Боб закрылся в кабинете и пил. Но не кофе. На двери висела табличка: “Осторожно! Я в печали опасен”. Шёл час криминальной рефлексии: капитан грозился пристрелить себя из-за оплошности, давал слово записаться на шахматы, обещал устроить стриптиз самобичевания на совещании. Но знал, что ничего этого не будет. – Сегодня не приду, – позвонил жене. – Не удивляешься? Я тоже. Ты настоящая боевая подруга. “Уйдёт от меня Вера. Когда-нибудь уйдёт: зарплаты только на зёрна хватает – нужно отказываться, переходить на бочковой. Дома не бываю, а когда бываю – сплю. Или мужика заведёт – и правильно сделает. Меня не исправить”. Не успел положить телефон. – Что?! Вернулся? Спасибо, Нина Егоровна! Целую руки! С меня – конфеты! Боб включил кофемашину. Гаркнул в рабочий телефон: – Доставить Елисея Вознесенского. Нет, пока за нарушение подписки о невыезде. Засунул голову под кран с холодной водой – довольно крякнул. Достал резервную литровую кружку с надписью: “Никто кроме нас”. Поправил невидимый берет. –