После завтрака,
когда в группе воцарилась спокойная, умиротворённая атмосфера, наступило время для одного из самых любимых занятий — рисования. Столы были застелены светлой клеёнкой, а на них ждали своего часа целые россыпи цветных карандашей, восковых мелков и акварельных красок в ярких стаканчиках-непроливайках.
Миранальда, Марина и даже Кира, которая уже заметно посветлела и расправила плечи, сидели рядом. К ним присоединились и другие дети, создав за столом дружный, весёлый кружок. Они мирно и сосредоточенно погрузились в волшебный процесс — переносили и отображали на бумаге самых любимых персонажей своих снов и сказок.
Анна Сергеевна тихо перемещалась между ними, как добрая фея-наставница. Она мягко помогала каждому открыть для себя удивительное и полезное искусство отражать свои мысли и чувства на листе бумаги с помощью рисунков.
— Смотри, Серёжа, — ласково говорила она, — если ты хочешь, чтобы твой дракон был совсем огненным, можно добавить немного жёлтого и оранжевого вот здесь, на кончиках крыльев. Пусть он будто светится изнутри!
— А ты, Мариночка, каким цветом нарисуешь платье для своей принцессы? Может быть нежно-лиловым, как этот цветочек на окне? Или алым, как первая ягодка?
Миранальда с лучистой улыбкой наблюдала за происходящим. Для неё это было не просто рисование. Каждый штрих, каждый цвет был живой историей. Она видела, как над листом Марины танцуют розовые феи, а из-под карандаша Серёжи вырывается настоящий, хоть и нарисованный, клубок драконьей энергии.
А потом её взгляд упал на Киру. Девочка робко, всего двумя цветами — синим и тёмно-зелёным — выводила на бумаге какой-то одинокий домик под большим деревом. Картинка получалась грустной и отстранённой.
Миранальда почувствовала, как лёгкая прохлада снова потянулась от подруги. Она аккуратно пододвинула к Кире стаканчик с красками.
— Знаешь, Кирочка, — тихо прошептала она, — у моего папы иногда тоже бывают грустные мысли. И тогда он рисует рядом с темным деревом маленькое, но очень яркое солнышко. Оно всегда помогает. Хочешь, я покажу, как его рисовать?
Кира неуверенно кивнула. Миранальда обмакнула кисточку в густую, солнечно-жёлтую краску и поставила в углу листа круглый, сияющий мазок.
— А теперь можно добавить лучики! — воодушевлённо сказала она. — Вот такие, длинные и тёплые!
Кира осторожно повторила движение. Потом ещё одно. И вот на её рисунке уже сияло собственное солнце, заливая светом одинокий домик и зелёное дерево. И тут же её рука сама потянулась к красной краске, чтобы нарисовать у домика круглую клумбу с алыми цветами.
Анна Сергеевна, наблюдая за этим, тихо улыбнулась. Она видела, как искусство становится мостом между сердцами. Оно помогало не только отражать мысли, но и менять их — делать светлее, добрее, смелее.
Какое же это было удивительное и увлекательное занятие! Каждый листок бумаги превращался в уникальный, красочный мир, полный детских надежд, открытий и самой чистой, искренней магии. И в центре этого творческого волшебства, конечно же, сидела Миранальда, которая своим тихим «можно добавить солнышко» могла изменить весь мир на листе бумаги, а значит — и в душе одного маленького человека.
автор Сергей Кузьмин