Галина нашла записку, когда искала сметану для борща.
Листок лежал за банкой огурцов — знакомый почерк Виктора, размашистый и требовательный.
«Папа, срочно нужны деньги. У Дениса снова проблемы в институте. Переведи на карту, номер тот же. Галка поможет дойти в банк».
— Папа, это что такое?
Отец не оторвался от телевизора.
— А, нашла. Витька вчера звонил.
В животе у Галины что-то сжалось. Не злость — усталость какая-то липкая.
— И сколько на этот раз?
— Да немного. Я уже бумаги подписал.
Он достал из кармана рубашки сложенный листок. Подпись четкая, сумма — половина пенсии.
Галина молча поставила чайник. Месяц назад, когда Сергей лежал в больнице с сердцем, просила отца помочь с лекарствами.
— Нет денег, дочка. Пенсия копеечная, сама знаешь.
А Виктор за полгода «занимал» уже четыре раза. То машину чинить, то дочке на свадьбу. Четыре квартиры в Краснодаре имеет, а старика обирает.
— Завтра после твоей работы в банк сходим, — сказал отец, складывая бумаги.
— Не смогу завтра.
— Как это не сможешь?
Галина резала лук для борща. Тонкими кольцами, как учила мама.
— У меня отчет сдавать.
— Отчет подождет. А Витьке деньги срочно нужны.
Нож замер в руке Галины.
— Папа, ты помнишь, месяц назад на лекарства Сереге денег не было?
— Это другое дело совсем.
— Чем другое?
— Витька сын мне. А Сергей...
Отец не договорил, но Галина и так поняла.
Вечером отец еще раз пересчитал бумаги, проверил подпись.
— Не забудь завтра освободиться пораньше. В банке очереди бывают.
Галина мыла посуду. Тарелки скользили в руках — жирные от борща.
— Я же сказала — не могу.
— А я сказал — можешь.
Голос отца стал жестче. Тот самый тон, каким он тридцать лет назад объяснял, почему Виктор не моет посуду.
— Пап, пусть твой любимый сын сам приедет за деньгами.
— Не говори глупости. У него дела, фирма.
— А у меня что, дачи?
— У тебя работа. А у него бизнес.
Галина выключила воду. Обернулась к отцу.
— В чем разница?
— Витька людей кормит, рабочие места создает. А ты... цифирки в компьютере считаешь.
— Знаешь что, — отец встал с кресла, подошел к столу. — Я тебя двадцать пять лет растил, учил, в люди вывел. А ты из-за одного похода в банк истерику устраиваешь.
— Не из-за одного.
— А из-за чего тогда?
Галина смотрела на отца. На привычное недовольное лицо, на руки с банковскими бумагами.
— Из-за того, что у тебя есть сын, которого ты любишь. И есть дочь, которая должна служить.
— Что за чушь! Я вас одинаково люблю!
— Тогда пусть Виктор завтра сам приедет.
Отец сжал челюсти.
— Если завтра не поможешь, больше в этот дом не приходи.
— Хорошо.
— Как хорошо?!
— Не приду больше. И готовить не буду. И таблетки покупать тоже не буду.
Лицо отца побелело.
— Ты с ума сошла? Я же твой отец!
— А я не твоя прислуга.
Галина взяла сумку, надела куртку. Отец стоял посреди кухни с бумагами в руках.
— Куда ты идешь?
— Домой.
— Это твой дом!
— Нет. Это дом, где я двадцать лет мыла полы после работы, пока твой сын покупал четвертую машину.
Дверь хлопнула негромко.
Дома Сергей пил чай на кухне.
— Рано сегодня.
— Да.
— Как отец?
— Требует завтра ехать в банк. Витьке опять деньги подавай.
— И что сказала?
— Сказала — пусть сам едет.
Сергей усмехнулся.
— Серьезно?
— Серьезно. Хватит быть дурой.
Три дня телефон молчал. На четвертый позвонил Виктор.
— Галина, что случилось? Папа говорит, ты помогать отказываешься.
— Не отказываюсь. Просто устала быть бесплатной сиделкой.
— При чем тут сиделка? Ты же дочь.
— А ты сын. Но почему-то к отцу езжу только я.
Виктор помолчал.
— Слушай, может, мне самому приехать?
— Попробуй. Может, понравится.
В субботу Виктор приехал. Галина встретила его на вокзале — постаревший, с животом, но в дорогом костюме.
— Как он?
— Обиженный. Два дня не ел, назло мне.
— А потом?
— Потом проголодался. Пошел к соседке просить борща.
Виктор покраснел.
— Галина, я не знал, что ты так...
— Что — так?
— Что тебе тяжело одной.
— Теперь знаешь.
Вечером воскресенья Виктор зашел к ней.
— Поговорил с отцом. Он согласился — буду приезжать каждые выходные.
— А деньги?
— Сам будет в банк ходить. Или я буду переводить напрямую, без него.
Галина кивнула.
— А готовить кто будет?
— Научится. Или я еду готовую привозить буду.
— Он согласился?
— А выбора нет. Соседка сказала — готовить будет только за деньги.
Понедельником утром Галина шла мимо отцовского дома. В окне мелькнула знакомая фигура.
Телефон завибрировал: «Приходи сегодня. Надо поговорить».
Она остановилась возле кондитерской, купила медовик — тот самый, на который всегда жалко было тратиться.
Сладкий, рассыпчатый.
***"Думаю, будет правильно, если я возьму под контроль все расходы", — сказал муж.
И её жизнь разделилась на "до" и "после". Эта история о том, как под маской "порядка" и "заботы" муж медленно, но верно забирал у жены свободу.
Прочитайте, как одна женщина осмелилась вернуть себе контроль: