Начались ещё более изнурительные тренировки. Гатанги уставали так, что едва доползали до постелей. Члены экипажа удивлялись их упорству и немного побаивались своих пассажиров, потому что были уверены, что сами они не смогут подобного повторить. Они ждали, когда гатанги начнут раздражаться и ругаться на всех. Однако их пассажиры были по-прежнему дружелюбными.
Часто члены команда видели, что то одна, то другая девчонка прятались в уголке и плакали, а если парни находили их, то трогательно утешали. Они рассказали это Лонгу, и предложили на пару дней дать гатангам отдых. Тот отрицательно покачал головой и угрюмо возразил:
– Ничего! Справятся!
Тренировки так и не прекратились. Дарья по-прежнему радовала всех пирожками и пирогами, но часто трогательно хлюпала носом, бурча, как она старается, но вот не получается, хоть тут тресни. Всех при этом окутывало чувство, как будто она никак не выполнит домашнее задание.
В результате вся команда дирижабля стала воспринимать гатангов подростками, которые никак не выучат урок.
Наконец, наметился прорыв: в темноте начали ориентироваться шестеро из десяти.
Все ориентировались по-разному. Кьяр и Мерц, просто научились видеть в темноте, но никак не могли понять, как они это делают. У Ронга и Фани появилась способность видеть в инфракрасном диапазоне, которая активировалась ими при волнении. Чуть позже расширился диапазон зрения у Бата. Стаки и Кир стали использовать эхолокацию, как летучие мыши. Однако у Дашки и Роун в отличие от всех, способность видеть в темноте так и не появилась.
Однажды, визжа от радости, Роун сообщила, что прошла тёмную комнату. Она смогла научиться ощущать препятствия и их избегать, но так же, как и Мерц, не знала, как это делает, просто видела и всё.
Теперь все оттачивали свои способности, только у Дарьи ничего не получалось. Она довела себя до изнеможения, стала раздражительной, но всё впустую! Дарья боялась, что её начнут жалеть, и тренировалась одна в столовой, когда та была пустой.
Однажды Лонг обнаружил, что Дашка тренируется почти всё время одна, и решил с ней поговорить. Он загнал её в рубку, когда там никого не было.
– Поговорим?! Дашута! Вижу, что у тебя ничего не получается.
Дарья затравленно посмотрела на него.
– Да, и я не хочу быть обузой! Что делать? Впереди бои.
– Дурочка, если ты что-то не умеешь, то всегда можно научиться. Главное – это время и терпение. Успокойся и подумай! Может ты забыла про свои корни, и тебе надо вспомнить что-то, что было у женщин твоего народа?
– Лонг, я передумала всё! Мой народ забыл своё прошлое. Всё забыл! Даже то, чем владел когда-то. Я пытаюсь, но ничего не получается. Неужели я не достойна своего гатанга? Он ведь такой... – Дашка всхлипнула. – Мамочки, я стану для него не интересной!
– Успокойся и прекрати говорить глупости! – Лонг погладил её по голове. – Вот что, дочка, вспомни все свои бои и перестань выпендриваться перед Кьяром. Он тебя любит и всё. Стань сама собой, перестань доказывать!
Дарья на мгновение зажмурилась, потом обняла Командора.
– Спасибо, папочка! Как же я забыла, что кое-что умею. Я же зверовед! Можно попробовать использовать уже оставленный эмоциональный след. Здесь столько раз ребята проходили. Они радовались, огорчались.
– Вот и славно! Беги дочка, – растроганно прогудел командор. – Кстати там и мой след есть.
– Отец, не пускай в столовую никого! Я ещё раз попробую.
Командор сидел у закрытой двери столовой и слышал периодические удары и всхлипы Дашки. Он был зол на себя, считая, что слишком долго тянул с разговором.
Послышались шаги, к столовой подошёл Кьяр и попросил:
– Лонг, пропусти! Хочу попить чаю, сил нет, устал.
