
Подчинившись его ментальному воздействию, исты мгновенно заснули там, где и сидели.
– Как завтра? Надо разобраться сейчас! – «Валькирия» со стоном села. – Ты что? Это же спланированное нападение! Те, кто напал, может это повторить, и мы должны быть готовы.
– Не сейчас! – возразил Мерц, удивляясь её сопротивлению ментальному приказу и опять приказал, используя другую частоту ментальных волн. – Спать немедленно!
Всех целителей учили такому воздействию, Мерц владел им настолько хорошо, что даже гатанги подчинялись его приказу. Он расстроился, решив, что почти не развивается, если их «Валькирия» не подчинилась этому приказу.
Увы! Никто не мог ему в Европе помочь, следовательно, он должен сам продумать занятия и упражнения для себя. Мерц кивнул сам себе – он научится лечить самые сложные ранения и разберётся почему кто-то не подчиняется ментальному сигналу. Мерц неожиданно обрадовался этому решению. (Я ещё многое смогу сам и удивлю мою Ден).
Мерц осмотрелся. Все исты спали, и он негромко проговорил в люк наверху:
– Эй! Принесите мне для Кьяра и Дарьи одежду! Не хватало только простуды. Ночи стали холодными. Они останутся ночевать в конюшне.
Когда через несколько минут Мерц с вещами спустился в конюшню, то увидел, что Дарья спит в деннике на соломе, привалившись к тёплому боку лося, лежащего рядом с ней
Кьяр забрал тёплые вещи и кивнул другу:
– Как там?
– Да все успокоились.
– Выясни, что это за яд. Устоял только я. Ещё! Встаньте пораньше, помогите истам и, наконец, разберись с Начальником экспедиции
Мерц влез в люк и оттуда бросил:
– Сам с ней разбирайся! Ты дрен – это твоя работа.
– Будет тебе! Я что, не видел, как ты на неё облизывался. Да и она не сразу заснула, после твоего приказа. Не ленись, работай! Думаю, что и Ден она интересна. Вы, как говорит Дашка, два сапога – пара.
Мерц довольно фыркнул и исчез. Кьяр одел Дарью, которая так и не проснулась. Чем дольше он с ней был, тем больше его поражало, её абсолютное доверие к нему. Вспомнил, что так и не сказал ей, кто такой дрен, и отложил это на потом.
К утру он стал дремать, и поэтому попросил рогатого союзника:
– Твоя очередь караулить. Буди, если что! – и заснул, привалившись к лосю. Во сне дрен услышал, как лось мысленно приказало своим собратьям: «Сторожить!». Кьяр спал, а лось расположил рогатую голову так, чтобы никто не потревожил их.
Кьяру приснился жуткий сон. Окровавленный и истерзанный Лонг что-то кричал ему. Он пытался понять, но какой-то треск мешал, наконец, он смог разобрать только два слова, которые прохрипел Лонг: «Держись, сынок!».
Проснулся он измученным, увидев залитое слезами лицо своей гатанги, озадаченно покачал головой и прямо спросил:
– Вот как?! Неужели ты видела кошмар, как и я? Дашута, я видел плохой сон о Лонге, а ты?
– Да! Лонг страдал. Ужасно страдал! – Дашка всхлипнула.
Сомневаясь в том, что говорит, Кьяр попытался успокоить её.
– Это только сон. Просыпайся, пора работать! Одевайся! – дождался, пока оденется его гатанги, затем разбудил возчиков. – Кто вам дал дрова? Вы всех чуть не отравили, да и сами едва не погибли.
Возчики с изумлением смотрели на него, ничего не понимая, потом на залитую водой бочку, а, услышав мычание лосей, проклиная всё, бросились тех осматривать.
– Бесполезно, – Дарья развела руками. – Это не они сделали!
Забыв про роль ханаши, Кьяр буквально впорхнул в люк и втащил Дарью. На него с восторгом смотрели исты и веды.
Один из ведов, весь в синяках, поклонился.
– Мы готовы учиться, мастер!
Кьяр кивнул и крикнул:
– Хорошо! Фани, Ронг! Займитесь ребятами, – брат и сестра оказались рядом с ним мгновенно. Дрен повернулся к Начальнику экспедиции и поклонился. – Я Кьяр. Как мне к тебе обращаться?
«Валькирия», оценив всё, что произошло, представилась:
– Зрар!
– Поговорим?! Подойди к люку, – Кьяр вспрыгнул в люк наверх и втащил Дашку, наклонился и добавил. – Фани, оцени физические возможности истов и немедленно начинайте упражнения для выведения яда.
К люку подошёл Мерц. Они вдвоём, крякнув, втащили Зрар, едва не выдернув ей руки.
Женщина огляделась. Её окружали гатанги.
– Значит, не приснилось, вы все гатанги! – с восторгом выдохнула она, мгновение раздумывала, потом перегнулась в люк. – Упражнения упражнениями, но, чтобы через час был идеальный порядок!
Она, уперев руки в бока смотрела на гатангов. Кьяр удобно расположился на диване, тоже молча разглядывал её. Спокойствие «Валькирии» смущало его, но возможно так и ведут себя люди, облечённые властью, – скрывают волнения и знания. Он попытался просканировать её мысли налетел на блок и удивился.
Зрар занервничала, но Мерц предложил ей присесть.
– Располагайся, как тебе удобно! Мы доверились тебе, открыв, кто мы, теперь твоя очередь. Рассказывай то, что ты умолчала! Всю правду об экспедиции. Иначе мы уходим.
Зрар, на которую воздействие ядом подействовало не лучшим образом, не сдержалась и сжала кулаки.
– Не дыши так, – проворковала Ден, – а то лопнешь. Мы не просим многого, но есть вопросы, на которые уже сейчас нужны ответы.
– Спрашивайте!
– Почему ты вела к месту гибели дирижаблей? – процедила Дарья.
«Валькирия» осмотрела всех их и вдруг поняла, что они за невозмутимостью скрывают отчаяние и печаль. Она догадалась, что на одном из дирижаблей летел им очень близкий человек. Настолько близкий, что они скрывают свою тревогу друг от друга, стараясь не наваливать на близких, а они были несомненно одной семьей, лишние волнения.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: