Алёна коснулась ткани, чуть провела пальцами по шву, потом повернулась к Антону и спокойно сказала:
- Да, это то, что нужно.
Он прищурился.
- Правда? Даже как-то скучно. Ты так быстро согласилась. Я думал, устроишь очередной концерт.
Она улыбнулась мужу, чуть наклонила голову.
- Зачем? Ты же всегда знаешь, что мне подходит.
Он усмехнулся.
Видно было, что мужчина доволен собой как успешный дрессировщик, которому снова и снова подчиняется тигр. Она стояла рядом в примерочной, в бежевом платье, глядя прямо на него, но как будто сквозь. В её памяти снова плыли строки из песни. И она знала точно — после этого выступления всё пойдёт иначе. Торжество было пышным, многолюдным.
Зал светился огнями, повсюду неслись смех, музыка, официанты юрко сновали между столами, повсюду были слышны поздравления, звон бокалов, тосты, мелькали вспышки камер. Жених был молод и красив, он с улыбкой принимал поздравления, его невеста стояла рядом и лучилась от счастья. Оно делало её невероятно прекрасной.
Алёна сидела за столом с коллегами Антона, пока всё шло по плану. Она почти не слышала реплик за столом, не воспринимала шум вокруг. Она ждала. Она опасалась встретить тут родителей Фёдора. Они бы точно её узнали. Она выросла почти в их доме. Звала их тетя Лена и дядя Костя. Но их не было.
Видимо, решили не ехать или не смогли приехать. Зато коллег Антона было больше, чем гостей с обеих сторон. Они пришли парами с мужьями, жёнами. Почти все знакомые, привычные. Поздравления были яркими. Программа идеально выверенная. Видео поздравления, шутливые миниатюры, танцы, даже стендап от одного из юристов. Зал смеялся, хлопал, а кто-то плакал от умиления.
В каждом номере мелькали детали о женихе, крылатые фразы, принятые в индустрии, рабочие приколы. Алёна всё ждала. И вот настал её момент. Свет в зале приглушили. Наступила тишина. Ведущий взял микрофон.
- А сейчас музыкальный подарок, особенный для души молодожёнам. Пусть он подарит вам уверенность в завтрашнем дне.
На сцену поднялась Алёна в том самом бежевом платье. Спина прямая, походка мягкая, плавная, но уверенная. Она махнула рукой, из-за колонны вышел Сергей, молодой программист из отдела, где работал Антон. В руках гитара. Та самая гитара Федина. Её гитара. Та, что она забрала тогда, девять лет назад, уходя из своего дома, когда отец выгнал её, узнав о беременности.
Сергей передал ей инструмент с легким кивком и отошёл в полумрак. Алёна подстроила гитару, глубоко вдохнула и запела. В этот момент Фёдор что-то обсуждал с одним из гостей за столом и на сцену не смотрел. Вдруг знакомый голос ударил по слуху. Он вздрогнул, замер, а потом медленно повернул голову.
Сначала он не поверил своим глазам, моргнул раз, другой, третий. Она! Это она! Он смотрел на сцену и видел её, свою Алёнушка. Вмиг он вспомнил день на берегу реки, шутливый спор и обещание, и бежевое платье, то самое.
Его руки сжались на коленях. Он обернулся по сторонам, будто проверяя, не галлюцинация ли это.
Нет.
Реальность.
Он искал её много лет. Уже потом, когда на следующий день вернулся в их городок, то узнал, что она забеременела. Он знал, что её выгнали, знал, что она ехала к нему. И в тот день, когда она приехала и увидела непонятно что то, но он не изменял ей. Это была сестра однокурсника, которая осталась у них на ночёвку в отдельной комнате.
Он был пьян, а она зашла в спальню и хотела разыграть его, но не дождалась, пока он проснётся и вырубилась рядом. Они и сейчас дружат. Вон она, Васька, его секретарша верная. Он с ужасом вспоминал тот момент, как она разворачивается и уходит, как он выбегает через несколько минут, а её нигде нет. Потом пустота. Алёна просто исчезла. Номер заблокирован, адреса нет, с родителями не общается, никому из друзей не звонила.
А теперь она тут, живая, на его свадьбе, поёт их песню. Смотрит ему прямо в глаза и подыгрывает ему на его же гитаре. Значит, не разлюбила, не забыла. Значит, у него есть шанс. Алёна видела, как он смотрит, и пела для него одного. В её голосе было всё, и любовь, и боль, и прощание.
Это был финал. Последние аккорды стихли. Зал ещё на пару мгновений повис в тишине, будто все боялись нарушить что-то хрупкое. Алёна медленно опустила гитару и выпрямилась. А зал молчал. Потом кто-то неуверенно захлопал, за ним второй, третий, а потом зал просто разразился аплодисментами.
Алёна не слышала восторженных оваций. С величаво, спокойно она театрально расправила юбку своего бежевого платья, как будто это был финал спектакля, поклонилась гостям и направилась к молодожёнам. Подойдя, она приветливо улыбнулась и произнесла
- Уважаемый жених и невеста, — сказала она.
- От всего сердца желаю вам жить долго и счастливо, в любви и верности. Пусть ваши дни будут наполнены светом и добром. Пусть ничто не омрачает ваш путь. Примите в подарок эту гитару. Это не простой инструмент, а с историей. Пусть он принесёт вам счастье.
