Если вы увлекаетесь компьютерными играми, вы наверняка встречались с таким явлением, как секретные уровни, тайники, сюрпризы и т.п. занятые штуки, удивляющие и радующие игроков. То есть – идёшь ты по игре как по дороге (например, в аркадной игрушке), проходишь её уровень за уровнем, и где-то (если знать, где) можно зайти в какой-то закоулок, что-то полезное собрать, с кем-то подраться, что-то удивительное увидеть. Не очень существенно для прохождения игры в целом, но приятно.
Так вот – в ровной и довольно логичной дороге дискографии Алисы альбом «Ст. 206 ч. 2» является именно таким закоулком. Он несколько выбивается из общей канвы кинчевского творчества, не очень коррелирует с ним по настроению и не то чтобы необходим для понимания алисовского феномена в целом, но – он был, он состоялся как часть истории, и для интересующихся и поклонников представляет безусловный интерес.
Кинчев альбом не очень жалует. Песни с альбома (кроме, пожалуй, «Армии жизни») недоступны для голосования на концертах «Наш/ваш выбор», в преддверии которых публика на 50% сама выбирает, что будет звучать со сцены. По своей инициативе группа их тоже давно не поёт. Да и вообще:
- В фильме «Рок-н-ролл — это не работа» напрочь отсутствует информация об альбоме «206/2». Почему?
- Потому, что мы это «альбомом» не считаем, так, баловство, как и «Геополитика».
(Кинчев. Из ответов на вопросы посетителей официального сайта АЛИСЫ alisa.ru).
Так чем же является по сути это «баловство» и откуда оно взялось?
История альбома известна. Работая над пластинкой в 1988 году, группа записала ряд песен, не подходивших для концепции основного планируемого альбома. Основной альбом получил название «Шестой Лесничий». Параллельно ему замышлялся ещё один (название «206 ч. 2» неоднократно звучало в те годы в интервью музыкантов), но получившегося хронометража электрических кинчевских песен, не вошедших в «Лесничий», было недостаточно для полноценного альбома. Альбом было решено дополнить творчеством басиста группы Петра Самойлова, кардинально отличавшимся от песен лидера группы и известным публике по акустическим концертам.
А потом… а потом мастер с записью альбома попросту пропал (со слов Кинчева, был украден). История этой записи отошла на второй план и подзабылась за более значимыми альбомами и событиями в жизни группы (новый состав, ставший золотым; «Шабаш»; «Для тех, кто свалился с Луны»; смерть гитариста Чумычкина и полураспад золотого состава; «Черная метка»). В итоге запись неожиданным и таинственным образом всплыла аж в 1994 году в одном якутском селе-райцентре под названием Жиганск (ныне это не село, а улус; хрен вообще поймёшь, как там оказалась запись Алисы, и кому она там была нужна).
Запись было решено издать. Для полноты хронометража альбом решили добить ещё 4-мя песнями. Группа собралась на сессии на своей тогдашней репетиционной точке в ДК работников пищевой промышленности (ДК Пищевиков) и записала песни «Плод», «Черта», «Полл*ционный сон», «Танец на палубе тонущего корабля». Пётр Самойлов вспоминал об этом так:
«Никто не мог вспомнить, где находится мастер. Черт его знает, где пылилась эта здоровенная километровая коробка. Наконец, вспомнили и нашли — даже не знаю где… Затем она долго лежала то ли у Константина, то ли у Славки (Батогова). Опять же, никто о ее судьбе не задумывался, а потом на этот товар нашелся покупатель… Смотрим, а материала-то минут на 20. Не выпустить альбом! Надо его дописывать… И нам пришлось сесть и быстренько дописать четыре песенки из того времени, пришлось окунуться в ту атмосферу — помолодеть — это очень просто, самое сложное — повзрослеть… Взяли песню Котельникова «На палубе тонущего корабля», и ещё две или три песни дописали уже в Ленинграде, на точке в ДК пищевиков. Сели и прямо на портативную студию и закатали» (цит. по материалам сайта kibitka.net)
В итоге альбом был доделан, издан и в 1994 году таки дошёл до массового слушателя в окончательном виде. Сообразно отношению лидера, не воспринимавшего эту работу слишком всерьёз, альбом вышел без помпы, без шума и каких-либо презентаций. Что же ожидало слушателей на дисках и кассетах?
Сумрачное, зловещее оформление (цитаты из соответствующей статьи УК РСФСР, фотографии «космонавтов» с дубинками во время рок-концерта) никоим образом не должно пугать. Несмотря на то, что альбом вроде как стал «результатом травли» группы за скандальную историю 1987 года (см. «Алиса» с косой чёлкой»), хулиганство в негативном понимании слова пронизывает только заглавный трек («Армия жизни»). Всё остальное написано иронично, шутливо, дурашливо и в общем-то беззлобно. Напротив – «Ст. 206 ч. 2» можно назвать одним из самых безоблачных и весёлых альбомов группы.
