Мы оставались на ночь у него, то у меня. Ни разу не спали порознь. Днем мы тоже не расставались практически ни на секунду. И почти все время Андрей держал меня за руку.
Я так привыкла к этому. К его постоянному присутствию, к вниманию и заботе. К жару его тела и ненасытным ласкам…
Но уже завтра я улетаю.
Кстати, оказалось, что мы с Андреем живем в одном городе. И я даже не знаю, рада я этому или меня это пугает.
Наверное, было бы лучше, если бы мы жили в разных концах страны. Легче было бы расстаться. И вернуться к своей обычной жизни.
Кстати…
- Мне надо купить ракушку, - вспоминаю я.
Папе я купила местный портвейн. Любаше, то есть Любови Михайловне тоже решила сделать презент и приобрела красивый морской шарфик с яхтами и парусами. А вот ракушку, достойную моей дочери, так и не нашла.
- Тут неподалеку есть сувенирный, - говорит Андрей.
- Мне надо самую большую ракушку!
- Понял. Найдем.
Мы ходим по разным магазинчикам, я разглядываю и отвергаю ракушки.
- Они все маленькие.
- В Черном море больших не бывает.
- Совсем?
- Ну, максимум, с крупное яблоко.
- Мне надо с арбуз!
Андрей зависает в телефоне, а потом ведет меня в магазин “Экзотика”.
- Вот это да! - восхищаюсь я, увидев отборный сияющий экземпляр размером реально с арбуз.
- Она, правда, не Черноморская, - говорит Андрей.
- Да неважно!
- Это Гигантский Стромбус из Бразилии, - объясняет продавец.
- Сколько стоит?
- Пятнадцать тысяч.
- Сколько? - У меня глаза на лоб лезут. - Пятнадцать тысяч за ракушку? Обойдусь.
Андрей достает телефон, и не дав мне возразить, расплачивается.
- Это слишком дорого! - возмущаюсь я.
- Нормально для Гигантского Стромбуса. Это действительно редкий экземпляр.
- Я переведу тебе деньги.
- Юлианна! - рычит он.
Так меня называет только отец, когда злится.
- Но ты не должен...
- Мне приятно сделать тебе подарок.
Вообще-то, не мне. А моей дочке. Она с ума сойдет, когда увидит эту гигантскую прелесть…
- Спасибо!
Я неловко чмокаю его в щеку.
Я вообще чувствую некоторую неловкость. Андрей платил за все наши недешевые развлечения, за все обеды и ужины в дорогих ресторанах. И начинал рычать, если я заикалась о том, чтобы внести свою лепту.
Конечно, приятно, когда за тобой ухаживает щедрый мужчина… Но он не мой мужчина!
Хотя… пока еще мой!
У нас остался еще один день. И на это время он принадлежит мне.
* * *
Вечером мы идем в любимую “Атмосферу”.
Мы уже знаем, что рыжеволосая Яна - не просто директор, а хозяйка этого крутого заведения. А серьезный мужчина, который все-таки иногда заразительно хохочет - ее муж.
Более того - это сам Кирилл Парфенов, легендарная личность в кругах программистов. Я, конечно, слышала о нем. Знаю его убойные проекты. И очень рада, что мне довелось с ним познакомиться.
Ничего себе!.
Сегодня на лужайке перед рестораном творится что-то невероятное. Батуты, горки - целый надувной городок. А еще миллион воздушных шариков, столы с фруктами и сладостями, клоуны и фокусники…
И по всему этому великолепию носятся толпы детей.
- Даша, смотри! - слышу я.
И невольно вздрагиваю.
К нам несутся двое - девочка с растрепанными волосами и чумазый мальчишка.
- Даша, подожди! - вопит он.
Я останавливаюсь. Смотрю на них.
Девочка чем-то похожа на мою Дашу... Как же я соскучилась по дочке!
И как же хорошо, что я уезжаю уже завтра.
- Я ящерицу поймал! - заявляет мальчишка, остановившись возле нас и обращаясь к своей подруге.
- Красивая, - говорит она.
И гладит маленькую ящерку.
Я бы тоже могла ее погладить. А моя Даша сейчас бы визжала на ультразвуке.
