— Ты – женщина, ты должна убираться и мыть посуду, — сказал Денис, и его голос был похож на скрип старого сундука. Он держал в руке грязную тарелку и смотрел на Марину, как на чужой экспонат в музее.
Марина сидела на диване, рисовала что-то в своём блокноте и даже не подняла головы. Её волосы, цвета воронова крыла, спадали на лицо, а губы были сжаты в тонкую нить.
— А почему я должна? — её голос был тихим, как шёпот ветра. — Я ведь не обязана делать то, что мне не нравится.
Денис вздрогнул. Он ожидал, что она засмеётся, пошутит в ответ, или скажет что-то в духе: «Ой, ну хорошо, мой любимый, сейчас всё сделаю». Но она не засмеялась.
— Как это — почему? — он не знал, как ей ответить. — Это же… это же нормально. Женщины так делают.
— Что значит «нормально»? — она наконец подняла глаза. В них не было злости, только удивление. — Ты хочешь сказать, что все женщины на этой земле обязаны заниматься уборкой?
— Ну… — Денис не знал, что сказать. — Ну да.
— А если я не хочу?
— Ты… ты просто не хочешь, — он чувствовал, что его слова рассыпаются в пыль. — Но нам же нужно жить. В чистоте.
Марина закрыла блокнот. Её глаза, похожие на два бездонных озера, смотрели на него.
— Послушай, — сказала она. — Я ведь не говорю тебе, что ты должен рисовать. Я не говорю тебе, что ты должен писать стихи. Я позволяю тебе быть собой. Почему ты не можешь позволить мне быть собой?
Его сердце сжалось в комок. Он не мог ответить. Он просто смотрел на неё, и его зеркало души отражало только его самого. Уставшего, раздражённого, несчастного.
— Я делаю, — ответила она. — Я делаю то, что я должна делать. Я творю. Я создаю. Я вдохновляю.
Её слова были как укол иглы. Они не причиняли боль, но оставляли шрам на сердце. Он не мог понять, что она имеет в виду. Он не мог понять, почему он должен работать, а она — творить.
— А я? — спросил он. — Что я делаю?
— Ты — опора, — ответила она. — Ты — фундамент, на котором стоит наш дом.
— Я — раб, — сказал он. — Я — раб, который работает на тебя.
— Ты сам выбрал эту судьбу, — её голос был тихим. — Ты сам согласился на это.
— Я люблю тебя, — ответил он. — Я люблю тебя, и поэтому я делаю это.
— И я тебя, — сказала она. — Но это не значит, что ты должен быть моим рабом.
— Неужели ты не понимаешь? — Денис шагнул вперёд, и его голос сорвался на крик. — Я прихожу домой, и меня встречает бардак, как после атомной войны. Я работаю, чтобы нам было что есть, чтобы было где жить, а ты... ты просто сидишь.
— Я не просто сижу! — она встала, и её глаза вспыхнули, как два огонька. — Я работаю! Ты думаешь, что творчество — это не работа?
— Твоё творчество, — он горько усмехнулся. — Это что? Это картины, которые никто не купит? Это стихи, которые никто не прочитает? Это что, оправдание?
— Это не оправдание! — крикнула она. — Это моя жизнь! Моя душа! Я не хочу быть как ты!
— Как я? — он почувствовал, как холодный ветер проносится по его душе. — Что со мной не так? Я обеспечиваю нас, я забочусь о нас! Я не сижу на твоей шее!
— Ты боишься! — её голос был как раскалённая сталь. — Ты боишься жить! Ты боишься выйти за пределы своей клетки. Ты живёшь по правилам, которые придумал кто-то другой. «Мужчина должен», «женщина должна».
— А ты живёшь без правил! — он не мог сдержать ярость. — А я что? Я должен жить по твоим правилам? Я должен быть твоим рабом?
— Я не просила тебя быть рабом! — её голос дрожал от слёз. — Я просила тебя быть моим другом. Моим партнёром. Человеком, который понимает меня.
И в этот момент он понял, что его любовь — это не крылья, а тяжёлые цепи. Он жил в золотой клетке, где ему было комфортно, но где он не мог дышать. Он любил её, но не мог быть счастливым. Он был человеком-оркестром, который играет для одного зрителя. И этот зритель не аплодировал.
Однажды он проснулся рано утром. Марина спала, и её лицо было как лицо ангела. Он смотрел на неё, и его сердце сжималось от боли. Он не мог так больше. Он не мог. Он решил уйти. Он собрал свои вещи, написал записку и вышел из дома.
Марина проснулась. Она увидела записку. На ней было всего три слова: «Я так больше не могу». Она смотрела на записку, и в её глазах не было слёз, только пустота. Она поняла, что её птица улетела. И она осталась одна в своём мире, где не было ни грязи, ни пыли, но где было очень одиноко.
Если вам понравился этот рассказ, подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые истории! Это очень важно для меня.
Как вы думаете, кто прав в этой ситуации?
Поделитесь своими мыслями в комментариях! 💌