– Ничего, потерпишь!! – рявкнул тот в ответ, прислушиваясь к тишине за дверью, которая длилась уже пять минут, и встал.
– Да ты что? – удивился Бат, который подошёл к столовой с Фани, намереваясь присоединиться к Кьяру.
– Ты когда был со своей гатанги наедине? – Лонг в упор смотрел на Кьяра. – Когда говорил с ней по душам?
Бат и Фани озадаченно переглянулись, а Кьяр зло оскалился, но Лонг не отводил взгляда.
– Ты не понимаешь! Она теперь не тренируется с нами, – мрачно ответил Кьяр, играя желваками.
– Неужели? – вызверился Лонг. – А ты её звал с собой? Утешал жаркими поцелуями, ласкал измученное тело?
Кьяр криво улыбнулся.
– Лонг, отстань! Моя гатанги не хочет меня видеть. Она устала от меня. Сказала, что я утомил её.
Бат покачал головой, так вот из-за чего дрен последнее время ходит мрачнее тучи, и усмехнулся.
– Ба-а! Мне это знакомо. Знаешь, Кьяр, ты ривх! – и, волнуясь, остановил сетиль, который порывался что-то сказать. – Стой! Мы на первом курсе школы были жуткими балбесами, и сначала дрались непрерывно по любому поводу. Однажды за надменность, так мы думали, отколотили Дашку до потери пульса. Думали, жаловаться побежит, а она никому ничего не сказала. Я припёрся с извинениями, а она так и сказала: «Отвали! Ты меня утомил!», а потом я её тащил в госпиталь из-за того, что она потеряла сознание. Дашка потом рассказала, что это лексический оборот, аналогичный «отстань».
– Бат, она не смела так, говорить мне! – угрюмо возразил Кьяр.
– Оба вы хороши! Она вторую неделю мучается от бессилья и молчит, а ты обиделся и молчишь, – подытожил Лонг, мрачно прислушиваясь. – Ты что, не понимаешь, что она боится, что ты разлюбишь её, так как она неумеха?!
Кьяр с тревогой посмотрел на расстроенное лицо Лонга.
– Шхас! Она здесь? – пинком вышиб дверь, на полу сидела Дашка у неё из носа текла кровь.
– Перестаралась, – просипела она.
– Дашка! Ты что же наделала? – он взбесился от страха за неё. – Почему у тебя кровь?
– Потому перенапряглась. Кьяр, – по лицу Дарьи текли слёзы, – у меня не получается, но я учусь. Я достойна нашей любви!
– Ах ты, глупышка! Позволь мне помочь тебе.
– Нет, я должна сама! Ты ведь веришь, что у меня получится?
Он поднял её на руки и поцеловал так, что у самого закружилась голова. Дашка соскользнула с его рук, и одним движением бровей захлопнула дверь.
– Получилось! – Дашка всхлипнула. – Кьярушка! Родной! Я теперь знаю, как! Ты ведь меня подождёшь?
– Дашута, – он растерянно просмотрел на Лонга, тот фыркнул.
Она выбежала из столовой и понеслась в тренажёрный зал, её гатанг больше ничего не успел сказать. В ушах зазвучало незнакомое ласковое – Кьярушка. Никто и никогда его так не называл! Через несколько минут его гатанги вернулась, посмотрела на всех и гордо произнесла:
– Прошла! Я не буду обузой! – затем мягко осела на пол, испытывая жуткую слабость.
Кьяр наклонился к ней и шепнул:
– Помнится, ты тосковала по экстриму?! Теперь ты сильная, а твой Кьярушка хочет тебя очень-очень, или ты устала? Я такое придумал для нас двоих, что тренировки тебе мёдом покажутся.
Дарья вскочила мгновенно, покраснев до кончиков пальцев.
Когда на другой день Лонг застал их тайком целующихся в одном из коридоров между отсеками, то засмеялся – его дети помирились.
