Шумерские фаланги и мулы на колесах
В болотистых низовьях Тигра и Евфрата, где глина была главным строительным материалом, а наводнения — ежегодным событием, родилась цивилизация, одержимая учётом и порядком. Шумеры, основавшие здесь первые в истории города-государства, были прагматиками до мозга костей. Они изобрели письменность не для того, чтобы писать стихи о любви, а чтобы вести складские записи. Их боги были похожи на требовательных управляющих, ожидающих постоянных подношений. И их война была таким же продолжением экономики, только другими средствами. Главными двигателями конфликтов в Шумере в III тысячелетии до н.э. были вода и земля. Контроль над ирригационным каналом давал власть над благополучием соседнего города, и за этот контроль велись постоянные, упорные споры.
Политическая власть была сосредоточена в руках жрецов, которые из своих храмовых комплексов, зиккуратов, управляли не только религиозной жизнью, но и обширным хозяйством. Храмы были крупнейшими землевладельцами и работодателями, и для защиты своих активов они содержали первые профессиональные вооружённые отряды. Это были дружины, вооружённые по последнему слову техники раннего бронзового века. Основным оружием ближнего боя было короткое копьё с массивным медным наконечником и медный топорик, иногда с длинной рукоятью. Дополняли арсенал медные кинжалы и, как дань уважения прошлому, каменные булавы.
Защитное снаряжение шумерского воина было рассчитано на то, чтобы выдержать удар такого же незамысловатого оружия. Голову прикрывал медный шлем, иногда весьма искусной работы. Тело защищала плотная шерстяная накидка или кожаный плащ, на который нашивались медные бляхи, создавая примитивный аналог чешуйчатой брони. Но главным средством защиты был большой, часто прямоугольный, кожаный щит, окованный медью. Эти щиты были настолько громоздкими, что воины первой шеренги, вероятно, держали их обеими руками, создавая сплошную стену, из-за которой их товарищи могли действовать копьями. Шумерам был уже известен плотный строй, напоминающий раннюю фалангу, где личная доблесть уступала место коллективной дисциплине.
Но главным ноу-хау шумерской военной машины была боевая колесница. Правда, это была не та лёгкая и быстрая повозка, которую мы знаем по египетским рельефам. Шумерская колесница была тяжёлой, громоздкой четырёхколёсной телегой, сделанной из цельных кусков дерева. В неё впрягали не лошадей, которых в Месопотамии ещё не приручили, а четвёрку диких ослов, онагров или мулов — животных упрямых и не слишком быстрых. Экипаж состоял из двух человек: возницы, который пытался управлять этим скрипучим агрегатом, и воина, вооружённого запасом метательных дротиков. Эти колесницы, скорее всего, не использовались для стремительных атак, а служили мобильными платформами для стрельбы и средством психологического давления на пехоту противника, внушая трепет одним своим видом и грохотом.
Постепенно власть от жрецов перешла к светским правителям, которые опирались уже не на храмовые дружины, а на армию, набиравшуюся из свободных общинников. Воин получал от государства земельный надел, за который был обязан нести службу. Так формировалась централизованная военная организация, позволившая наиболее удачливым правителям, таким как цари города Урук, подчинять себе соседей и создавать первые недолговечные союзы. Борьба за гегемонию в Двуречье только начиналась.
Саргон Аккадский и рождение империи
В XXIV веке до н.э. на историческую сцену Двуречья вышел человек, которому было суждено изменить правила игры. Его звали Саргон, и он не был ни жрецом, ни царём по рождению. Согласно легенде, он был найденышем, садовником, возвысившимся благодаря собственным талантам и покровительству богини Иштар. Опираясь не на старую шумерскую знать, а на широкие массы свободных земледельцев семитского севера, он создал новую столицу — Аккад — и приступил к объединению Месопотамии. В отличие от шумерских правителей, которые стремились лишь к гегемонии, Саргон хотел полного подчинения. Он был первым в истории настоящим строителем империи.
Основой его мощи стала новая армия. Саргон отказался от старой системы ополчений и создал первое в истории крупное постоянное войско. По его собственным словам, «5400 воинов ежедневно едят предо мною». Это была профессиональная, преданная лично ему армия, которая содержалась за счёт казны и была готова идти за своим вождём куда угодно. Эта армия стала инструментом для серии блестящих завоевательных походов. Саргон одержал верх над коалицией шумерских городов, лишил их стен, а их правители лишились свободы. Так он объединил всё Двуречье под своей властью.
Аккадская армия переняла у шумеров их тактические построения, но значительно усовершенствовала вооружение. Именно в этот период в Месопотамии распространяется более мощный составной лук, который позволял поражать цели на большем расстоянии. Это дало аккадским стрелкам преимущество над противником, вооружённым простыми шумерскими луками. Хотя боевые колесницы продолжали использоваться, основной ударной силой была пехота, построенная плотными рядами.
