Во временя Александра Великого (и тысячелетия после него) солдаты всех армий мира твердо верили в свое естественное право разграбить любой город находящийся на их пути. Как только его защитники бросали оружие и прекращали сопротивление, с ними, а также с их семьями победители могли делать всё. Причем, слово «всё» в данном случае означает реально ВСЁ – автор его написал не с целью преувеличения.
Так, например, после захвата города Газа царю отказался поклониться его персидский наместник евнух по имени Батис. По примеру Ахилла, который так поступил с Гектором, он привязал его за ноги к колеснице и проехал несколько стадий вокруг городских стен. Даже самые прогрессивные античные авторы считали, что это прекрасно и морально.
Тем не менее, женщины и дети не были опасны, как их мужчины. А их красота и труд являлись большой ценностью. Поэтому македонцы обычно щадили их во время своих завоеваний, поскольку живой товар можно было выгодно продать. Правда, когда таран пробивал вражеские стены, ничто не могло защитить их от поругания.
Древние греки, в отличие от более поздних работорговцев, не настолько сильно ценили женскую невинность. Поэтому каждая красотка перед тем, как быть проданной, могла многократно пройти по рукам. Точно так же после падения Трои Аякс поступил с Кассандрой.
Во время своих завоеваний Александр Македонский со своими воинами кучами отправляли на небо гражданских – как в горячке боя, так и с целью посеять страх и ужас. И точно так же поступал любой полководец древнего мира – Цезарь, Ганнибал, Митридат и иже с ними.
Вот как македонцы поступили, когда после семи долги месяцев осады пал финикийский город Тир. Воины сполна отомстили за друзей, раздавленных камнями и соратников, сброшенных со стен. Десятки тысяч защитников и мирных жителей были отправлены на небо в следующие несколько часов, за исключением немногих горожан, укрывшихся в храме. Этих «счастливчиков» пощадили и продали в рабство.
В том случае, если противник оказывал не такое значительное сопротивление, истребление способных к войне мужчин являлось обычной тактикой. Зато женщинам и детям сохраняли жизнь, поскольку это был ценный товар. Ну, если им повезло уцелеть в первые дни.
Жители добровольно сдавшегося Персеполя поначалу рассчитывали на снисхождение. Но затем разгоряченный выпивкой Александр дал добро на то, чтобы пустить персам кровь, поддавшись словам гетеры Таис. После этого победители начали истребление всех, до кого смогли дотянуться.
Горожане, не в силах выбраться из этого ада, сами поджигали собственные дома. А другие надели свои лучшие одежды, после чего главы семей сбросили своих родственников с крыши, а затем сами последовали за ними. Но даже в таких условиях остались те, кто выжил – их полуодетыми повели на продажу холодной зимой.
Впрочем, это касалось женщин низкого рода, которые автоматически становились добычей. Что касается персиянок знатного происхождения, то в данном случае Александр обычно посягал на традиционные солдатские права. В связи с этим ему приписывается несколько «благородных» поступков, которые на самом деле являлись чисто политическими.
Так, когда македонцы захватили гарем Дария в битве при Иссе, «…солдаты тащили несчастных за волосы … сорвав одежды … ударяли их тупым концом копья и пользуясь случаем, попирали то, что составляло их честь…» Они уже собирались задрать юбки женщинам из царского рода Ахеменидов, но тут Александр своих воинов остановил.
Он защитил их от того, что испытали остальные пленницы и позволил сохранить свое высокое положение. А позднее даже женился на царевне Статире, чтобы жители Азии считали его законным владыкой востока. Остальные высокородные дамы стали женами его полководцев.
Лишь один поступок великого завоевателя можно по праву считать бескорыстным. Когда в 335-м году до н.э. фракийские союзники Македонии захватили и разграбили Фивы, их командир надругался над девушкой по имени Тимоклея. А после этого потребовал от нее сказать, где спрятаны деньги. Она отвела врага в свой собственный сад, сказала, что ценности находятся в колодце. А когда тот наклонился, столкнула его вниз и забросала камнями.
Фракийцы отвели ее к Александру на суд, и Тимоклея заявила, что ее брат сражался в священном отряде Фив, который за свободу Греции погиб в битве при Херонее. Царь был так восхищен ее мужеством, что оставил убийство своего командира без наказания, сказав, что справедливость уже восторжествовала.
Но это была одна единственная девушка на весь город – один из крупнейших во всей Греции. Зато 6 тысяч фиванцев в тот день погибли, 30 тысяч были проданы в рабство. На несколько десятилетий Фивы прекратили свое существование, и лишь в 315-м году до н.э. диадох Кассандр их восстановил, желая исправить несправедливость, допущенную Александром.