Да, девочки бывают разные...
- Даша, Матвей, идите смотреть фокусы.
К нам торопится рыжеволосая Яна. С маленькой девочкой на руках.
Боже, какой прелестный ангелочек!
- Простите, у нас тут детский праздник, - обращается Яна к нам.
- Классно! - отзываюсь я. - А это ваша красавица?
- Да. Это наша Машенька.
- Она просто чудо! - выдыхаю я.
Мне хочется потискать малышку, но я сдерживаю свой порыв - не всем нравится, когда к их детям лезут малознакомые люди.
- Поднимайтесь, пожалуйста, на террасу, - сияющая Яна пытается быть серьезной и деловой. - Там вас никто не побеспокоит.
- Точно? - интересуется Андрей. - Обещаете, что туда не заберется ни один спиногрыз?
И шепчет мне на ухо:
- Может, пойдем в другое место? Тут шумно. И вообще полный дурдом.
Мне хочется лягнуть его ногой.
И стукнуть по башке чем-нибудь тяжелым.
Дети ему мешают, видите ли… Да еще спиногрызами их зовет. А на очаровательную кроху он даже не взглянул!
В это время он якобы незаметно лапал меня за задницу.
Похотливое животное!
Андрей
Мы поднимаемся на террасу.
- Недолюбливаешь детей? - спрашивает Юля.
- Стараюсь держаться от них подальше.
- Почему?
- Ну… они же неадекватные. Ты видела этого пацана с ящерицей? Абсолютно непредсказуемое существо.
Я произношу это автоматически. А сам думаю о завтрашнем дне.
Завтра Юля улетает.
А я не смог купить билет на тот же самолет! Все билеты распроданы, дикий ажиотаж. Только послезавтра ночью нашлось одно место.
Не представляю, как я буду тут один. Я же с тоски подохну.
Но есть и хорошие новости. Мне не нужно будет лететь на какой-нибудь Дальний Восток или в Калининград, чтобы увидеть Юлю.
Мы живем в одном городе.
И, естественно, ничего не заканчивается.
Оно бы не закончилось и в случае Дальнего Востока. Но было бы сложнее…
Так что причин для уныния нет. День без Юльки я как-нибудь продержусь. Ну а потом… потом мы будем вместе.
Я пытаюсь устроить свою лапу на тонкой талии моей обожаемой лягушечки. Но она сбрасывает ее.
Да что началось-то? Где я накосячил?
А, кажется, знаю… Она так сюсюкалась с тем младенцем на руках у хозяйки “Атмосферы”. А я, вроде бы, сказал о детях что-то не очень лестное. Точно не помню.
Когда мы устраиваемся за столиком и делаем заказ, я говорю.
- Ну не то чтобы я категорически не переношу детей… У меня просто нет опыта общения с ними.
Юля смотрит как-то странно. С напряженным интересом.
А я продолжаю:
- Когда у меня будут свои дети я, конечно, буду их очень любить.
- А чужих ты недолюбливаешь?
- Ну, я просто стараюсь с ними не пересекаться, - дипломатично отвечаю я.
- Понятно.
Юлька утыкается в тарелку. С видом высокомерной фифы.
Я что-то не то сказал?
Андрей
С Юлькой сегодня что-то не то. Какая-то напряженная, резкая.
Когда нам приносят шампанское, и я поднимаю бокал со словами:
- За прекрасную царевну-лягушку!
Она вскакивает.
- Ты куда?
- Пописать! Можно?
Ведет себя так, как будто я ее чем-то обидел. Дерзит и грубит.
Копченая лягушка!
Но зато непривычно откровенна. Обычно в таких случаях она использует эвфемизмы типа "попудрить носик". А, когда мы в номере, она обязательно включает воду, закрывшись в ванной.
Так что это прогресс! Она уже меньше меня стесняется.
Но все равно эта мелкая грубиянка получит сегодня ночью...
Она возвращается, мы пьем шампанское. Сегодня наш последний вечер на курорте… Может, поэтому Юлька сама не своя?
Может, она просто расстроена завтрашним отъездом и нашим расставанием?
Точно! Вот я дебил!
Я же не сказал ей четко и ясно, что у меня серьезные намерения.
