Предыдущая глава 👆
Глава 7: Багровый мир.
Они висели над планетой, завороженные ее безмолвной, суровой красотой. Багровые пустыни, прорезанные глубокими, черными как уголь каньонами. Ледяные шапки на полюсах, отливающие под светом тусклого красного карлика сиреневым и ядовито-зеленым. И та самая впадина — идеально круглая, словно высверленная гигантским сверлом, уходящая вглубь планеты. Оттуда, из этой черной дыры на поверхности, и исходил сигнал. Теперь он был слышим даже без усилителей — тихий, навязчивый гул, вибрирующий в костях.
— Атмосфера разреженная, но дышать можно, — монотонно зачитывала данные Кассини, ее глаза бегали по показаниям датчиков. — Состав: азот, аргон, следы метана… и что-то еще. Неопознанные органические соединения в аэрозольной форме. Радиационный фон в норме. Гравитация — 0.8 земной.
— «Можно дышать» не значит «нужно дышать», — мрачно заметил Гор, скрестив руки на груди. Он смотрел на планету не как на чудо, а как на инженерную проблему. — Эти «неопознанные соединения»… Они могут быть чем угодно. Нейротоксином. Вирусом. Химическим оружием.
— Или просто пылью, — парировала Кассини, но без прежней уверенности. Вид планеты давил даже на нее.
Людмила молчала. Она чувствовала планету. Не через датчики, а через ту самую трещину в реальности, что оставил в ней «голос». Этот мир был… старым. Невероятно, немыслимо старым. Он не просто существовал. Он помнил. В его камнях, в его разреженном воздухе была записана история, по сравнению с которой вся человеческая цивилизация — лишь вспышка фотона.
— Сигнал усиливается, — сообщила она, не отрывая взгляда от впадины. — Он не просто зовет. Он ведет. Вниз.
Спускаться в эту дыру было безумием с точки зрения любого руководства по космической безопасности. Неизвестная геология, возможные обвалы, абсолютная темнота, неизвестная опасность. Но они уже давно перешли грань, где действуют инструкции.
Гор, к удивлению Людмилы, не стал яростно возражать. Он лишь тяжело вздохнул. — Понимаю. Значит, так. Готовим скаута. Дистанционное управление. Никаких прогулок до тех пор, пока не поймем, с чем имеем дело.
Скаут — небольшой роботизированный модуль на гусеничном ходу, напичканный сенсорами и камерами — был их глазами и руками в опасных условиях. Его запуск занял еще час. Гор лично проверял каждую систему, его лицо было серьезным и сосредоточенным.
Наконец, скаут отделился от «Странника» и устремился к поверхности, оставляя за собой струйку тормозных двигателей. На экране в центре управления замелькали виды багровых пустынь, все приближающиеся. Посадка была мягкой. Пыль, поднятая двигателями, медленно осела, открывая безжизненный, пустынный пейзаж.
— Поехали, — прошептал Гор, беря в руки джойстики управления.
Скаут двинулся к краю черной впадины. Камеры показывали лишь тьму. Прожектора робота врезались в черноту, но не могли достичь дна. Стенки были идеально гладкими, словно отполированными стеклянными.
— Это не естественное образование, — констатировала Кассини. — Это… сооружение.
Скаут начал осторожный спуск по отвесной стене. Метр за метром. Десять. Пятьдесят. Сто. Давление и температура оставались неизменными. Воздух был неподвижным, застывшим.
— Смотрите, — Людмила указала на экран.
На стене, на глубине около двухсот метров, проступили те же узоры. Сначала едва заметные, потом все более четкие. Они были выгравированы или вырощены прямо в породе, сливаясь с ней, как вены с мрамором. Они пульсировали тем же ритмом, что и сигнал.
— Энергия, — ахнула Кассини, глядя на показания сканера скаута. — Стены… они излучают энергию. Слабую, когерентную. Это не просто рисунки. Это схема. Цепь.
Скаут спускался все ниже. Внезапно его прожектора выхватили из тьмы нечто иное. Дно. Оно было плоским, гладким и состояло из того же материала, что и стены. И посреди этой гигантской, круглой комнаты стоял объект.
Не пирамида. Не башня.
Он был похож на кристалл. Огромный, в три человеческих роста, абсолютно черный, поглощающий свет прожекторов. Его грани были идеальны, а форма — столь же сложна и совершенна, как и узоры на стенах. Он висел в воздухе на высоте метра от пола, медленно вращаясь вокруг своей оси. И от него исходил тот самый гул. Теперь он был физически ощутим — вибрация проходила через гусеницы скаута и передавалась на датчики.
— Источник, — выдохнула Людмила.
— И приемник, — добавил Гор, показывая на экран телеметрии. — Он… взаимодействует с узорами на стенах. Смотрите, энергетические потоки. Это единая система.
Кассини вглядывалась в изображение кристалла. — Его структура… она фрактальна. Бесконечно сложная. Я… я не думаю, что это просто передатчик. Это… библиотека? Или… мозг?
Внезапно вращение кристалла прекратилось. Он замер. Гул стих, сменившись звенящей, невыносимой тишиной.
Затем одна из его граней… ожила. Поверхность потемнела еще больше, став абсолютно черной, и на этом фоне проступили огненные линии. Они складывались в знакомый узор. Тот самый, что они разгадали.
Треугольник в круге.
Узор повис в воздухе на мгновение, а затем сменился. Теперь это была сложная, трехмерная схема, напоминающая то ли молекулу, то ли кристаллическую решетку невероятной сложности.
— Он… показывает нам что-то, — прошептала Людмила.
— Он показывает нам себя, — поправила Кассини. — Свою структуру. Следующий урок.
И в тот же миг скаут завис. Его двигатели взвыли, пытаясь стабилизировать положение, но что-то мощное и невидимое тянуло его к кристаллу.
— Что происходит? — крикнул Гор, отчаянно дергая джойстики. — Не отвечает! Потеря управления!
На экране камеры кристалл начал увеличиваться. Он заполнял собой все поле зрения. Его черная, бездонная грань была похожа на раскрытый глаз, смотрящий прямо на них. Через камеру скаута. Через тысячи километров пустоты. Прямо в центр управления «Странника».
Прямо в них.
Последнее, что они увидели, прежде чем связь со скаутом прервалась окончательно, — это то, как их собственное, искаженное от ужаса отражение мелькнуло в грани кристалла.
И тишину в центре управления снова прорезал голос. Всего одно слово, один-единственный концепт, вложенный прямо в их сознание:
«Подойдите…»
Продолжение здесь 👇
Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение ПОДПИСАТЬСЯ