Алёна уже успела хорошо изучить своего мужа, поэтому не обманулась.
— Долго же ты, — холодно бросил он.
- Макса укладывала, тихо ответила она. Он расстроился, перенервничал, что ты на Кирилла сегодня накричал за столом. Он любит брата, и ему больно, что ты его обижаешь.
Антон положил телефон на тумбочку, тяжело вздохнул.
— Я? — накричал. — Обижаю. — Да ты растишь из пацана мямлю, труса и нытика, — резко сказал он. — Ты ему сопли вытираешь, все его косяки оправдываешь, сюсюкаешься , как с девочкой. А Макса вечно оставляешь без внимания. Ему пять, а ты с Кириллом шепчешься, как с младенцем.
- Неправда. Я обоих сыновей люблю и обоим уделяю равное внимание. И, кстати, сегодня от твоего разноса пострадали оба мальчика. А Кирюша, он просто… он очень старается, хочет тебе угодить, чтобы небольшое ласковое слово от тебя услышать.
Алёна обняла его за плечи.
— Пожалуйста, Антон, не дави на него так, он же ребёнок.
— Не мой ребёнок. Это не мой ребёнок. Смотрю на него, и меня злоба берёт. Я сразу представляю, как ты с каким-то левым мужиком, неблагодарная. Я тебя из грязи вытащил, брюхатую, неизвестно от кого, в дом взял женой, а ты меня просишь помягче к этому выродку, не зная от кого по-доброму относиться. Пусть будет благодарен, что не бомж, а живет в достатке, в семье.
— Антон, тише, прошу тебя. Ты же обещал никогда не поднимать эту тему, никогда не попрекать меня ребёнком.
— Не смей мне говорить, что мне делать, чего нет, — перебил он. И в голосе сразу появилась угроза.
— Это мой дом, и всё, что в нём, мое. Я всех вас кормлю, пою и содержу. Забыла?
Алёна замолчала, опустила взгляд. Антон сел на кровать и наклонился к ней, и в его голосе появилось что-то ледяное.
— Если ещё раз услышу, как ты мне перечишь, вылетишь из этого дома.
Ты и твой сопляк. А Макса оставлю себе.
— Ты не сможешь, — прошептала она, побледнев.
— Смогу, не переживай, — притворно ласково проговорил Антон. — Суд встанет на мою сторону. У тебя ни работы, ни жилья, ни счёта в банке. Ты — никто, ты домохозяйка на моих харчах. Так что смотри, жёнушка, отберу у тебя сына, а ты побираться пойдёшь. Не думаю, что второго идиота, такого, как я, тебе подцепить удастся.
Алёна едва держалась, чтобы не скатиться в банальную истерику. Получалось плохо. Глаза уже наполнились слезами, но она изо всех сил старалась не начать всхлипывать. Антон, заметив, как дрожат её губы, вдруг опять сменил линию поведения.
Он стал другим, мягким, ласковым, как будто уже пожалел о тех словах, которыми только что обидел жену.
— Ой, Алёнушка, ну не надо, прости меня, дурака, я же не специально, просто устаю, весь на нервах, новое руководство, проекты, куча ответственности и подчинённые идиоты. Ты же понимаешь, ты всегда меня понимала лучше других. Он подошёл, обнял её и прижал к себе крепко-крепко.
Ты же знаешь, я жить без тебя не могу, мы семья, я тебя люблю, правда, ты для меня всё. Прости меня, я так не думаю, с языка сорвалось. Но только ты не доводи меня, ладно?
Он гладил её по волосам. Алёна не отталкивала. Она притворялась, что верит, что прощает. Скоро Антон, счастливый и довольный, положил голову на подушку и через пять минут уже тихо посапывал во сне, повернувшись к ней спиной.
Алёне было не до сна. Она лежала с открытыми глазами, уставившись в потолок, и думала. Мысли кружили, как мотыльки вокруг лампы, быстро, один за другим, вспыхивали и сгорали. И все они были о прошлом.
