Наша последняя статья, посвящённая рискам, связанным с организацией хранения на открытых площадках, вызвала множество самых разных комментариев у коллег, сталкивавшихся в разноевремя со страхованием.
Это подтверждает наши выводы последних лет о том, что бизнес в России чересчур увязывает понятия «страхование» и «управление рисками», порой ставя между ними знак равенства. На фоне ситуации, имеющей место с 2022 года причины такого уравнивания очевидны: бизнес тратит ресурсы на тушение сегодняшних «пожаров» (в переносном смысле этого слова).
В связи с ограниченными ресурсами стратегическое планирование, к которому относится и риск-менеджмент, неизбежно «идёт под нож», и от него остаётся только страхование в качестве последнего более-менее прикладного рудимента. Проблема состоит в том, что подобный подход, как правило, генерирует новые риски, новые «пожары», чем дополнительно снижает финансовую устойчивость компаний. Замкнутый круг.
Как человек, 15 лет проработавший с программами корпоративного страхования, в том числе с рисками машиностроения и дистрибуции, я точно не буду выступать адвокатом дьяволов в лице страховых компаний. У российского страхового рынка было множество случаев негативно себя зарекомендовать, и он ими исправно пользовался в прошлом, пользуется и по сей день. Задачей же клиентов страховых компаний является разумное использование страхования как одного из существующих инструментов управления рисками в том объеме, в котором этот инструмент может быть рабочим. Поэтому в настоящей статье я постараюсь свести воедино теоретические и практические аспекты, чтобы у организаций складывалось более чёткое понимание, а как же всё-таки правильно подойти к вопросу страхования и, главное, зачем.
Начнём с того, как всё-таки процесс управления рисками соотносится со страхованием. По науке у риск-менеджмента выделяются следующие стадии:
• Выявление риска – эта стадия целиком и полностью находится в ведении самой компании, а не страховщика, не привлечённого оценщика. Ведение реестра рисков – это полная зона ответственности компании. Причём касается это любых рисков, как связанных с повреждением имущества, так относящихся к области экономических, налоговых споров, юридических аспектов, политических «историй» и т.д.
• Ранжирование риска – все риски должны быть дифференцированы исходя из вероятности и размера негативных последствий. Например:
o Риск пожара на складе запчастей: вероятность низкая, ущерб катастрофический (если склад у вас один).
o Риск пожара на открытой площадке: вероятность низкая, ущерб выше среднего.
o Риск града на открытой площадке: вероятность средняя, ущерб ниже среднего.
o Риск ДТП на открытой площадке или утери «колпачков», шильдиков, потёртость молдингов и т.д.: вероятность высокая, ущерб низкий.
o Риски государственных ограничений против импортируемой продукции: …*уверен, эксперты коммерческого транспорта смогут ранжировать его самостоятельно на основании имеющегося печального опыта.
• Минимизация риска – здесь компании нужно подумать, а что можно сделать, чтобы вероятность риска снизилась. Какие меры могут быть предприняты? Этот этап очень часто путают со страхованием, но здесь возникает системная ошибка: страхование ваши риски не минимизирует, а работает уже с наступившим риском, когда средства минимизации провалились. Что может сделать компания, чтобы риск не наступил?
o Например, посмотреть, а у вас сотрудники курят в специально отведённых местах или где попало? Можно ли контролировать этот процесс? Пожалуй, можно!o Есть ли возможность от града убрать всю технику под крышу? Можно, но экономически не целесообразно. К тому же в закрытом складе риски катастрофических событий возрастут.
o А когда вы выбираете склад для хранения запчастей, что Вы предпочтёте? Склад без системы тушения или с системой тушения пожара, но на 10% дороже?
o А как можно снизить риски утери «колпачков» и мелких ДТП? На сколько этот риск в принципе вами изучен? Почему он возникает? В риск-менеджменте часто выделяют даже отдельную стадию декомпозиции риска, чтобы докопаться до его истинной сути, а не анализировать только последствия.