Завоевав Месопотамию, Саргон не остановился. Его походы простирались от Персидского залива до Средиземного моря, от гор Ирана до лесов Малой Азии. Он создал первую в истории империю, огромное государство, управлявшееся из единого центра. Для поддержания контроля над завоёванными территориями он размещал в ключевых городах аккадские гарнизоны и назначал на посты правителей своих доверенных людей. Военная мощь его государства была настолько велика, что к нему обращались за помощью даже отдалённые торговые колонии.
Империя Саргона и его потомков просуществовала около полутора веков. Она заложила основы для будущих великих держав региона. Именно в этот период был заключён и первый известный нам международный военный договор. Внук Саргона, Нарам-Суэн, подписал соглашение о взаимопомощи с правителями соседнего Элама. Это было уже не просто соглашение о ненападении, а полноценный оборонительный союз. Военная дипломатия родилась вместе с первой империей. Но, как и все последующие империи, держава Аккада не устояла перед давлением внешних врагов и внутренних волнений, оставив после себя легенду о царе-завоевателе и идею единого государства, которую будут пытаться возродить все последующие правители Месопотамии.
Законы Хаммурапи и армия Вавилона
После падения Аккада и нового периода раздробленности в Двуречье возвысился новый центр — город Вавилон. Его правитель Хаммурапи (1792–1750 гг. до н.э.) оказался не только талантливым полководцем, но и гениальным законодателем. Он снова объединил Месопотамию, но свою империю строил не только на силе оружия, но и на силе закона. Его знаменитый кодекс, высеченный на базальтовой стеле, стал вершиной юридической мысли Древнего Востока. И значительная его часть была посвящена регулированию военной службы, что говорит о первостепенной важности армии для государства.
Армия Вавилона, как и у её предшественников, состояла из постоянного царского войска и ополчения, собиравшегося на время больших походов. Воины за свою службу получали от царя землю, дом и скот. Этот надел нельзя было продать или отдать за долги, но можно было передать по наследству, при условии, что сын продолжит службу отца. Эта система создавала касту профессиональных военных, экономически зависимых от государства и лично преданных царю.
Законы Хаммурапи детально регламентировали жизнь этой касты. В кодексе упоминаются две основные категории воинов — «реду» и «баиру» (вероятно, тяжёлая и лёгкая пехота), а также два офицерских звания — «деку» (десятник) и «лабутту» (вероятно, командир более крупного подразделения). Это свидетельствует о наличии чёткой военной иерархии. Дисциплина поддерживалась самыми решительными методами. Уклонение от похода влекло за собой высшую меру наказания. Даже попытка выставить вместо себя наёмника-заместителя наказывалась так же строго. Хаммурапи, будучи практичным человеком, понимал, что боеспособность армии зависит от мотивации каждого солдата.
В то же время закон защищал права воинов. Если солдат оказывался в плену, государство было обязано способствовать его возвращению. Если для этого не хватало средств в его родном городе, помощь оказывал центральный храм или, в конечном итоге, сам дворец. Посягательство на имущество воина, пока тот находился в походе, сурово каралось. Эти статьи показывают, что Хаммурапи заботился о том, чтобы его солдаты, уходя на войну, были уверены в защищённости своего тыла и своей семьи. Это была одна из первых в истории систем государственной социальной защиты для военнослужащих.
Вооружение вавилонской армии не сильно отличалось от аккадского: бронзовые топоры, копья, кинжалы, составные луки. Боевые колесницы также продолжали использоваться, но, судя по всему, играли вспомогательную роль. Главной силой оставалась пехота. Законы Хаммурапи были не просто сводом правил, они были инструментом государственного строительства. Создавая единое правовое поле и обеспечивая стабильность, они способствовали процветанию Вавилонской державы, основой могущества которой была сильная и хорошо организованная армия.
Ассирийская машина войны: Железо, порядок и инженерия
К северу от Вавилона, в предгорьях верхнего Тигра, зародилось государство, которому было суждено стать синонимом военной мощи. Ассирия, страна с более суровым климатом и воинственным населением, превратилась к IX веку до н.э. в самую внушительную военную державу Древнего мира. Ассирийцы довели искусство войны до совершенства, создав армию, которая внушала трепет всем соседям от Египта до Ирана. Их успехи были основаны на трёх китах: железном оружии, постоянной армии и гениальной организации.
Переход к массовому использованию железа в XII-X веках до н.э. дал ассирийцам решающее преимущество. Железное оружие было дешевле и прочнее бронзового, что позволило вооружить гораздо большую армию. Реформы царя Тиглатпаласара III (745–727 гг. до н.э.) окончательно превратили ассирийскую армию в профессиональную машину. Вместо старой системы ополчения из землевладельцев он создал огромное постоянное войско, которое комплектовалось из обедневших крестьян и даже из пленных. Эти солдаты находились на полном государственном обеспечении и занимались только войной.
Вооружение ассирийского воина было разнообразным и высококачественным. Арсенал включал мощные луки, пращи, короткие копья, прямые мечи, кинжалы и окованные железом булавы. Защитное снаряжение также было на высоте: конические железные шлемы с защитой затылка и щёк, длинные панцири из кожи или войлока, обшитые металлическими пластинами. Щиты были разных форм и размеров: от лёгких круглых до огромных прямоугольных с навесом, которые использовались при осадах. Каждый воин также имел при себе кирку или топор для инженерных работ.