Звучание альбома выдержано в духе своего времени. Я имею в виду, что это уже не «Блок Ада» с его кондовостью, но ещё и не «Шестой Лесничий» с его наворотами. Сыграно добротно, убедительно, но просто и без изысков. Состав ещё не пополнился даровитым Игорем Чумичкиным, и за гитары отвечает Андрей «Шатл» Шаталин, а это значит, что стоит ожидать крепкого блюза и хард-рока. К Шатлу никаких вопросов нет, но гитары явно недостаёт. Если сравнивать это с тортом, то в наличии вся качественная основа (коржи, прослойка между ними), но никаких там вишенок сверху, цветочков или кремовых надписей не ждите – всё хотя и вкусно, но весьма сердито и непритязательно. Никаких украшательств и вывертов, за которые мы так любим «Шестой Лесничий», здесь нет, и похоже, что Кинчев (в отличие от того же «Лесничего») не предъявлял здесь повышенных требований к аранжировкам.
Что до содержания… Во-первых, Самойлов и его песни (всего 7 из 17 песен альбома). Материал сколь остроумный и не лишённый божьей искры, столь же и лёгкий, простецкий и, вероятно, сделанный его автором по приколу, на коленке и, возможно, в нетрезвом виде, где-то в перерывах посреди трудоёмкой работы басиста и бэк-вокалиста Алисы. Песни эти высыпались на публику в довольно короткий промежуток времени (конец 80х), впоследствии их появление столь же скоропостижно прекратилось – в 90е – 2020е гг. Пётр Самойлов иного материала (ни подобного старому, ни принципиально нового по сути) не явил.
Песни, помимо «Ст. 206 ч. 2», вошли в разнообразные акустические сборники Алисы, но дальше этого дело не пошло. Скорее всего, ни сам Пётр Сергеевич, ни другие участники группы не воспринимали самойловский материал достаточно серьёзно для того, чтобы работать над ним более скрупулёзно, сделать хотя бы какие-то электрические аранжировки и поместить на более известные номерные альбомы группы. Напрашивается обидное слово «факультатив», но именно так это и выглядит при погружении в алисовскую историю – как побочный и дополнительный продукт.
Тем не менее, эти песни потрясающе обаятельны, исполнены юмора и не лишены определённой философии. И на концертах, и в записях они удачно оттеняли мрачный и трагический пафос песен лидера группы. К сожалению, их запас быстро иссяк, и полноценного равноправного творческого тандема у Кинчева и Самойлова не вышло (а жаль – Алиса могла бы получить иное, совершенно неожиданное и ещё более интересное лицо). Ещё одна черта, не позволяющая сегодня воспринимать их слишком всерьёз – сильная привязанность к эпохе и масса примет времени, что обычно заставляет песни устаревать и терять актуальность. В самом деле, объяснить новым поколениям, что такое «чик-чик-чик-чик-чик-ЧК, цык-цык-цык-цык-цык-ЦК» или почему няню из детского сада обязательно «заберут», сейчас уже сложно и почти невозможно.
