Глава 10. Гнев.
Матвея переполняло чувство растерянности. То, что он на самом деле не управлял сам своей жизнью, сводило с ума. Пешка в странной игре великого существа. Вся его прежняя привычная жизнь рушилась, как карточный домик, и что со всем этим делать, Матвей не понимал. И ещё гнев. Дикий, страшный. На грани всепоглощающей злобы. Он не знал, что ему делать. Как перестать быть марионеткой? Или как смириться с тем, что сам над собой не властен?
Матвей не спал уже вторую ночь. Просто не мог. И сидел в своём доме с занавешенными окнами и даже вечерами не включал свет. Отключил телефон. И не встречался несколько дней с Лерой. Лера… Милая девушка… Его судьба… Она нужна ему… Но опять же, он её выбрал и в то же время и не выбирал. Леру ему предписали. Матвей боялся обидеть её в этом своём гневном и очень депрессивном состоянии. И вот уже заполночь, а он просто сидит в полной темноте, и время как будто остановилось. Анти-Матвей с той встречи с ним у кафе больше не являлся. Но сомнений не было. Антипод не оставит своих попыток занять место Матвея. Парень схватился обоими руками за голову, потом ладонями взъерошил свои волосы и замер, уставившись в одну точку. Потом вдруг резко вскочил, подбежал к столу, включил компьютер, но только для того, чтобы включился монитор, давая незначительный свет. Вытащил из пачки бумаги лист, схватил шариковую ручку и стал торопливо писать. Он не хотел печатать текст на компьютере. Ему казалось, что если он напишет сейчас это стихотворение своей рукой, то оно будет «живое» и выразит весь его гнев и степень презрения к этому существу – Великому Архитектору.
«Какой-то тот великий комбинатор
Нам крылья, словно мухам, отрывал.
И, веселясь, жестокий, как ребёнок,
Все корчи наши наблюдал.
Наверное, оторвал бы ноги,
Чтоб посмотреть, что из того получится.
Но что-то очень сильно отвлекло.
Без крыльев просто нас оставил мучиться. Но мы освоились, трудились муравьями. Всё строили и всё домой несли.
И жизнь особенную очень создавали.
Без крыльев вроде, но всё-таки смогли.
И как же ОН там где-то удивился.
И возомнил, что эту жизнь нам подарил.
Он не дарил! Он только крылья рвал!
При этом ничего не говорил.
Ведь кто ему мы? Какой-то зоопарк.
Мы мухи в банке. Или пауки.
Он нас отсюда просто не отпустит,
Смакуя наши, не свои грехи.
А я о нём всё знаю, все его задумки.
Все его игры бесконечны и безумны.
Он игроман. Великий комбинатор.
А мы ему зачем-то зажигаем свечки. Набить ему б его «элюминатор».
Мы складываем руки так привычно.
Мы помним позу ту: склонившись ниц. Когда он наши крылья обрывал,
Не зная и не видя наших лиц.
Пусть буду я побит камнями
За святотатство это и слова.
Но не для того свои я крылья в жертву
Ему смиренно когда-то отдавал».
После этого Матвей, не перечитывая, оставил исписанный лист на столе и лёг на диван. И наконец-то уснул. Возле окна в доме Матвея возник Великий Архитектор. Отодвинул штору и посмотрел на яркую полную луну в ночном небе. Потом подошёл к рабочему столу Матвея и взял в руки листок. Посмотрел на написанный текст и сказал:
— Даааа! Ну ты и выдал! Твой соперник уже в твоём мире. Его присутствие влияет на твой разум, мой юный друг.
Посмотрел на спящего Матвея и добавил: — И я совсем не такой!
И помахал в воздухе листом с текстом. Положил его обратно на стол и наклонился над Матвеем. Спина Архитектора при этом была совершенно прямая, как будто большая кукла в белом костюме согнулась в талии. Матвей лежал на боку, подтянув колени к груди. Словно человеческий эмбрион. И видел сон. Своеобразную иллюстрацию к своему стихотворению.
Будто бы с неба на Землю спустился огромный корабль. По-видимому, инопланетный. Шлюз открылся, и из него вышли существа, очень похожие на людей, только за их спинами были большие крылья. Наподобие птичьих. Из одежды на этих крылатых людях были только белые туники. Следом за ними из корабля вышли другие существа. Очень похожие на Хищников, персонажей фильма об инопланетных пришельцах — охотников. Крылатые создания пали на колени и словно в молитве сложили свои руки, склонив белокурые головы. Самый здоровенный из сопровождающих существ стал подходить к каждому со спины и, взявшись мощными лапищами за крылья, просто их отрывал. Раздавался хруст сухожилий и костей. Но крылатые создания принимали эту муку совершенно безмолвно.
— Интересное кино. — сказал Архитектор, вглядываясь в лицо Матвея.
— Ух уж эти писатели. Ваша фантазия неуёмна. Переключись! — белокостюмный щёлкнул пальцами, и сон Матвея изменился.
Вот он на веранде своего дома мастерит детскую кроватку. А в саду под яблоней в кресле-качалке сидит располневшая в талии Лера и держит в руках книгу. Она поворачивает в сторону Матвея голову и улыбается ему. Матвей счастлив.
— Вот так-то лучше. — улыбнулся Архитектор Миров и исчез. Утром Матвей проснулся от настойчивого громкого стука в дверь. Он с трудом открыл глаза, скинул куртку, которой, видимо, укрылся ночью, встал с дивана и пошаркал устало к двери. За дверью обнаружились очень взволнованные Лера и Михаил.
— Матвей. Что случилось? Ты не отвечал на телефонные звонки? — Лера впорхнула в дом.
— Сумрак, блин. Тебе зачем телефон? Мы уж не знали, что и думать. — Возмутился Михаил.
— Наверное, забыл зарядить. Всё хорошо. Устал немного. — ответил Матвей.