То есть… мы болтали всякое. Смеялись, шутили. Я говорил, что никуда ее не отпущу. Она цитировала заезженный статус, мол, ее трудно найти, легко потерять и невозможно забыть… И хохотала.
Я, вообще-то, не шутил. Но знает ли об этом Юлька?
И только я открываю рот, чтобы объявить о своих серьезных намерениях, как Юлька выдает:
- А ты, случайно, не женат?
- Случайно нет.
- Странно…
- В смысле?
- Сколько тебе лет?
- Тридцать два.
- А почему не женился до сих пор?
Что за допрос, блин? Что такое нашло на Царевну-лягушку?
- Да как-то не сложилось, - говорю я.
- Ты же не жадный?
- Вроде нет.
- Трахаешься неплохо…
- Неплохо?!
Вот это уже реально Лягушка дерзит! И реально получит от меня... С десяток доказательств за ночь.
- Ладно. Отлично ты трахаешься. К тому же красавчик и не дурак. Непонятно, почему не женился до сих пор. Подозрительно.
- Искал свою принцессу, - выдаю я.
И хочу добавить, что, кажется, нашел, хоть она и лягушка. Но Юлька не дает мне рта расткрыть.
- Принцессу… То есть милую, нежную, заботливую?
- Ну да.
Отличные качества, не поспоришь.
- Чтобы ужин готовила и дома чисто было?
- Ну…
- Блин. Понимаю. Мне тоже такая в хозяйстве нужна, - заявляет Юлька. - Вообще ничего не успеваю с этой работой!
Я смеюсь.
Юлька пьет шампанское.
Все-таки у этой лягушатины очень острый язычок. Обожаю ее!
- А ты, случайно, не замужем? - спрашиваю я.
Странно, но до сих пор мне не приходило в голову об этом спросить. Я с первой секунды был уверен, что Юлька свободна.
- А это прям важно? - бурчит она.
Не нравится мне этот ответ. Ох, не нравится.
Почему бы не сказать просто: “Нет, не замужем”. Зачем нужно вот этот вот все… Эти лягушачьи заскоки.
- Да, важно! - рявкаю я.
- Не ори на меня, - дуется Юлька.
- Прости.
Блин. Как-то не так проходит наш последний вечер…
Но зато к ночи у меня никаких претензий нет.
Уже к концу ужина Юлька перестала морозиться. Из обиженной царевны снова превратилась в мою любимую лягушечку.
И мы так зажгли! Что утром я шел умываться на трясущихся ногах.
Возвращаюсь, ныряю в кровать к Юльке.
- Ну ты даешь! - шепчет она. - Я знала, что ты монстр. Но сегодня ты был просто супер-монстром. Не представляю, как теперь доползу до самолета.
- Я донесу тебя на руках, моя зеленая прелесть.
- Обойдусь, - бурчит она.
- Этой ночью ты была просто невероятной, - я целую ее. - Как в последний раз.
- Почему “как”? Это и был наш последний раз.
Юлька спокойно встает и идет умываться.
- Что за дурацкие шутки? - говорю я ей в спину.
- Я же сегодня уезжаю, - раздается ее голос из ванной.
- Но не в Антарктиду же! Хотя я бы тебя и в Антарктиде нашел.
Я врываюсь в ванную. Юлька сидит на унитазе.
- Выйди! - верещит она.
Я закрываю дверь и говорю через нее.
- Я не знаю… Может, я вчера неясно выразился. Но у нас ничего не заканчивается. Я хочу продолжения отношений…
- А я не хочу, - раздается голос Юльки.
Я снова резко распахиваю дверь.
Совсем офигела ссыкуха зелёная!
- Закрой! - вопит Юлька.
- Не закрою. Что это еще за заявления?
- Прелесть курортного романа заключается в его краткосрочности, - вещает деловая лягушатина, сидя на унитазе. - Потерять голову ненадолго прекрасно... Но надо возвращаться в реальную жизнь.
- Ах, вот как…
- И я не хочу никаких продолжений.
- Я тебе не нравлюсь? - вырывается у меня.
- Нравишься. У тебя красивые ноги…
Я стою перед ней в трусах, и она окидывает меня оценивающим взглядом с головы до ног.
