Да, дочка похожа не только на меня. Но и на того, чьи гены ей достались. Интересно, где сейчас тот бородатый дикарь?
- Ты мне так и не сказала, кто ее отец, - слышу я голос Андрея.
Он что, реально мысли читает?!
- И не скажу, - бурчу. я
- Почему?
- Мне стыдно!
- За что?
- За все. Ты будешь меня осуждать… Я сама себя осуждаю!
- Я тебя точно осуждать не буду. В жизни всякое случается. Он был мудак?
- Я не знаю.
- В смысле, не знаешь?
- А, - я машу рукой. - Не важно.
И понимаю, что веду себя очень глупо. Если не собираюсь говорить дальше - не надо было и начинать!
- Может, и не важно. Но я хотел бы знать. Я хочу знать о тебе все!
И я решаюсь.
- Я правда о ничего о нем не знаю. Кроме того, что он был бородатый, как дикарь. Это было… случайное приключение. Мы встретились в баре. И переспали. Я даже не спросила, как его зовут!
Я выпаливаю это с какой-то даже злостью.
Чувствую, что щеки пылают, руки трясутся, а на глаза почему-то наворачиваются слезы... Я еще никому, кроме отца и Лизы, не признавалась в своем падении. Мне всегда было стыдно за то, что я не знаю даже имени отца своего ребенка.
Поэтому я врала знакомым, что мы с ним встречались, а, когда я забеременела, он сбежал. Вторая часть близка к правде. А вот первая…
Ладно. Пусть Андрей знает.
И, если он будет меня осуждать… фиг с ним.
Да, я совершала ошибки. Но Дашу я ошибкой не считаю!
Андрей
Когда мы вышли из бара и я надевал не нее плащ, на секунду мне показалось, что Юлька - это Мальвина.
Совсем крыша поехала!
Заразился белой горячкой от бармена.
И ушло это безумие не сразу. Когда я ее целовал, прошлое как будто соединилось с настоящим… Я как будто был тем самым одичавшим полярником, который полгода не видел женщину.
И поэтому поцелуй получился таким сладким. Но, к сожалению, без продолжения.
Хорошо, что Лягушка не знает, что в тот момент творилось у меня в голове! Наверняка бы обиделась.
Ну и напрасно.
Мальвина - это просто воспоминание.
Юлька для меня - единственная реальность.
Смешная она.
Боялась сказать мне, что Дашин отец был у нее случайным… Ужасно разволновалась. Даже покраснела. И как будто разозлилась.
Интересно, на кого? Уж не на меня ли? За то, что я якобы буду ее осуждать.
Сама придумала, сама обиделась… Мне даже делать ничего не надо!
Юлька молчит, сжав губы. Пыхтит, как сердитый ежик. И сама этого не замечает.
А я обнимаю ее. И произношу:
- И?
- Что “и”?
- Что дальше?
- Ничего. Наутро мы расстались и больше никогда не виделись.
- И все?
- А ты чего ожидал?
- Ну, не знаю… Ты такую таинственность развела. Я думал, там была как минимум оргия. Участников на двадцать- тридцать…
- Что?!
Юлька поворачивается и кусает меня за щеку.
- Ты серьезно так обо мне думаешь?
- Да шучу я, Юль. Шучу.
Она все равно кусается. А я ее целую. Мы возимся в тесном пространстве машины, я пытаюсь сделать наш поцелуй более глубоким и страстным. А Юлька пытается оставить на моих губах отметины своих острых зубов.
И тут вдруг раздается стук в стекло.
- Даша, - испуганно шепчет Юлька.
Резко отстраняется от меня.
И сразу становится серьезной. И деловой, как колбаса. Поправляет плащ и волосы, делает вид, что ничего не было.
А я выхожу и открываю Даше дверь. Она же принцесса. Надо за ней ухаживать.
- Вы целовались, - обвиняющим тоном заявляет эта вредина.
- Да.
- Это противно, - продолжает она.
- Совсем нет.
- Не целуй больше мою маму! Ты пахнешь кожаным диваном. И она потом так пахнет. Мне не нравится.
Что?!
Чем я пахну?