Материал, исполненный на альбоме Кинчевым, неоднороден и заслуживает большего внимания:
- «Армия жизни» – как уже сказано, чуть ли не единственная серьёзная песня на альбоме, своего рода панегирик неприкаянной уличной шпане. Один из гимнов красно-чёрного движения, нередко до сих пор звучащий живьём. Впрочем, насколько далеко простирается история группы, настолько же далеко отстоит нынешняя «Армия Алиса» от содержания песни – слушать, как обладатели хороших автомашин и покупатели билетов в VIP-зону поют о том, что «в подворотне растили их», «чердаки заменили им дом» и воспевают различных там «детей могил» и «сыновей помоек и обоссанных стен», по крайней мере, потешно;
- «Атеист» – популярный концертный номер 80х годов, посвящённый атеистической пропаганде, по факту ходящей рядом с нечистым («но я позволю вам напомнить, что есть ещё шесть… шесть… шесть»). На мой взгляд, куда успешнее эта вещь в студийном виде сделана на «Чёрной метке», а этот вариант имеет, скорее, историческую ценность;
- «Плод» – а вот это жемчужина альбома, и ради даже её одной его стоило бы издать. Чем-то неуловимо перекликающаяся с театральными и мировоззренческими лирическими пьесами Кинчева («Мой театр», «Слёзы звезд» и др.), «Плод» являет того же лирического героя, «при свете лунных брызг» «играющего жизнь», но не в светлой, а в тёмной, злобной и кривляющейся ипостаси. Герой растит свой плод на поле чудес в стране дураков, но таковым себя явно не считает – скорее, хочет сойти за дурачка, прикрывая какое-то своё хитрое чёрное дело. Слушать, как Кинчев – нынче православный христианин – поёт «я почти что Папюс, я мудрее змей», отсылая слушателя к видному масонскому деятелю – те ещё ощущения. Это отчасти даёт понять, почему эти песни нынче закрыты для голосования и не поются на концертах;
- «Снова в Америке» – едкая, ироничная издёвка над Борисом Гребенщиковым*, в конце 80х внезапно ощутившим в себе потенциал мировой рок-звезды. Как известно, ощутил он его совершенно зря и впоследствии вернулся в Россию несолоно хлебавши после провала альбома “Radio Silence”. Бог с ним, с БГ*, но все эти штуки вроде «он идёт по трапу завоёвывать мир» звучат реально смешно;
- «Света» и «Полл*ционный сон» – две дебиловатых квазиэр*тических зарисовки. Кинчев никогда не писал и не пел песен о любви к женщине, зато в своё время родил две песни о с*ксе :) Такое комментировать – только портить, проще один раз услышать и посмеяться;
- «Черта» – песня докинчевского периода Алисы, написанная её прежними героями Олегом Котельниковым и Славой Задерием. Весьма годный стёб над металлической сценой и её поклонниками, в своё время звучавший и живьём:
Ты когда-нибудь бывал в цеху
Где колотит молот по железу?
Если бас не отдаёт в паху
Значит, эта песня бесполезна
Я не понимаю в жизни ни черта!
Это моя линия и моя черта!
- «Нет войне!» – один из кинчевских манифестов, очень часто игравшихся на концертах и незаслуженно выбывших из сет-листа. Лёгкий, заводной и в то же время серьёзный, являющий в нескольких строчках концепцию, по которой живёт и творит этот человек, дающий шутливую отповедь всем критикам и обвинителям:
Пусть мне говорят, что я ничего не открыл, и будто это не мой стиль,
Но я не собираюсь ничего открывать – я кричу "бис" тем, кто открыл,
Но всё же право на него я оставляю за собой.
Мой rock-n-roll, мой!
На концертах песня служила в т.ч. фоном для представления участников группы, т.к. звучала ближе к концу. С отсылками к рок-клубовским коллегам Майку Науменко («вперед, бодхисаттва») и БГ* («мама, что мы будем делать, когда она двинет собой?»), песня является настоящей жемчужиной, впитавшей дух старой, угарной Алисы 80х годов;
- «Всё это рок-н-ролл» – долгое время я (и, наверное, не только я) полагал, что единственное студийное воплощение эта песня получила в исполнении Бригады С и хора приглашённых рок-звезд (см. одноимённую пластинку Бригады С и легендарный клип). Действительно, в дискографии Алисы долго имели хождение только концертные варианты, но вот она – студийная версия во всей красе. Пока ещё без знаменитого рефрена («рок-н-ролл – ага»), несколько замедленная, она, быть может, уступает концертной в драйве, но звучит вполне убедительно;
- «Танец на палубе тонущего корабля» – ещё одна докинчевская вещь авторства Котельникова – Задерия. Видимо, альбом надо было не просто добить до нужного хронометража, но и как-то логически завершить, и ничего лучшего в 1994 году не нашлось. Песня, как и всё задериевское, по-своему лучиста и обаятельна, но заметно уступает кинчевскому материалу. Что ж – танцоры натанцевались, корабль действительно затонул, и время, альбом и страна были закрыты – путь даже и так.
Альбом был издан на дисках и кассетах в 1994, 1995 и 1997 годах. После этого группа не жаловала его вниманием – переиздания (не слишком симпатичного) он удостоился в рамках коробки Real Records (2009) и основанной на ней виниловой серии (2014). С тех пор диски 90х стали коллекционной редкостью. Переиздание сегодня напрашивается само по себе, но никто с ним не спешит, что, конечно, не есть хорошо.
Что сказать в завершение разговора? Конечно, для классической Алисы, которая вошла в историю и стала голосом не одного поколения, это всё несерьёзно – но это как раз и хорошо. Хорошо, что такая Алиса тоже имела место и была зафиксирована. В конце концов, как сказано в хорошем кино, «Умное лицо ещё не признак ума. Улыбайтесь, господа! Улыбайтесь!"
*Борис Гребенщиков признан иноагентом. Зря в Америку ездил, короче.