Всё началось с кастрюли супа. Обычной кастрюли, которую я забыла помыть сразу после обеда.
— Лиза! — зарычала свекровь Нина Петровна, влетая на кухню. — Опять посуда грязная стоит!
— Сейчас помою, — пробормотала я, даже не поднимая глаз от ноутбука. Работала удалённо, дедлайн горел.
— Сейчас! — завизжала она. — Уже четыре часа стоит!
— Нина Петровна, я доделаю отчёт и сразу...
— Доделаешь! — прошипела свекровь. — А дом кто должен вести?
Я устало выдохнула. Этот разговор повторялся каждую неделю с тех пор, как мы переехали к ней год назад. Денег на собственное жильё не хватало, Андрей потерял работу, а свекровь "великодушно" предложила пожить у неё.
— Нина Петровна, я весь день работаю, — попыталась объяснить я. — Зарабатываю деньги для семьи.
— Работаешь! — фыркнула она. — В интернете ковыряешься! Это не работа!
— Это программирование, — процедила я сквозь зубы. — Благодаря этой работе мы платим за коммунальные услуги.
— За коммунальные! — взревела свекровь. — А кто дом содержит? Кто еду покупает?
— Еду покупаем мы с Андреем пополам, — отрезала я.
— Пополам! — завопила Нина Петровна. — А кто готовит? Кто убирает?
— Готовим тоже пополам...
— Вчера я целый день щи варила!
— А позавчера я готовила на всех троих, — парировала я. — И послезавтра тоже буду.
— Ну да! — прорычала свекровь. — Макароны с сосисками! Вот и вся готовка!
— Нина Петровна, я не повар. Готовлю как умею.
— Как умею! — взвизгнула она. — А научиться не пробовала?
— Когда учиться? — взревела я, сорвавшись. — Когда я работаю по двенадцать часов в сутки?
— Работаешь! — захохотала свекровь. — Сидишь в домашних тапочках и работаешь!
— Да! — заорала я, вскакивая с места. — Сижу в тапочках и зарабатываю больше вашего сына!
— Что? — прошипела Нина Петровна, сужая глаза.
— То и говорю! — отрезала я. — Ваш драгоценный сынок уже полгода на диване лежит, а содержу семью я!
— Как ты смеешь! — завизжала свекровь, краснея от злости.
— Смею! — прорычала я. — Потому что надоело! Надоело быть крайней!
— Андрей! — заорала Нина Петровна в сторону комнаты. — Иди сюда!
Через минуту появился муж — растрёпанный, в домашних штанах.
— Что случилось? — пробормотал он, зевая.
— Слышишь, что твоя жена говорит? — прошипела свекровь. — Что она тебя содержит!
Андрей виновато покосился на меня:
— Лиз, ну не при маме же...
— Почему не при маме? — взвизгнула я. — Пусть знает правду!
— Какую правду? — зарычала Нина Петровна.
— Что ваш сын полгода не работает! — выпалила я. — Что деньги в дом приношу только я!
— Неправда! — завопила свекровь. — Андрей получает пособие!
— Пособие! — захохотала я истерически. — Восемь тысяч рублей! На что их хватит?
— На продукты хватает!
— На хлеб и молоко хватает! — отрезала я. — А всё остальное покупаю я!
— Лиз, прекрати, — пробасил Андрей.
— Не прекращу! — взревела я. — Андрей, скажи маме, кто последние полгода платит за интернет!
— Ну... ты...
— Кто покупает мясо?
— Ты, но...
— Кто оплачивает твои сигареты?
— Лиз, ну хватит же!
— Не хватит! — заорала я. — Нина Петровна, вот ваш содержатель семьи!
— Заткнись! — завизжала свекровь, подлетая ко мне. — Не смей так говорить о моём сыне!
— Скажу! — прорычала я. — Потому что это правда!
— Неправда! — взвыла она. — Андрей хороший муж!
— Хороший? — фыркнула я. — Который даже посуду помыть не может?
— Он устаёт!
— От чего устаёт? — взревела я. — От лежания на диване?
— От поисков работы! — прошипела Нина Петровна.
— Каких поисков? — процедила я сквозь зубы. — Андрей, когда ты последний раз на собеседование ходил?
Муж покраснел и промямлил:
— На прошлой неделе...
— Где? — отрезала я.
— Ну... в одну контору...
— Название скажи!
— Лиз, не устраивай допрос...