Ну да, у меня новая машина. Икс седьмой, кстати говоря. В салоне пахнет кожей и, возможно, я пропитался этим запахом.
Но, блин… Принцесса совсем берега потеряла!
- Нельзя так разговаривать со взрослыми, - строго произношу я.
Принцесса молча смотрит на меня. Ничего не говорит, но ее взгляд выражает откровенное презрение.
Все так же молча, с высокомерием особы королевских кровей, она забирается в машину. И я даже не надеюсь услышать “спасибо” в этот раз.
Пристегиваю ее к детскому креслу, пока она делает вид, что меня вообще не существует.
Вроде бы, последнее слово осталось за мной. Но все равно у меня такое чувство, что она снова меня сделала.
Я не хочу воевать с маленькой девчонкой! Но она почему-то считает меня врагом.
- Как повеселились? - спрашивает Юля дочку.
- Хорошо, - бурчит она.
- А чего такая недовольная?
- Мамочка, я так по тебе соскучилась! - канючит эта мелкая интриганка.
Юлька дергает ремень, открывает дверь и пересаживается на заднее сиденье. В зеркале заднего вида я вижу, как Даша обнимает ее за шею. И целует.
И с победным видом смотрит на меня…
Вот зараза ревнивая!
Я жду, что Юлька пересядет на свое место вперед. Но она остается сзади. Я трогаюсь. Они с Дашей болтают, а я с интересом прислушиваюсь. И наблюдаю за ними, время от времени бросая взгляд в зеркало.
- Некоторые вообще не умеют танцевать, - делится впечатлениями принцесса. - Только зря музыку тратят.
- Кто это - некоторые? - интересуется Юлька.
- Да Кирилл с Марком. Танцуют, как медведи. На ноги наступают. И балуются все время.
- Мальчики не очень любят танцевать.
- Ну и дураки. А Карина боялась клоуна и плакала. Вот трусиха!
- Люди могут бояться разных вещей. Это не значит, что они трусы, - терпеливо объясняет педагогически подкованная Юлька.
- А я не боюсь клоуна!
- Ну и хорошо.
- А Маша, ну, которая из младшей группы, помнишь?
- Помню.
- Ее вырвало, представляешь? Прямо на платье!
- Бедная девочка.
- А нечего было лопать три куска торта! Как обжора какая-то.
- Все обжоры, дураки, все танцуют, как медведи, ты одна у меня умница и красавица! - смеется Юлька.
- Ты шутишь надо мной, да?
- Немножко. Ты же не обижаешься?
- Обижаюсь! - пыхтит принцесса.
Юлька целует ее в лобик.
- На обиженных воду возят, - выдаю я.
И вижу, что они обе на меня уставились. Даша - сердито. Юлька - удивленно.
Как будто они совсем забыли о моем существовании. Как будто, блин, кожаный диван внезапно заговорил!
Опять я не вписался в их милую компанию.
Постоянно чувствую себя лишним…
Юлианна
- Я тебя отвезу, - говорит Андрей.
- Не надо, я сама.
- Надо.
Он не слушает моих возражений. Собирается.
То есть, собираться ему надо по-любому. Сейчас вечер воскресенья, мне пора забирать Дашу от папы. А ему - идти домой.
Это был странный уик-энд. Мы почти все время валялись на диване и смотрели сериал. Как какая-нибудь семейная пара, прожившая вместе не один год.
Мне было лень делать что-то еще. Андрею, по всей видимости, тоже. Ну, то есть, он пытался… Но я его не поддержала.
В последнее время ни на что нет сил… И ничего не хочется.
Особенно мне не хочется, чтобы Андрей сейчас ехал со мной. Опять напряжение, опять конфликты… А я просто хочу забрать дочку. И спокойно провести с ней оставшуюся часть выходного.
Он все же поехал со мной. Вернее, я с ним. На его машине. Он настоял.
И я не понимаю, зачем.
Ему сложно с Дашей. И ей сложно с ним.
Сначала он позволял ей слишком многое - потому что побаивался и не знал, как себя вести. Когда я объяснила ему, что это ошибочная стратегия, он бросился в другую крайность - теперь он ведет себя с Дашей слишком строго. И чересчур серьезно.