Ноги? Я что, телка, по ногам меня оценивать?
- И все остальное ничего так, - продолжает Юлька. - Но мне придется попрощаться со всеми твоими прелестями.
Я эту оборзевшую лягуху сейчас сожру вместе с потрохами! Со всеми, блин, попками и лапками!
И мне пофиг, что она сидит на унитазе!
Андрей
- Ну все, тебе конец!
Я хватаю Юльку за ногу.
- Выйди отсюда! - вопит она.
И лягается, как настоящая боевая лягушка. Никак не стащить эту царевну с ее белоснежного трона!
- Не выйду, пока не скажешь, что у нас ничего не заканчивается, - ставлю я ультиматум.
- Ничего не заканчивается, - механически повторяет она.
- Серьезно?
- Выйди!
Я выхожу. Слышу, как дверь закрывается на защелку. И как включается душ.
Я хочу к лягушке! Хочу потереть ей спинку. И попку. И все остальное…
Но на мой стук она не реагирует.
- Юлианна, пусти меня! - ору я в щелку двери.
Ноль реакции.
Да блин! Я сейчас пробью эту дурацкую дверь! И отнюдь не лбом…
Но она распахивается прежде, чем мне удается это сделать.
На пороге стоит Юлька. Чистая, свежая, с мокрыми волосами и влажной лягушачьей шкуркой.
Я не выдерживаю и облизываю ее плечо. Шею. Ухо.
- Ты чего? - пищит она. - Щекотно.
- Немного мытой лягушатины на завтрак, - рычу я. - Именно то, что мне сейчас нужно.
Юлька смеется.
Как мне нравится ее смех!
Я беру ее на руки и несу в кровать.
- А я бы позавтракала, - произносит она по дороге. - Круассанами и сосисками.
- В “Атмосферу”? - спрашиваю я.
- Ага.
Но ни в какую “Атмосферу” мы так и не попали.
Мы были так заняты, что завтрак пришлось заказать в номер - чтобы не отвлекаться от нашей олимпийской программы. Мы чередовали поедание блинчиков с абрикосовым джемом с упражнениями на шесте, со спринтерскими забегами и спортивной акробатикой.
Моя царевна просто ненасытна!
Я впечатлен и, честно говоря, истощен. При этом меня не отпускает состояние перманентной эйфории…
Юлька сказала, что ничего не заканчивается. Правда, под давлением, но все же…
А потом у нас больше не было времени обсудить этот вопрос. Словами.
Но к чему слова, если все понятно без них...
- Мне пора собираться! - неожиданно вспоминает Юлька в начале двенадцатого.
- Соберешься, не переживай.
- Конечно, соберусь.
Она вскакивает и начинает одеваться.
Я тоже натягиваю трусы и шорты.
- Не надо идти со мной, - останавливает меня Царевна-лягушка. - Ты будешь только мешаться. Мне надо все упаковать.
- Ладно. Я позже приду.
И я прихожу.
Через час.
И что я вижу? Юлька стоит у отеля с чемоданом. И к ней уже подъезжает машина такси…
- Эй! - ору я. - Подожди!
И несусь к ней, как страус по прериям, перепрыгивая через клумбы и скамейки.
Увидев меня, Юля замирает. Смотрит испуганно и сердито.
- Ты что, сбежать хотела?
Я отбираю у нее чемодан. Сую таксисту купюру и говорю, что заказ отменен. И тащу вероломную лягушку в ближайшее кафе.
- Что происходит? - призываю я ее к ответу.
- Ничего. Просто я сегодня уезжаю. Помнишь, я тебе говорила?
Она произносит это как ни в чем ни бывало.
Разговаривает со мной отстраненно, как с каким-нибудь случайным знакомым. Как будто это не я пару часов назад слизывал абрикосовый джем с её… Да неважно! Много с чего я его слизывал.
- До твоего самолета еще три часа, - почти так же спокойно говорю я.
Не орать же. Приходится придерживаться ее спокойно-отстраненного тона.
- Но из отеля я уже выселилась, - заявляет Юлька. - Хотела подождать в аэропорту.
- А как же я?
Она пожимает плечами и отводит глаза.
Продолжение следует...