На все эти вопросы можно и нужно ответить. Причём сделать это должна именно сама компания, у которой подобные риски возникают. Полностью – в соответствии с составленным реестром.
• Передача риска – и только тут, на четвёртой стадии у нас возникает страхование. Но страхование не является исчерпывающим механизмом. Риск (в зависимости от природы) можно передать финансовой организации или подрядчику (при оценке его финансовой устойчивости). Финансовые обязательства можно ограничить по договору с заказчиком.
Для каждого сценария этот пункт будет работать (или не работать) по-своему.
• Контроль остаточного риска – так как достижение нулевого риска невозможно, то в стратегии управления будет полезно предусмотреть сценарий, при котором ни минимизация, ни передача риска не сработали, и что делать в таком случае.
Но вернёмся к четвёртой стадии. Вы захотели передать риск страховщику. Вы знаете, что все страховые компании «жулики» и любят денежный оборот только в одном направлении (это та дверь, которая открывается «на себя» ). Как же включить страховщика в собственную стратегию управления рисками? Здесь я предложу следующие тезисы:
1. Читайте договор. Вы удивитесь, но все те лазейки, на основании которых страховщики затягивают или отказывают в выплатах, чётко прописаны в договоре. Это даже не лазейки, а довольно прозрачно прописанные положения. Часть из них могут меняться, если страховщика об этом попросить, часть – нет. У ряда брокеров есть свои формы договоров, которые они предварительно выверили с точки зрения использования лучших формулировок – Вы можете обратиться к брокерам для этой цели, если какие-то положения договоров или правил Вам не понятны.
2. Оффтоп! На самом деле, в этой области бизнес даже представить себе не может, насколько ему повезло. Например, я ежегодно сталкиваюсь со страхованием своей квартиры и дачи, и договоры для физических лиц выглядят максимально ущербно по гибкости формулировок в сравнении с договорами, доступными для юридических лиц. Для корпоративных клиентов страховщики (не одни так другие) готовы значительно «двигаться» и по расширениям покрытия, и по формулировкам. Поэтому бизнес в значительной степени имеет больший потенциал для страховой защиты, чем наши граждане.
Обсуждайте со Страховщиком условия. В российской мифологии распространена точка зрения, что страховщик всегда и точно откажет, найдя нарушения любых норм безопасности. Это не так. В договоре могут быть сформулированы конкретные исключения, связанные с различными нормами. Эти исключения могут быть как более, так3. и менее жёсткими. Контроль за рядом нарушений находится исключительно в ведении руководства компании, иные – на уровнях исполнителей и подрядчиков. Сегодня договором можно чётко отсечь основания для отказа по тем нарушения, которые не были известны руководителям, то есть тем, которые допускались без умысла со стороны официальных представителей организации. В отдельных случаях это может вести к увеличению страхового тарифа.
Например, с 2023 года по требованию Российской Национальной Перестраховочной Компании в договоры со «складскими» рисками добавляется ряд ограничивающих оговорок, как раз связанных с нарушением пожарных норм (эхо пожаров ОЗОНа и ОБИ, по которым ущерб, кстати, был выплачен!). Но эти оговорки могут не включаться при увеличении страхового тарифа. Если средний тариф на страхование ТМЦ на рынке – около 0,07%, то тарифы без дополнительных исключений находятся на уровне примерно 0,23%.
Пользуются ли этим страхователи? Увы. По нашей статистике лишь около 20% компаний готовы переплачивать за объем покрытия. Другие 80% этот вопрос волнует меньше, хотя я не могу сказать, что качество риск-менеджмента, минимизирующего нарушения на внутреннем уровне, находится у всех на одинаковой высоте. То есть здесь мы наблюдаем, что выявленный катастрофический риск передаётся страховщику не в полном доступном для этого объеме.