Невеста поблагодарила Алёну за музыкальный подарок, за гитару и тёплые слова. А Федя стоял, как столб, белый, словно сделанный гипса.
Он даже не моргал. Невеста дёрнула его за рука, шепча.
— Федя, ты что, приди в себя. На нас уже люди смотрят.
Алёна спокойно пошла, но не к столику, где её ждал Антон. Она прошла прямо через весь зал на выход. Антон, заметив её, замахал рукой, приподнялся с места, позвал.
- Эй, Алёна, ты куда?
Она не ответила, даже не посмотрела в его сторону. А Федя всё стоял и смотрел ей вслед широко раскрытыми глазами, будто боялся,
Что если моргнёт, она снова исчезнет.
Перед тем, как ехать на банкет, Алёна отвезла мальчиков на новую квартиру. Они уже пару раз там бывали, знали, где чья кровать, где стоят игрушки и как вкусно пахнет из кухни, когда мама печёт сырники. Она собрала их в комнате, села рядом, погладила Макса по макушке, обняла Кирилла за плечи.
- Ребята, я вам хочу кое-что сказать. Голос был ровным, спокойным.
- Мы с папой больше не будем жить вместе. Мы теперь будем жить тут, втроём. Но вы можете общаться с папой, он будет не против и найдёт время.
— Вы разводитесь? — спросил Макс. — Да, милый. Она смотрела им в глаза, готовясь к появлению истерик, слёз, недовольства, протесту. Но их не было. Кирилл кивнул. Тихо, спокойно. Он словно давно всё понял. Просто ждал, когда мама скажет об этом.
Макс хмыкнул и сказал.
— Ну, папе, наверное, легче будет. А то он часто раздражается, когда мы рядом.
Алёна не поверила сначала.
— Ты не расстроился, милый?
— Нет.
— А мы теперь тут будем всё время, да? Только мы и ты, а папа будет приходить к нам.
— Только мы, — улыбнулась она, — и кот. Купим котика.
— Честно? Мам, ты не шутишь, котика, — хором заорали ребята, кидаясь в объятия матери.
— Конечно, нет. Они долго смотрели на компьютере разные породы кошек, а потом Алёне нужно было идти. Пришла Вера и присоединилась к ребятам в обсуждении кошек. Алёна поехала в суд, где со спокойной душой подала заявление на развод и раздел имущества. Юрист уже ждал её с копиями, бумагами, пояснениями.
Все было готово.
— Это решение окончательное? — спросила женщина в окне приёма.
- Абсолютно
уверенно ответила Алёна. Только после этого она направилась в банкетный зал. Там была песня, платье, свет и сцена, и такие родные глаза Фёдора, а потом тишина в такси, ключ в замке новой квартиры.
Алёна вошла, аккуратно повесила платье на плечики, налила себе чай, села у окна, глубоко вдохнула. Буду учиться жить заново, без Феди, без Антона. Один предал, второй ломал. А теперь всё. Дальше только она и её мальчики, и их новая жизнь.
Антон ехал домой в отличном настроении. В голове приятно шумели выпитые напитки, настроение было праздничным. К нему весь вечер подходили коллеги и восторженно хвалили его жену.
— Твоя жена — огонь! Вот это номер, брат! Ты зачем скрывал от нас такую женщину, такой талант? Он смеялся, отвечал, отмахивался, но внутри его распирало от гордости.
Она моя, моя, только моя… Да, ушла со свадьбы, не попрощалась, видимо, эмоции. Женщины вообще такие. То рыдают, то бегут, то в окно смотрят, будто в кино. Главное, что она домой поехала, а куда ей ещё деваться? С этими мыслями он вошёл в квартиру, привычно пнул туфли в сторону стены, и пошёл в спальню переодеваться.
Но детей не было. Жены тоже. Тишина. Дома пусто. Он открыл дверь в детскую. Никого. Кровати заправлены. Игрушки аккуратно стоят у стены. Вернулся в спальню. То же самое. И он увидел, что на кровати лежит белый конверт. На нем его имя — почерк Алёны.
У него что-то неприятно кольнуло в груди. Он открыл конверт и достал письмо. Читал быстро, глазами перескакивая с фразы на фразу.
- Антон, спасибо тебе за Макса. У нас было много хорошего. Я это помню и ценю. Но я больше не вижу будущего для нас, как пары. Я ухожу, дети со мной, у меня есть работа, жильё, няня.
Не удивляйся, но я уже подала заявление на развод и раздел имущества. Прошу, давай расстанемся без грязи, хотя бы ради Макса, Алёна.
Руки его задрожали. Он скомкал письмо, а потом, сорвавшись, разорвал его на мелкие клочки и раскидал их по комнате. Грудь от гнева ходила ходуном.
- Ты тварь! — заорал он на весь дом. — Думаешь, убежала, значит, свободна? А я тебе покажу, как от меня сбегать. Он бил по стене кулаком, хватался за голову, метался по комнате.
- Заберу у тебя Макса и Кирилла заберу, ты ещё будешь у меня в ногах валяться, проситься назад. А я тебя приму, только так проучу, что ты у меня всю жизнь будешь помнить, кто есть кто.
Он был уверен, что она никуда не денется, что это просто женская истерика. Он всегда знал, что она не любила его по-настоящему, поэтому он сам настоял на рождении Макса, нарочно, чтобы привязать к себе сильнее, чтобы держать рядом, чтобы она не ушла.
А она ушла. Просто встала и вышла.
продолжение