— Скажи название! — заорала я.
Андрей растерянно молчал.
— Вот именно! — прорычала я. — Потому что никуда не ходил!
— Ходил! — взвизгнула свекровь. — Просто не взяли!
— Не взяли! — захохотала я. — Нина Петровна, ваш сын даже резюме не обновлял полгода!
— Откуда знаешь?
— Оттуда, что я ему помогала его составлять! — выпалила я. — И с тех пор он к компьютеру не подходил!
— Неправда!
— Правда! — зарыдала я от накопившейся усталости. — Правда, что я одна тяну эту семью!
— Не тянешь! — завопила Нина Петровна. — У нас дом, еда, порядок!
— Дом ваш! — отрезала я. — Еду покупаю я! Порядок тоже навожу я!
— Врёшь!
— Не вру! — взревела я. — Спросите у Андрея, кто последний раз пол мыл!
— Лиз, ну при чём тут это... — пробормотал муж.
— При том! — прошипела я. — Что твоя мать считает меня нахлебницей!
— Никто не считает...
— Считает! — завизжала я. — Каждый день намекает!
— Не намекаю, а прямо говорю! — зарычала Нина Петровна. — Ты плохая жена!
— Плохая? — прорычала я. — Чем плохая?
— Не готовишь, не убираешь, на сына кричишь!
— Не готовлю? — взвыла я. — Вчера кто делал оладьи?
— Один раз в неделю!
— А кто каждый день завтрак готовит? — заорала я.
— Это не завтрак! Бутерброды!
— А что, по-вашему, завтрак? — процедила я сквозь зубы.
— Нормальная жена мужу кашу варит!
— Ваш сын в одиннадцать встаёт! — взревела я. — Когда мне кашу варить?
— А ты разбуди!
— Разбужу! — захохотала я. — Чтобы он на меня рычал?
— Не рычит Андрей!
— Рычит! — отрезала я. — Вчера материл меня за то, что разбудила!
— Неправда! — завизжала свекровь.
— Андрей, — обернулась я к мужу, — скажи маме, как ты вчера на меня орал!
— Лиз, я не орал... просто попросил не будить...
— Попросил! — прорычала я. — Ты сказал: "Отвали, дура!"
— Я не так это имел в виду...
— А как? — взвизгнула я.
— Ну... я спросонья...
— Спросонья можно жену оскорблять? — завопила я. — Андрей, ты считаешь это нормальным?
— Лиз, я извинился же...
— После того, как я весь день плакала! — взревела я.
— Хватит! — зарычала Нина Петровна. — Хватит травить моего сына!
— Травить? — прошипела я. — Это я травлю?
— Ты! — завизжала она. — Каждый день пилишь, упрекаешь!
— За дело упрекаю! — отрезала я. — За то, что ничего не делает!
— Делает! — взвыла свекровь. — Андрей дома помогает!
— Что помогает? — фыркнула я. — Кружку за собой помыть не может!
— Может! — прорычала Нина Петровна.
— Когда попросишь десять раз! — заорала я.
— Лиз, прекрати при маме...
— При маме нельзя правду говорить? — взвизгнула я. — Андрей, твоя мама должна знать, какой ты на самом деле!
— Я знаю, какой он! — завопила свекровь. — Хороший сын и муж!
— Хороший! — захохотала я. — Который жену как прислугу использует!
— Не использует!
— Использует! — процедила я сквозь зубы. — Нина Петровна, спросите у него, когда он последний раз цветы мне дарил!
— При чём тут цветы?
— При том! — взревела я. — Что нормальные мужья жён балуют!
— Андрей тебя балует!
— Чем? — прорычала я. — Тем, что позволяет его содержать?
— Довольно! — зарычала Нина Петровна, подступая ко мне ближе. — Довольно поносить моего сына!
— Не подходите! — отшатнулась я.
— Подойду! — завизжала она. — Ты в моём доме!
— В доме, за который я коммунальные плачу! — выпалила я.
— Что?! — взвыла свекровь.
— То! — отрезала я. — За свет, воду и газ плачу я!
— Неправда!
— Андрей, скажи маме, кто последние три месяца квитанции оплачивает! — заорала я.
Муж виновато опустил глаза:
— Ну... Лиза...
— Вот видите! — прорычала я. — Я живу в вашем доме, но содержу его сама!
— Тварь неблагодарная! — завизжала Нина Петровна и со всей силы залепила мне пощёчину.