Теперь тренировки стали обычными, как их Лонг называл, дежурными. Он предложил свободным от вахты членам команды дирижабля проводить вечера вместе с гатангами.
Силт отдыхал на полную катушку, как говорила Дарья. Они танцевали, пели и по просьбе Дарьи рассказывали об этом мире. Правда Бат ворчал, что нет книг, но пилоты ему подкинули атлас звездного неба, и тот занялся им. Ночи у всех сетиль были такими жаркими, что к завтраку все сползались сонными и очумелыми.
Лонг, было, успокоился, но когда до прибытия осталась считанные дни, его опять начали мучить кошмары: то страшные монстры кружили вокруг бегущих по дороге гатангов, то невероятные твари дрались с ними, то новые монстры рыскали по дорогам в поисках его детей.
Однажды во сне он увидел огромную стену, а за ней распростёртые тела его дочек на земле с бледными, как мука, лицами. Проснулся в липком поту, в голове всё звучал чей-то голос: «Спаси их, им нужна земля. Земля! Спаси!». Командор теперь был убеждён, что это какое-то предупреждение.
Он не знал, кто к нему обращается во сне, но поверил! В их роду некоторые могли слышать истинные послания, поэтому Лонг понял, что надо как-то спасать его детей. Оставалось решить, отчего?
Кьяр заметил, что с Лонгом что-то происходит.
– Отец! Рассказывай!
– Не знаю, что рассказывать. Замучили кошмары! Кьяр, ты веришь в вещие сны?
– Верю! – гатанг остро взглянул на Лонга, зная, что во сне мозг перерабатывает неосознанно полученную извне информацию. К тому же многие физиологи показали, что во сне некоторые люди с особым генотипом становятся восприимчивыми к мысленным посланиям. – Рассказывай, что за сны?!
– Вас ищут! – проворчал Лонг.
– Ну, это не новость! Отец, я думаю, что кто-то в Ростоке растрепал о нас. Не волнуйся! Думаю, что это твоё сознание проанализировало все варианты и выдало наиболее вероятный.
– И монстров?
– Особенно монстров!
Этот разговор на некоторое время успокоил Лонга, но однажды, дирижабль попал в страшный шторм. Всю ночь пилоты боролись, а к утру, когда ветер стих, решили остановить дирижабль и осмотреть его. В течение нескольких часов они облазили всю обшивку дирижабля и, не найдя повреждений, решили продолжать полёт.
Однако их остановил Лонг и вызвал Кьяра.
– Вот что, сын, в этих местах не бывает таких ураганов. Это что-то невероятное! Да и прогноз погоды был иным. Думаю, вам надо уходить.
– Что значит уходить? – Кьяр нахмурился.
– Кьяр, здесь что-то не то! Надо покинуть дирижабль до аэродрома. Боюсь, что там, по дороге, какая-то ловушка. Благо дело лететь осталось сутки. Сын, тебе придётся поверить в мои сны! – Лонг сжал кулаки.
– Отец! – Кьяр начал волноваться. – Я верю, но ведь толковать их можно по-разному.
– Постой! Выслушай меня. Я теперь понял последний сон. Меня кто-то предупредил во сне об опасности для вас. Кто-то просил передать, что спасение только на земле. Я не знаю, кто это, но верю ему! Ты сам говорил, что в Ростоке могли проболтаться. Особенно опасно, что могли проболтаться те, кто знают, что вы летите на этом дирижабле. Значит…
– Понял, – Кьяр нахмурился. – Как мы спустимся?
– Новости! – Лонг грустно усмехнулся. – Вы забыли про верёвки и лестницы? Не тяните, я кое-что приготовил для вас.
– Отец, у меня так тяжко на душе! Не хочу с тобой расставаться! – не выдержал Кьяр.
– Вот ещё! Мы ещё увидимся, – Лонг обнял его, не желая признаться, что и сам мучился от тоски.
