Судебная ошибка, от которой зависит вся жизнь молодого человека, если и случается, то по редким, запутанным и очень сложным делам. Это когда в сам процесс принятия решения не вмешиваются правоохранительные органы. Но раз уж прокуратура или следователи начинают ратовать за чистоту мундира, пусть ценой одной жизни обречённой на пожизненное заключение, тогда это уже становится неким подобием заговора, превышением должностных полномочий и халатностью. Из-за этого уже никак не отстоять честь системы и можно только смягчить плачевное положение конкретных начальников.
Восемнадцатилетнего Кэити Кабураги арестовали на месте убийства целого семейства, где единственной выжившей оказалась их родственница. У неё диагностировали посттравматическое стрессовое расстройство, и показания по виновности юноши она давала на самом пике этого состояния. Полицейские начальники вняли им, а ещё постарались уличить момент и в назидание молодёжи решили сделать из Кабураги показательный пример на всю страну, не особо вникая в улики и в непризнание собственной вины парнем. Так и провёл бы Кэити остаток длинной жизни в застенках. Только хотелось пожить, попробовать пиво, завести друзей и найти применение своим талантам не в мечтах, ограниченных четырьмя стенами, а наяву.
Японские произведения подобной тематики, наверное, не редкость для тамошнего экрана. Они, японцы, вообще склонны создавать свои собственные направления в искусстве, кино не исключение. Делают это одновременно с значительной долей сугубо эндемичного колорита и так, чтобы мировой зритель не заскучал. В данном случае, по крайней мере, до экватора, нам точно интересно созерцать за сменой личин молодого преступника, и кажется, что в таком духе и станет продолжаться картина. Однако перевалив за половину хронометража, лента, как и главный герой, снимает все маски и демонстрирует публике истинное нутро, которое оказывается намного сложнее, чем определение – криминальный триллер.
Оказывается – весь вводный допрос свидетелей, имевших удовольствие общения с беглецом, есть ни что иное как крохотная затравка перед масштабным раскрытием истории разыскиваемого до и после побега, на которую авторы отводят добрых 100 минут. Такой детальный срез всякого стволового кольца персонажа, его изучение, может показаться излишним, и как только это начинает утомлять, создатели на порядок повышают градус и добавляют столько эмоциональности, эмпатии и милосердия на единицу хронометража, что просмотр превращается в ознакомление с истинным островным жанром – дорамой. Который могут (умеют, хотят) снимать исключительно в стране восходящего солнца.
Мы не замечаем, как ловко постановщик переставляет акценты, и в момент, когда мы понимаем, что нас слегка ввели в заблуждение, становится настолько поздно, что вот зритель вместе с настоящим Кабураги и его приятелями, поочерёдно, говорит и так грустно-страдальчески улыбается, что хочется встать, разбить стекло переговорной, вытащить его на свет божий. Это произойдёт совсем скоро и без нашей помощи, а пока надо соображать - как так произошло, что опытного сорокапятилетнего муже развели на столь драматично-лиричную картину, а он даже и глазом не моргнул, принял всё повествование за чистую монету.
Истинное лицо совершенный фан, кино под то настроение, когда есть желание отведать экзотики, но не такой, после которой крутит живот и язык синий, а той, что цивилизованно, с несколько гипертрофированными чувствами, вещает истины. Вместе с этим интригует и держит внимание весь фильм, да ещё так непорочно-чисто, что если бы не страна происхождения, его можно было бы принять за христианский хорал или гимн справедливости. Она тут есть, однако столько пришлось пройти, нарушить, испытать протагонисту, что не дай бог никому и именно от сложности достижения и преодоления персонажем Рюсэйя Ёкохамы фильм воспринимается как мощный поток восхождения к чистому и откровенному, а финальный катарсис лучшим образом отражён в глазах Саяки.