Как таджикская модельер присвоила узбекское наследие Самарканда и Бухары: И это не еденичный случай, как наши соседи присваивают тюркское достояние.
Современный пример присвоения.
В 2015 году таджикская модельер Мукаррама Каюмова вышила халаты для гостей президента Таджикистана, украсив их мотивами льва с солнцем - символики с портала медресе Шердор в Самарканде (1619-1636).
Когда в XXI веке таджикские дизайнеры вышивают львов из "Шердор" на халатах, они используют архитектуру Самарканда, построенную тюрками. Это самаркандская архитектурная традиция узбекской школы XVII века эпохи Шейбанидов. Вышивать его на тканях можно, но называть это "нашей таджикской историей" - ложь.
"Медресе Шердор - памятник архитектуры Самарканда XVII века узбекской школы, возведённый тюркскими мастерами при Ялангтуше Бахадуре. Изображены два фантастических животных с солнечным диском на спине. Некоторые утверждают, будто это - «зороастрийский лев и солнце» и якобы «персидский символ».
Однако:
Постройка относится к XVII веку, когда Персия уже давно была исламской.
Символ используется в исламском контексте, как аллегория силы, света, с отсылками к астрологическому «Солнце во Льве» (аналог европейского зодиака).
Это локальная символика власти Самарканда, а не религиозный культ Заратуштры, как часто говорят об этом таджики.
В исламской архитектуре Средней Азии иногда появлялись антропоморфные или астрологические мотивы (нарушение строгой аниконизии было редким, но встречалось).
Это политическая аллегория силы правителя (Ялангтуша Бахадура) и возвышенности Самарканда как культурного центра.
На «Шердор» изображены не «зороастрийский лев и солнце», а астрологический символ «Солнце во Льве», который интерпретировался как знак власти, силы и процветания Самарканда.
Это местная самаркандская традиция XVII века, созданная тюркскими мастерами в исламском художественном контексте.
Архитекторы и мастера - узбекские и бухарские художники, в рамках исламской школы.
Зороастризм не имел ни прав, ни практики изображать такие сцены на мусульманской архитектуре. Львы с солнцем - астрологический символ власти Самарканда, а не "персидский", "таджикский" или "зороастрийский" знак.
Львы с солнечным диском — не культ солнца, а астрологическая аллегория, уходящая корнями в месопотамскую традицию через эллинистическую и византийскую культуру. Древнейшие истоки:
Месопотамия (Шумер, Аккад, Вавилон).
Там существовали божества солнца (Шамаш) и луны (Син), астральные символы.
Их символика выражалась через диск солнца с лучами и полумесяц.
Уже тогда астральные символы связывались с властью и космосом.
Это пример того, как древняя астральная символика была «перепрошита» под исламскую политическую и архитектурную программу. Символ использовался также в тюркской сельджукской традиции (XI–XII вв.): он встречается на монетах Сельджукидов, откуда мотив распространился к монголам, а затем через Тимуридов к Моголам Бобуридам в Индии.
Корни действительно уходят в Месопотамию. Но в «Шердор» это не языческий культ, а переосмысленный астрологический символ власти Самарканда, унаследованный через длинную цепочку:
Месопотамия - истоки (Шамаш, Син, астральные символы)→ Греция и Рим – формирование астрологии и зодиака → Византия и Сасаниды – перенос и художественная переработка (солярные и астральные мотивы)→ Исламская астрология (Аббасиды, IX–X вв.) → Сельджуки (XI–XII вв.) – активно использовали знак «лев и солнце» на монетах и в декоре (XII в.), закрепив его в тюркской традиции → Тимуриды – унаследовали и переосмыслили символику, в том числе в художественных программах → Самарканд XVII века – «Шердор», где символ появляется уже в новом виде – как «Солнце во Льве», аллегория власти.
Присваивать его таджикам - то же самое, что назвать собор Парижской Богоматери "историей вьетнамцев". Это прямое искажение фактов.
Более того, Каюмова вышила на этих же халатах и двух птиц - мотив с портала медресе Надира- Диван-Беги в Бухаре (1622-е), где изображены симурги, летящие к солнцу. Этот сюжет - часть узбекской архитектурной традиции Ляби-Хауза XVII века. Симурги в исламском искусстве Средней Азии символизировали божественную защиту, справедливость и процветание города. Они восходят к древним ближневосточным и тюркским мифологическим образам, но в Бухаре были переосмыслены в исламском контексте. Присвоение этих мотивов таджикской модельерши двойная подмена: и самаркандских львов, и бухарских птиц. Всё это - узбекское наследие тюркской архитектурной школы, а не «таджикская история». «Симурги в Бухаре - это не просто декоративный элемент, а прямое продолжение древних ближневосточных и тюркских традиций. Они соединяют в себе месопотамские корни, сасанидские влияния и тюркские мифы, но в архитектуре Ляби-Хауза обретают исламскую символику защиты и справедливости.Приписывать их "таджикской культуре" значит игнорировать как археологические, так и архитектурные источники, которые прямо указывают на узбекскую принадлежность этого наследия».