Собирались гатанги очень быстро. Дирижабль завис над мрачным сосново-пихтовым бором. Сбросили верёвочные лестницы.
Каждый член силта поцеловал Лонга и получил от него напутствие: Ден, чтобы доверяла Мерцу; Бат, чтобы он оставался самим собой и не исчезал в чувстве; Стаки, чтобы не терзала вопросами Кира; а остальным, чтобы они повзрослели, наконец. Кьяр и Дарья подождали и, когда все спустились, подошли к Лонгу.
– Я люблю тебя, отец, и поэтому не могу тебя взять с собой. Для тебя – это верная смерть, – Кьяр скрипнул зубами, так больно было расставаться с их приёмным отцом. – В городе мы встретимся! Если задержимся в пути, то найдём способ послать весточку. Поверь, мы найдём тебя! Ты нам... Нет, не так! Ты мне, очень дорог!
– Знаю, сын! Не волнуйся в воздухе нас не достать. К тому же мы сменим маршрут. Мы полетим какое-то время перпендикулярно к прежнему маршруту. Смотри! Это карта этого места. Точка там, где мы зависли. Береги Дашку, ты для неё всё в этой жизни! – командор обнял Кьяра и поцеловал его в лоб. – Иди, сынок! Знай, что ты моя гордость!
Последней подошла Дашка и обняла его.
– Прощай, папочка, береги себя! Я очень-очень тебя люблю!
– Прощай, дочка, не забывай меня! Помни, что у каждого должно быть личное пространство! Не дави на Кьяра, он и так трясётся за тебя, – Лонг расцеловал Дашку и долго смотрел, как она спускается.
Спустившиеся гатанги осматривались. Было пасмурно, из-за этого лес, в котором они оказались, выглядел мрачным. Небольшая поляна, где они стояли, поросла высокой травой, поражавшая сочной светлой зеленью, которая как будто светилась на фоне рыжеватых могучих стволов сосен, невероятной высоты, с ветвями на самой макушке. Потом выглянуло солнце, залив лес светом.
Они, не сговариваясь, подняли глаза к своему дирижаблю, моторы которого мягко заурчали, и дирижабль стал быстро подниматься и скоро исчез за облаками.
Кьяр отметил про себя, как только дирижабль исчез, исчезла и гнетущая тоска. Он взглянул на Мерца и понял, что тот тоже заметил этот феномен и размышляет, что это означает?
– Что же, они владеют направленным воздействием на мозг? – озадаченно пробормотал Мерц. – Что-то я не слышал о существовании таких технологий у людей? Хорошо, что пилоты резко изменили маршрут. Молодцы!
Кьяр угрюмо кивнул, соглашаясь с Мерцем, и стал продумывать о создании каких-то общих блоков против таких воздействий. Мерц понимал, о чём он подумал, и неожиданно в его памяти всплыли слова женщины-иста, о том, что та собирала информацию о Старых Домах. «Непонятно, почему это я вспомнил про Дома? Почему именно сейчас?», – взволнованно подумал он.
Дашка также заметила, как только она коснулась земли, гнетущая тоска расставания прошла. Удивившись, она взглянула на Кьяра, чтобы это обсудить, и налетела на его непроницаемый взгляд. Она была уверена, что тот тоже это почувствовал, но почему-то не хотел об этом говорить. Может, потому что не ко времени?
Вспомнив, что ей сказал Лонг, Дарья занялась работой звероведа. Она просканировала местность и удивилась – все животные затаились. Оглянулась на Бата, тот настороженно осматривался, потом проворчал:
– Слишком тихо.
– Как-то мне не очень, – заявила Ден, принюхиваясь. – Вроде лес, как лес, но запахи чуть-чуть не те.
– Не одной тебе. Почему-то не слышно насекомых и птиц, – прошептала Роун, прижимаясь к Ронгу, тот немедленно расправил плечи и насторожился.
– Мышей тоже нет, – заметил Ронг.