Ассирийская армия имела сложную и продуманную структуру. Основной тактической единицей был «кисир» (отряд), насчитывавший от 500 до 2000 воинов. Кисир делился на пятидесятки и десятки. Пехота подразделялась на тяжёлую и лёгкую. Тяжеловооружённые копейщики, защищённые панцирями и большими щитами, составляли основу строя. Лёгкая пехота состояла из лучников и пращников, которые часто действовали в паре со щитоносцем, прикрывавшим их от вражеских стрел. Это было одно из первых в истории примеров тактического взаимодействия разных типов пехоты в бою.
Но главным нововведением ассирийцев стало широкое применение кавалерии и боевых колесниц в связке. В IX веке до н.э. в их армии появились всадники. Сначала они действовали парами: один управлял лошадьми обоих, а второй стрелял из лука. Позже, с изобретением более удобного седла, всадник научился управлять лошадью и стрелять одновременно. Кавалерия была идеальным средством для разведки, преследования отступающего врага и быстрых рейдов. Боевые колесницы стали тяжелее, их экипаж увеличился до четырёх человек (возница, лучник и два щитоносца), и они превратились в своего рода мобильные крепости, прорывающие строй врага.
Наконец, ассирийцы первыми в истории создали полноценные инженерные войска. Специальные отряды занимались прокладкой дорог в горах, наведением мостов, строительством лагерей и, конечно, осадными работами. В их распоряжении была самая передовая техника того времени. Ассирийская армия была не просто скоплением воинов, а слаженным механизмом, где каждый род войск выполнял свою задачу.
Искусство осады и тотальная разведка
Если на поле боя ассирийской армии ещё можно было противостоять, то в искусстве взятия крепостей им не было равных. Любой город, осмелившийся закрыть перед ними ворота, ждала незавидная участь. Ассирийцы превратили осаду из долгого и изнурительного ожидания в быстрый и технологичный процесс. Их главной задачей было как можно скорее проделать брешь в стене. Для этого они использовали тараны — огромные брёвна с металлическими наконечниками, установленные на колёсных платформах и защищённые от обстрела кожаным навесом. Внутри этой конструкции находились воины, раскачивавшие таран. Иногда против одной крепости применяли до семи таранов одновременно.
Защитники пытались бороться с таранами, набрасывая на них цепи, чтобы приподнять бревно, или сбрасывая на них сосуды с горючей смесью. Но ассирийские инженеры были готовы ко всему. Наряду с таранами они использовали многоэтажные подвижные осадные башни. С их верхних площадок лучники вели огонь по защитникам стен, подавляя их сопротивление. Другие отряды тем временем вели подкоп под стены, чтобы вызвать их обрушение. Если же стены были слишком крепкими, ассирийцы насыпали огромные земляные валы, чтобы выйти на один уровень с укреплениями и забросать город зажигательными стрелами.
Штурм был тщательно скоординированной операцией. Пока тараны пробивали брешь, лучники и пращники под прикрытием огромных стационарных щитов вели массированный обстрел стен, не давая защитникам поднять головы. Как только пролом был готов, в него устремлялись штурмовые отряды лёгкой пехоты, в то время как другие воины взбирались на стены по штурмовым лестницам. Дальнейшая судьба города была предрешена. Ассирийцы были известны своим особым подходом к управлению завоёванными территориями. Судьба городов часто была незавидной, их стены обращали в прах. Жителям предстояла либо полная покорность, либо переселение в другие районы империи, что ломало привычный уклад их жизни и связи с родной землёй.
Успехи ассирийской армии были бы невозможны без ещё одного их изобретения — тотальной разведки. Ассирийцы создали первую в мире профессиональную шпионскую сеть. Их агенты проникали в соседние страны, собирая подробнейшую информацию обо всём: о политических интригах при вражеском дворе, о состоянии экономики, о боеспособности армии, о продовольственных запасах, о расположении крепостей и удобных дорогах. Эти донесения позволяли ассирийским царям наносить удары в самый уязвимый момент, использовать внутренние противоречия врага и планировать свои кампании с максимальной эффективностью.
Ассирийская империя, чьё могущество держалось на военной силе и уважении, смешанном со страхом, достигла своего пика при царе Ашшурбанипале в VII веке до н.э. Но её военно-экспансионистская природа стала причиной её гибели. Постоянные войны истощали собственные ресурсы. Армия всё больше комплектовалась из покорённых народов, чья лояльность была сомнительной. Бесконечные восстания в провинциях и решительность, с которой они подавлялись, создавали Ассирии множество врагов. В конце VII века до н.э. коалиция Вавилона и Мидии нанесла решающий удар по ослабевшей империи. В 612 году до н.э. её столица Ниневия пала. Но военные инновации ассирийцев — их тактика, инженерное искусство и методы управления — не исчезли. Они были заимствованы и развиты их преемниками, персами, а затем и греками, став частью общемирового военного наследия.