Моделируйте сценарии урегулирования. Порядок урегулирования – это то, о чём со страховщиком можно договориться «на берегу». Можно прописать, в отношении каких событий требуются справки, а в отношении каких нет, можно согласовать урегулирование убытка по фотографиям (у нас, кстати, достаточно много таких случаев), можно выбрать страховщика с учётом широты его региональной сети или контактов сюрвейеров в отдалённых точках РФ. Всё это можно зафиксировать в договоре. Вопрос соотношения Ваших ожиданий с подписанной редакцией документа.
Разумеется, некоторые желания будут влиять на тариф. Особенно это касается процесса урегулирования по мелким событиям. Но здесь правильнее вернуться ко второму и третьему принципам управления риском и задать себе вопрос: а нужно ли вообще передавать на страхование события, наступающие с высокой вероятностью, но с низким размером ущерба? Зачем 2 месяца тратить на сбор документов по ущербу в 50 тысяч рублей? Не правильнее ли установить франшизу в 300 тысяч, сэкономить на этом премию в 200 тысяч, и высвободившиеся ресурсы (в том числе человеческие и ресурсы по времени) пустить на процедуру минимизации рисков и внутреннего контроля? Зачем пытаться получить возмещение по каждому потерянному «колпачку», если лучше усилить процедуру внутреннего контроля и спрашивать за пропажи с подрядчиков, обеспечивающих доставку спецтехники на площадку хранения?
Как я указал ранее, со страховщиком можно согласовать +/- что угодно. Вплоть до доверенности на сбор документов по событию (почему нет?). Но нужно отдавать отчёт, что любая услуга стоит денег, её нужно оценить ДО события, оценивается она страховыми компаниями при отсутствии ретроспективных данных всегда пессимистично. При этом и бизнес бывает разный. Есть клиенты, для которых крайне важно, чтобы для потоковых событий, которые происходят десятками или сотнями, на горизонте появился сюрвейер, который «за ручку» возьмёт регионального менеджера, не знакомого со страхованием, и, как ребёнку, объяснит, что от него нужно для быстрой выплаты. И здесь более ценным является именно сам сервис нежели сумма возмещения.4. Прислушивайтесь к рекомендациям страховщика. При приёме на страхование крупных объектов в рамках политики последних лет в 90% случаев страховщик захочет провести осмотр территории страхования силами своего риск-инженера. По итогам осмотров (и в зависимости от квалификации инженера) страховщики предложат со своей стороны те или иные меры для минимизации риска. В каком-то смысле подобный осмотр будет аналогом стороннего аудита безопасности территории страхования. Причём бесплатного. Обработка рекомендаций должна быть выделена в организации в отдельный трек и проходить не по принципу выдачи «отписки» как для проверяющих органов, а по принципу, по меньшей мере внутреннего разбора, что же всё-таки может быть улучшено с точки зрения безопасности объекта.
Рекомендации бывают разные, в зависимости от объекта они могут как иметь негативное влияние на объем покрытия, так и не иметь такового, но процесс с их выявлением страховщиком вполне прозрачен даже для клиента, в этой сфере имеется даже понятная судебная практика. Так что аудиты страховой компании - это точно не то, чего следует опасаться.
Если подводить резюме, то страховой продукт ничем не отличается от любого другого, как из области реального сектора, так и консалтингового. Если при приобретении автомобильного крана я будут ориентироваться только на его грузоподъемность, то я могу быть неприятно удивлён, не обнаружив в кабине КАМАЗа круиз-контроля или подогрева сиденья. И тем более я буду раздосадован, если дилер не захочет в рамках планового ТО приехать ко мне на объект и заменить бесплатно масло в двигателе. Но для понимания всех нюансов спецтехники нужно быть специалистом в области коммерческого транспорта и экспертом в области сопутствующих услуг.
Равно как и для работы с непростыми механизмами страхования требуются собственные компетенции в этой области или эксперты по управлению рисками.
Илья Миронов, Ремайнд для Института Развития Транспорта https://t.me/Com_transport