Конечно же, ей это не нравится.
Она тоже хороша - иногда совсем берега теряет. И получает от меня за это. И это еще больше все усложняет.
С самого начала все пошло не так…
Андрей у Даши с первого дня ассоциируется с негативными эмоциями. Я ее сильно ругала за то, что она открыла ему дверь. А она злилась. Естественно, не на себя, а на него.
А еще - она тогда его испугалась. Потому что в процессе общения вспомнила разные страшилки о плохих дядях.
Андрей мне рассказал, как она решила, что он принес человеческие ребрышки… Это, конечно, смешно. И грустно - потому что начало было положено неправильно.
Да и продолжение так себе. Если не хуже.
Как бы я ни пыталась объяснять Даше, что Андрей хороший, добрый и заботливый - он все равно ей не нравится. Потому что не умеет играть. Не умеет быть легким и непринужденным. Не ведет себя с ней на равных.
Мне кажется, проблема в том, что он не получает удовольствия от общения с Дашей. Для него это обязанность. Не особо приятная...
Андрей постоянно расспрашивает меня, что Даша любит, что ей дарить, о чем с ней разговаривать. Еще бы потребовал инструкцию написать!
Ребенок - не механизм. Не трудность, которую надо преодолеть. И не рабочая задача, которую нужно решить.
Здесь инструкции не работают!
Ребенка надо чувствовать. И любить.
А Андрей… не думаю, что он любит Дашу. С чего бы?
В последнее время меня все чаще мучает вопрос: зачем ему вообще все это нужно?
Почему он не расстался со мной, когда узнал, что у меня есть дочка?
Из упрямства?
Потому что не привык отступать перед трудностями?
Других причин я не вижу.
Мы ни разу не говорили о чувствах. Я не уверена, что у Андрея есть далеко идущие планы. Правда, однажды, при моем отце, он что-то там пробурчал о серьезных намерениях… И все.
Наедине мы никогда к этой теме не возвращались.
А я…
Я привязалась к нему. И да. У меня есть чувства. Но я боюсь их!
Боюсь, что в итоге мне будет больно.
И мне все чаще кажется, что итог не за горами. Что скоро все закончится. Андрею надоест вся эта напряженная ситуация с Дашей.
Зачем ему это терпеть? Он с самого начала хотел легких отношений без обязательств.
И… он ни разу не говорил, что любит меня.
Да, он зовет меня любимой лягушенцией… Но это же не то! Совсем не то.
Я хочу большего.
Я не юная беззаботная девушка. У меня ребенок и огромная ответственность. Я познакомила с ним Дашу!
И продолжать попытки их сближения стоит только в том случае, если у наших отношений есть будущее. Иначе - зачем нам всем троим мучиться?
Я смотрю в окно, на красное закатное небо, навстречу которому мы мчимся. И все больше завожусь.
Андрей молчит и не отрывает взгляда от дороги. Она даже не пытается положить руку мне на коленку, как делал раньше, когда мы куда-нибудь ехали…
И я не выдерживаю. Мое недовольство и напряжение выливается в нервную тираду:
- Мне кажется, у нас ничего не получится. Это слишком сложно.
- Что именно?
Он даже не понимает, о чем я говорю! Вообще не чувствует меня.
- Нам нужно расстаться! - выпаливаю я.
- Лягушка, у тебя ПМС, что ли? - спокойно спрашивает он.
- Нет! Ты даже не знаешь, когда у меня… А, неважно.
- Я знаю. Я помню, это было две недели назад…
- Да неважно это!
- Дело в Даше? - спрашивает Андрей.
- Да!
Но не только. Дело в том, что я не знаю, что ты сейчас чувствуешь! И мне кажется, что ты не чувствуешь ничего…
- Все наладится, - произносит он. - Со временем.
- Я в этом не уверена. Мне кажется, это все было ошибкой… У нас был чудесный курортный роман. Надо было тогда расстаться и не портить воспоминания!
Андрей внезапно бьет по тормозам, так, что я лечу вперед и только ремень удерживает меня от того, чтобы встретиться носом с передней панелью.