Фани и Стаки, закрыв глаза, принюхивались, а Кир бесшумно скользил по краю поляны, осматривая кусты.
– Ну и где мы? – прошептала Стаки.
Видя, как все волнуются, Дарья решила разрядить обстановку и ответила в духе своего прежнего мира:
– Мы в лесу.
– Балда! – проворчал Бат.
– Ага! Быть хорошей очень изматывает.
Гатанги затряслись от беззвучного смеха.
– Будет вам! – усмехнулся Кьяр.
Ронг развернул карту, и все принялись рассматривать её.
– Если мы на границе Рангана, то где! Может это какой-то лесной островок в степи. Здесь должны быть сплошные степи, – заметил Бат.
– Нет! Полагаю, что нам дали старые карты, – нахмурился Ронг. – Интересно, как говорит Дашута, это случайно или специально?
– Судя, потому что у них творится, после осады нхангов, думаю, что это – случайность, – фыркнул Мерц. – Хорошо, что перед отлётом я почитал об Рангане. В этой провинции уже лет триста восстанавливают леса. Поэтому, это не лесной остров, а крупный массив леса, выращенного когда-то давно.
– Вот что… Вы посидите, а мы с Дашкой осмотримся, – буркнул Бат и переглянулся с ней.
Кир вскочил тоже, но Кьяр посадил его.
– Не дёргайся! Ты просто бывший рейнджер, а они ведры, и обучены видеть то, что другие не заметят. Не волнуйся! Поверь, мы будем их только отвлекать, – однако сам, подделав поисковый щуп под местную пичугу, сканировал лес.
Спустя час разведчики вернулись. Кьяр, взглянув на них, угрюмо подытожил:
– Всё так плохо? Выкладывайте, что нарыли!
– Я бы сказал иначе. Непонятно, – Бат хмыкнул. – Это действительно восстановленный лес, но ему уже лет двести. Мы обнаружили, в некоторых местах сохранились ряды деревьев, и они все приблизительно одного возраста. Вот здесь и начинаются странности. Двести лет большой срок, и должны быть животные, но я не нашёл никаких следов их жизнедеятельности, а ведь они должны были уже освоить этот лес. Не нашёл свежих следов ни крупных, ни мелких животных. Смущает, что несмотря на то, что влажно, муравейники, все в основном подземные. Я их обнаружил по запаху, на одном дереве с дуплом. По логике им надо было построить хорошую надземную часть, но её нет.
– Может здесь живут муравья которые используют для постройки муравейников только деревья и старые пни? – возразила Стаки.
Лес большой, а где другие виды? – Бат покачал головой. – Я не нашел ни одного муравейника, которые занимаются фермерством. Хотя, если честно, тли я тоже не нашёл.
– За лесом не следят, много сухостоя и бурелома, – добавила Дарья, – а ты Мерц говоришь, что для них леса очень важны. Кстати, Бат, ты не прав, животные есть. Я их слышу, но все прячутся. Мне тоже не удалось обнаружить следы.
– Животные всегда прячутся от людей, – возразила Фани.
– Я неправильно сказала. Животные здесь контролируют свои эмоции, даже такие, как страх и голод. Ну, и как можно так напугать зверей?
– Я о таком не слышал, – угрюмо пробасил Мерц. – Да и представить не могу хищника, ищущего добычу по эмоциональному фону жертвы. Почему же они скрывают эмоции?
– Надо идти туда! – показал Кьяр. – Там дорога и город Рагин. Я направление помню хорошо.
– Стойте! Надо переодеться, – попросил Ронг. – Я много разговаривал с пилотами. Они рассказали, Ранган довольно замкнутая провинция, здесь живут ханаши и люди-северяне с островов, которые когда-то все вместе приехали сюда. Гатанги здесь никогда не бывали. Поэтому давайте-ка посмотрим, что нам положил Лонг из одежды! Не зря же рюкзаки раздуты.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: