Таинственно, кровавая луна. Всходила медленно, на небосводе, Как будто кровью залита в природе, И ночь сама, как будто бы больна. Её багровый свет, как отблеск битвы, Грохочущей в неведомой дали. И тени длинные, как сумрачные нити, Скользящие от выжженной земли. Небесный диск, как рана, кровоточит, И звёзды бледные, от ужаса дрожат. А ветер завывает и хохочет, И тайны ночи призрачно звучат. Она плывёт, величественна, грозна, В своём кровавом, праздничном венце. И кажется, что в этот миг природа Застыла в неподвижной тишине. Её багровый свет, как кровь, струился, На землю, что застыла в ожиданье. И каждый шорох в сумраке таился, Неся с собой тревогу и страданье. (Стихотворение своим появлением обязано сегодняшнему лунному затмению)
Таинственно, кровавая луна.
Всходила медленно, на небосводе,
Как будто кровью залита в природе,
И ночь сама, как будто бы больна.
Её багровый свет, как отблеск битвы,
Грохочущей в неведомой дали.
И тени длинные, как сумрачные нити,
Скользящие от выжженной земли.
Небесный диск, как рана, кровоточит,
И звёзды бледные, от ужаса дрожат.
А ветер завывает и хохочет,
И тайны ночи призрачно звучат.
Она плывёт, величественна, грозна,
В своём кровавом, праздничном венце.
И кажется, что в этот миг природа
Застыла в неподвижной тишине.
Её багровый свет, как кровь, струился,
На землю, что застыла в ожиданье.
И каждый шорох в сумраке таился,
Неся с собой тревогу и страданье.
(Стихотворение своим появлением обязано сегодняшнему лунному затмению)