Алёна вспомнила, как в старших классах ей казалось, что её ждет удивительная жизнь, и что она будет обязательно доброй, чистой, светлой и безумно интересной. Мир взрослых будто лежал перед ней, зовя, привлекая, обещая что-то новое, неизведанное, то, отчего она будет счастлива. И в этом будущем было всё, о чём она мечтала — сцена, аплодисменты, любовь, яркие огни, большая работа и бесконечная свобода.
И, конечно же, будет рядом с ней. Всегда. Алёна вспоминала свои детские мечты и понимала, что все они были связаны с Фёдором. Как они вместе работают, отдыхают, создают семью, у них появляются дети. Она всегда связывала своё будущее с Федей. Фёдор был её первой любовью.
Нет, не обычным школьным увлечением или мимолётным чувством. Они были всегда рядом, всегда вместе чуть ли не с яслей. Сначала они дружили, вместе мечтали, ходили на вокал, писали песни, репетировали в подвале школы на старом синтезаторе и клялись друг другу, что всегда будут вместе, что никогда не расстанутся. Он был весёлым, нежным, умным, обнимал её, словно оберегал её и их отношения.
Последние три года школы они стали встречаться уже как пара. Перед выпускным стали близки. Им предстояла короткая разлука, но они всё спланировали. Он поедет учиться в столицу. Ему удалось поступить на бюджет. Она должна была подтянуть баллы и через полгода поехать к нему.
Официально на подготовительные курсы при ВУЗе. Тогда они верили, что у них всё получится. И правда, что могло бы пойти не так. Внеплановая беременность случилась. Примерно через три месяца после отъезда Феди Алёна, как всегда, гуляла с мамой по набережной. Что-то они разговорились о своём, о девичьем, и вдруг мама посмотрела на Алёну внимательно, прищурилась и говорит.
- Алёна, я тут заметила, что давно тебе прокладки не покупала. Ты сама это делаешь?
— Нет, мам, у меня и не было женских дней давно.
- У тебя что, задержка? Как давно? Всё в порядке? — спросила она взволнованно.
- Я не думала на эту тему. Думаю, сбой какой-то, ведь я сильно нервничала сначала из-за экзаменов, потом, что баллов в институт не хватило, а потом Федя уехал. Думаю, скоро всё наладится, не переживай.
- Детка, ты даже не представляешь, сколько всяких разных неприятных сюрпризов может прятать женский организм. Давай завтра на приём к Вере Евгеньевне сходим.
- А давай, думаю, ты права. Вдруг у меня проблемы и не получится к Феде поехать. Я лучше заранее вылечусь, чем потом. Да, мам?
- Да, родная.
Женщина обняла дочку, стараясь успокоить.
Хотя самой было не радостно. По всем внешним признакам она подозревала, о каком диагнозе завтра скажет им врач. На следующий день они поехали в больницу. Врач подтвердил — 15 недель. Срок большой. Прерывание беременности уже нельзя сделать. Мама расплакалась в машине и всё никак не могла успокоиться. Алёна как могла старалась успокоить её.
- Ну, мам, всё нормально будет, не переживай. Я вечером Феде позвоню, порадую.
- Что мы теперь будем делать? Если отец узнает, он тебя прибьёт и Федю твоего.
- Мы пока ничего не скажем, а потом, после свадьбы, уже не до разборок будет, — убеждала мать Алёна.
- В Феде, я ни на минуту не сомневаюсь.
Сделать мать и дочь ничего не успели. Отец после работы полез к матери в сумочку за лекарствами и нашёл выписку с диагнозом.
Скандал вышел оглушительный. Крики, ругань, сорванная скатерть, выбитая дверца шкафа.
— Ты меня опозорила! Вон из моего дома! — рявкнул он, указывая на дверь. — Только смену белья возьми, документы и одну вещь на память. Остальное оставь. Всё, что у тебя есть, куплено мной. Мама молча сунула в карман куртки-купюры.
