Когда обычный городской бухгалтер купил дом в нашем селе рядом с речкой, чтобы почаще рыбачить, соседи обрадовались: ну наконец-то не алкаш, не гастролёр, не бизнесмен. Рыбаки ведь они всегда нормальные... Почти. Вежливый, порядочный и не собирается тут стройки устраивать, коттеджи 4-х этажные возводить.
На второй день после переезда Вассисуарий Игнатьевич Тихонин обошёл улицу – каждому руку пожал, каждому улыбку подарил, спросил у соседей "можно ли тут машину поставить?", "можно ли там воды набрать, пока свою не подключил?". Все выдохнули: вот она, интеллигенция. Жизненный уклад деревни нарушен не будет.
Первые две недели он ходил и знакомился. С детьми, с бабками на лавочке – "как давление?", "как здоровье?". Даже слишком подозрительный ко всему дед Шухрат сказал:
– Порядочный. Из тех, что после себя даже в деревенском уличном туалете смывает.
Все согласно кивнули.
Превращение в дракона
Вассисуарий вышел к забору на своем участке между ним и Алишером Степановичем, достал длинную рулетку, приложил, прикинул и сказал:
– Тут по техпаспорту забор вашего дома выступает на мой участок на семь целых и тридцать семь сотых сантиметра. 7,37 вы мне должны.
– Да ладно, – замахал руками Алишер. – Забор стоит так тридцать семь лет.
– Но по закону… – и тут бухгалтер улыбнулся той своей мягкой улыбкой, от которой у тебя опарыши побежали бы по коже. – По закону следует устранить.
Смех закончился, когда через два дня приехал участковый. Бумага, подпись, срок в который забор надо передвинуть. У пожилого Алишера денег на новый забор нет, он пенсионер, а старый надо болгаркой пилить, чтобы сдвигать. Пришлось продать запасной лодочный мотор Yamaha F 250 и ставить новый забор на 7 сантиметров глубже к себе на участок.
С другой стороны у Тихонина на участке развесила ветви яблоня соседа Яшки. Ветки свисают через забор, это нормально – у кого не свисают? – но Вассисуарий опять с рулеткой, опять улыбка, опять "по закону".
Яшка, парень горячий, пилу схватил, но так нервничал, что срезал не только ветви, но половину кроны снял.
А потом бабка Агриппина Феликсовна, что напротив живет в переулке, навоз привезла. "Валдай" высыпал у её ворот кучу. Машина бухгалтера, конечно, проезжала, но по закону навоз на дороге лежать не должен. Даже на проселочной.
Опять участковый, опять протокол, опять "срочно убрать". В ночь бухгалтер наковырял с этой навозной кучи себе червя на рыбалку, а утром напомнил бабке, чтобы убирала. Агриппина возила телегой, спина хрустнула, сердце защемило – слегла.
И пошло-поехало. Везде в деревне нашёлся лишний сантиметр, градус, подпись, отсутствие подписи. Петухам даже с 23:00 до 7:00 кричать нельзя – режим тишины.
Соседи долго терпели. Село терпеть умеет. А у нас так всегда. Терпим. Но однажды ночью у Тихонина в доме зашуршали рыжие тараканы.
Кто их собрал и где – никто не видел, но все знали, что это из местной столовой. Они там стаями жили и держали повариху в заложниках. Вассисуарий теперь был занят. Неделями ходил за ними с тапочкой и отписывал в районную санэпидемстанцию. Но она его игнорила, так как там работал троюродный брат кого-то из села.
Тут бы ему возмутиться – он возмутился. Пошел еще выше писать. Да так, что приехали люди в белых халатах, посыпали вокруг дома белым порошком, вынесли в мешках 57 тысяч 923 таракана, а потом, на прощание, вручили Тихонину нехилый счет.
Он оплатил по счёту, снял копию, подшил в папку. Потом поставил четыре камеры по углам дома и повесил табличку: "Ведётся видеонаблюдение".
– Ну всё, – сказал дед Михей. – Сейчас будет кино.
И началось. На экране у бухгалтера в гостиной, где висела плазма, бегали не тараканы, а соседи – то кто-то бросит окурок возле забора, кто-то остановится и плюнет рядом, другой пописает на калитку или оставит мусор в пакете, не донеся до контейнера.
Вассисуарий ничего не говорил, а только строчил жалобы. Деревенские узнали много новых слов: "административная ответственность", "предписание", "акт". Народ завёлся.
Ищите женщину
Через пару дней в деревню пришла молодая женщина, ну как молодая, ей уже 31 был. Городская, тоже в очках. Пахла круассанами и 76 бензином.