Щека вспыхнула огнём. Я ошарашенно схватилась за лицо:
— Вы... вы меня ударили...
— И правильно! — зарычала свекровь. — Давно пора было!
— Андрей! — взвизгнула я, поворачиваясь к мужу. — Ты видел?
— Мам, ну зачем же... — пробормотал он, но не двинулся с места.
— Зачем? — взревела Нина Петровна. — Чтобы знала своё место!
— Андрей! — заорала я. — Твоя мать меня ударила!
— Лиз, ну успокойтесь обе...
— Успокойтесь? — прошипела я. — Твоя жена получила пощёчину, а ты говоришь "успокойтесь"?
— Мама просто... перенервничала...
— Перенервничала! — захохотала я истерически. — Андрей, нормальные мужья защищают жён!
— Защищают достойных! — завопила свекровь. — А ты недостойная!
— Недостойная? — взвизгнула я сквозь слёзы. — Чем недостойная?
— Всем! — процедила Нина Петровна. — Плохая жена, плохая невестка!
— Мам, не надо, — слабо пробасил Андрей.
— Надо! — зарычала она. — Пусть знает правду!
— Какую правду? — прорычала я.
— Что мой сын зря на тебе женился! — выпалила свекровь. — Зря связался!
И тут меня прорвало. Вся накопленная за год боль, унижения, усталость хлынули наружу:
— Связался? — взвыла я. — Нина Петровна, ваш сын без меня сдохнет!
— Как смеешь?! — завизжала она и замахнулась снова.
Но я увернулась и схватила её за запястье:
— Не смейте меня больше трогать!
— Отпусти мать! — вдруг зарычал Андрей и грубо оттолкнул меня от свекрови.
Я ударилась спиной о стол:
— Андрей... ты меня толкнул...
— Не трогай мать! — повторил он, угрожающе двигаясь ко мне.
— Правильно, сынок! — подначивала Нина Петровна. — Покажи ей место!
— Андрей, что ты делаешь? — прошептала я, пятясь к стене.
— То, что давно пора! — прорычал он и резко схватил меня за плечи.
— Отпусти! — завизжала я, пытаясь вырваться.
Но он сжал пальцы сильнее и тряхнул меня:
— Заткнись! Достала!
— Андрей, мне больно!
— Будет ещё больнее! — зарычал он и с размаху ударил меня по лицу.
Я рухнула на пол, звон в ушах, кровь на губе.
— Так ей и надо! — завопила Нина Петровна. — Давно пора поставить на место!
— Вы оба сошли с ума... — прохрипела я с пола.
— Сошли? — прорычал Андрей, наклоняясь надо мной. — Это ты сошла! Совсем обнаглела!
И он пиннул меня ногой в живот. Я взвизгнула от боли и свернулась калачиком.
— Ещё дай ей! — подначивала свекровь. — Пусть знает!
Андрей занёс ногу снова, но я успела перекатиться к двери:
— Хватит! Я вызываю полицию!
— Вызывай! — захохотал он. — Кто тебе поверит?
— Поверят! — взвыла я, вытаскивая телефон. — У меня всё будет снято!
— Что снято? — растерялся Андрей.
— Синяки! Ссадины! — заорала я, набирая 102. — Я в больницу поеду, зафиксирую побои!
— Лиз, подожди... — пробормотал муж, протягивая руку.
— Не подходи! — взвизгнула я. — Алло? Полиция? Меня избили!
— Бросай трубку! — зарычала Нина Петровна.
Но было поздно. Я быстро продиктовала адрес и суть происшествия.
— Мам, что теперь делать? — растерянно вымолвил Андрей.
— Ничего не будет! — пробасила свекровь, но голос дрожал. — Семейное дело!
— Не семейное! — процедила я сквозь кровь. — Уголовное!
Через полчаса приехали участковый и медик. Зафиксировали побои, составили протокол, забрали Андрея и Нину Петровну.
А я сидела в больнице и давала показания следователю.
— И что планируете? — спросил он.
— Развод, — отрезала я. — И уголовное дело до конца.
— Муж, говорят, раскаивается...
— Поздно, — прошипела я. — Пусть раскаивается в колонии.
А через два месяца сидела в зале суда и слушала приговор: Андрею — два года условно, свекрови — штраф и общественные работы.
— Лиза! — взвыл бывший муж. — Прости!
— Не прощу, — спокойно ответила я и вышла на свободу.
Настоящую свободу.