Все, что смогла, да и то тайком. Мужа она боялась больше, чем любила дочь. Даже не обняла на прощание. Только тоскливым взглядом проводила до двери. Алёна пересчитала деньги, которые ей сунула мать, и поехала в столицу. Ей, конечно, страшно было, но, скорее, от предвкушения. Она знала, куда едет — к Феде, к любимому.
Алёна из купе позвонила Феде. Абонент недоступен.
- Ничего, приеду, будет сюрприз, — подумала.
Она знала, где он живёт, да и ключи у неё от его квартиры были. И сюрприз был. Только не тот, который она себе представляла. Через сутки она вышла на вокзале столицы, вызвала такси и поехала прямиком к любимому.
Поднявшись на нужный этаж, она сначала позвонила в дверь, но когда никто не ответил, просто достала ключи и открыла дверь сама. Они с Федей заранее обговорили, что ей делать, если она приедет сюрпризом, а его дома не будет. Так, на всякий случай. Она открыла, прошла внутрь.
В квартире было тихо, свет нигде не горел. Алёна прошла в комнату Феди, включила свет Фёдор спал в обнимку с незнакомой девушкой.
Вот тогда всё и сломалось — сразу, громко и навсегда. Алёна подошла ближе, дотронулась до плеча Фёдора. Он вздрогнул, открыл глаза и тут же, увидев её, широко, радостно улыбнулся.
- Алёнка! — шепнул он, и в голосе была такая радость, что сердце девушки дрогнуло, но в ту же секунду он, кажется, начал понимать, что что-то не так.
Сначала он замер, потом его взгляд метнулся в сторону, и там он обнаружил девушку. Вот это поворот! Федя по-прежнему ничего не понимал.
— Подожди, это не то, что ты… Я не знал, что ты приедешь. Алёна, правда, это…
Он шагнул к ней, глядя прямо в глаза и не отрывая взгляда.
— Не надо, — тихо сказала она. Он замолчал. — Ненавижу, не прощу. Она развернулась и вышла, даже не хлопнув дверью, не бросив ни одного упрёка. Но внутри парня что-то оборвалось это сознание, что если он её сейчас не догонит, то потеряет из-за чьей-то глупой шутки навсегда.
Пока выбежал, её уже не было. Алёна несколько часов просто шла по улицам, не чувствуя ни холода, ни голода, не замечая людей, машин. Кажется, она даже не думала ни о чём, просто шла вперед, шла, пока не поняла, что у неё устали ноги. Тогда она нашла взглядом вывеску ресторана и зашла в него, чтобы перевести дух, поесть.
Ведь теперь она не одна, ей есть за кого переживать. Малыш не виноват, что у мамы горе. Ему нужно, чтобы мама хорошо питалась, и тогда он родится здоровым и крепеньким. Она вошла, заказала чай, говядину и печеный картофель с салатом и брынзой. Поев и отдохнув, она вернулась из своих мыслей и огляделась вокруг.
Уютно, дорого. Но на доске объявления она увидела заметку
Ищем певицу. Живой вокал. Ресторан. Хорошие условия.
Внутри вспыхнула мысль
- А может это знак? А почему бы и нет?
На следующий день она поехала по указанному в объявлении адресу. Маленький ресторанчик в центре. Точно не кабак. Атмосфера уютная, удобная сцена в центре зала. Её попросили спеть прямо там сразу.
Она не растерялась, спела, вложив в исполнение душу, не забыв и о технике. После прослушивания владелица ресторана улыбнулась девушке.
— Берём, ты поёшь как ангел.
— Только хотела вас сразу предупредить, что я к вам максимум на три-четыре месяца. Вас это не испугает?
— Что же так? — удивилась женщина.
— Дело в том, что я жду ребенка, — тихо ответила девушка.
- Ничего страшного. Если что, мы тебя из декретного дождёмся. Главное сейчас сработаться.
- Спасибо вам, Лариса Дмитриевна. Я вас не подведу.
Сказать, что в этот момент она была счастлива, ничего не сказать. Платить обещали прилично. Этого ей хватило, чтобы снять скромное жильё и откладывать на месяцы, когда малыш родится, и она не сможет работать.
продолжение