Он съезжает на обочину. Поворачивается. Притягивает меня к себе и берет за подбородок.
- Ты серьезно?
Я не знаю.
Нет!
Я просто хочу услышать от тебя очень важные слова… И поэтому веду себя, как истеричка.
Я никогда такой не была! Я была уверена, что женские истерики, внезапные перемены настроения и эмоциональный шантаж - это вообще не про меня.
Но вся эта ситуация… Все это напряжение последних полутора месяцев… Нервы совсем расшатались.
- Ты серьезно? - снова спрашивает Андрей.
И внимательно смотрит мне в глаза...
Юлианна
- Не знаю… - лепечу я.
- Ты просто устала.
- Да…
Он целует меня. Нежно и осторожно. Я чувствую, что к глазам подступают слезы. Но усилием воли загоняю их обратно.
- Юль, все будет хорошо. Я тебе обещаю.
Обещает он… А больше ты ничего не хочешь мне сказать?
Что именно будет хорошо?
Как это будет?
Андрей ничего не объясняет.
А его губы становятся нетерпеливыми. Я закрываю глаза...
Я, правда, устала. И перенервничала.
И соскучилась! По его жадным губам и нетерпеливым рукам, которые сейчас, уже отнюдь не осторожно, задирают мой свитер.
- Андрей… мы же не будем… Здесь!
- А что может нам помешать? - ухмыляется он.
- У нас было два дня, и мы смотрели сериалы…
- Вот! Поэтому нам нужно срочно наверстать упущенное.
Он продолжает избавлять меня от одежды. Это полный дурдом… Но я хочу этого дурдома! Хочу еще раз сойти с ума и хотя бы какое-то время ни о чем не беспокоиться.
Хочу почувствовать себя такой же легкой и беззаботной, какой была на море...
* * *
- Что-то вы долго ехали, - говорит папа.
- Мы просто… - мямлю я.
- Задержались, - уверенно подхватывает Андрей.
- Чаю выпьете? - спрашивает папа.
- Да некогда нам, - говорю я.
- Выпьем, - кивает Андрей.
И папа, послушав его, а не меня, идет ставить чайник.
А я присоединяюсь к Даше и Любе, которые собирают дочкины вещи и наводят порядок в ее комнате.
- И раскраску заберу, - перечисляет Даша. - И наклейки. А фломастеры оставлю. Только сложу аккуратно, как мама учила.
- Может, и раскраску оставишь? - спрашивает Люба. - Когда в следующий раз приедешь, мы ее закончим.
- Оставлю, - легко соглашается Даша. - У меня дома другая есть.
Я смотрю на них и думаю: вот почему Даша сразу приняла Любу? Никаких капризов, никакой ревности к деду. С первого дня они стали лучшими подругами. Но при этом Даша признает ее авторитет.
А с Андреем никак…
- Как дела? - спрашивает Люба.
- А, - машу рукой я. - Все нормально. А у вас с папой?
- У нас? Все как обычно… Хорошо.
Она улыбается. Но мне почему-то кажется, что мой вопрос вызвал напряжение. Или я придумываю, потому что сама напряжена?
Я заглядываю на кухню и вижу, что папа там один накрывает на стол.
- А где Андрей?
- Пошел яблоки собирать.
- Я, между прочим, сказала, что нам некогда пить чай.
- А Андрюха сказал, что вы останетесь и выпьете.
- А почему ты его слушаешь, а не меня? - возмущаюсь я.
- То есть ты командир в вашей паре? - иронично поднимает бровь папа.
- Ой, ты еще не начинай!
- А что такое? Проблемы?
- Нет у нас никакой пары! - вырывается у меня.
Папа отставляет в сторону заварочный чайник и внимательно смотрит.
- Серьезно? А Андрей что думает по этому поводу?
- Откуда я знаю!
- То есть, молчит, как рыба об лед, - понимающе кивает отец.
- Типа того. А вот ты, например, - начинаю я.
- Что?
- Говоришь с Любой о чувствах?
- Да мы просто…
- Только не вздумай утверждать, что вы просто соседи! Это уже не смешно. Отвечай честно. Говоришь?
Продолжение следует...