Огляделась, и спросила у бабки, что торговала карбюраторами к лодочным моторам на трассе, где живёт Тихонин. Бабка ткнула пальцем в направлении дома, а женщина прошептала.
– Вы с ним аккуратнее. В городе он в таком же стиле управлял ТСЖ. Полдома на него в суды подало, а он на них в ответ… У него коллекция кляуз. Я его бывшая жена.
Село тем временем закипало. В администрацию прилетали пачками его обращения: мусорный бак стоит на двадцать сантиметров ближе к обочине, курят на остановке, траву не косят на обочине, коза у Петровича не на привязи, подростки на мотобайках без шлемов. Короче, про таких говорят: "Не хочется связываться, но дать по носогубной складке негодяю протухшим сомом надо обязательно".
Овраг с нечистотами
Однажды вечером все кроме участкового собрались на деревенский сход – неофициальный, на лавочке у клуба. Решили идти разговаривать и дать понять, что можно и не по закону нормально жить, но его как бы и соблюдать. Так у нас уже 18 веков делается, типа.
Как самого мирного и говорливого выбрали Жеку-костолома – бывшего охотника на медведей и учителя литературы в местной школе. Жека пришел в дому, постучал. Васисий открыл сразу, будто ждал.
– Вассисуарий Игнатьевич, – начал Женька по-доброму. – Люди обижаются. Не все в состоянии по закону жить вот прям завтра. Сосед мотор продал за забор… Бабушка навоз таскала и слегла. Закон соблюдать надо, но с умом.
– Я не против дедов и старух, что навоз не хотят возить, – мягко сказал он. – Я против нарушений. Я человек не богатый, сам ничего не добившийся в жизни. Жена ушла от меня, но вас, жить я научу. Нарушение это ржавчина. Если не искоренить, то она пойдет по селу.
– А как мы раньше жили то??? Без вас?, психанул Жека-бедролом.
– Вы просто привыкли жить "на авось". Я вас лечу.
Костолом уже собирался идти, понимая, что лечить он будет долго... но трогать его нельзя. Завоняет еще хуже. И тут из оврага за домом потянуло тухлым запашком.
– Что у вас там за овраг?
– Да так… ручеёк.
– А почему пахнет? – Ехидно спросил Жека.
Соседи знали, что у старого хозяина слив идёт не в септик, а прямо в овраг, но новый жилец об этом еще не знает и про штраф еще не знает. На этом и сыграли.
– А по закону ли ты льешь амно на природу? – спросил Костолом.
Бухгалтер закрыл глаза. Долго. Потом прошептал:
– По закону – штраф. И предписание. И устранить в десятидневный срок. Но я же не знал...
– А у тебя срок то прошёл. Мы всей селой на тебя заяву накатали...
Жители сняли видео, как из трубы текут красные остатки помидор, которыми на днях соседка угощала нового жильца. Село собрало сход уже официальный. Пришёл участковый, подошёл глава сельсовета. Вассисуарий не прятался. Вышел к людям с папкой.
Важно, ребята. Я веду еще один канал. Уверен, что большинству из вас он точно зайдет. Прошу, друзья поддержать его и подписаться 👉 "Формула Удивления". Зайти, подпишись. Там интересно.
– Соседи, – начал он. – Я всё делал по закону. Но и ко мне закон пришёл. Готов понести ответ, Помидорами меня больше не угощайте. Я уже 4 дня хожу в пакет и выношу за город пакеты.
Жена появилась
Глаза его были мокрые, но он не плакал. Обидно стало ему, червю очкастому. Глава сельсовета читал статьи о загрязнении их оврага, народ шумел, но тут вышла к нам бывшая жена бухгалтера. Она стояла в конце толпы, смотрела молча, а потом сказала:
– Вы на него кричите. Он не злой, он… закованный в своем мире бюрократии. Ничего добиться в жизни не смог, так как слишком порядочный был всегда.
И тут случилось неожиданное. Деревенский дед оказался более умным городского хлыща с образованиями бухгалтера.
Он встал и, кашлянув, сказал:
– Участковый у нас один. У него работы полно. Давайте найдем ему в помощь человека, который будет отсекать ненужное. С опытом: кто видит нарушение и не участковому первым делом звонит, а к соседу заходит. Разок. Два. А если совсем никак – уже тогда бумагу пишет.
Все поддержали. Участковый это оценил. Вассисуарий сказал, что будет объективен и из его сотен бумаг только самые необходимые будет передавать в участок. А тараканы? Тараканы у него больше не заводились. А вот камеры он снял, оставил одну, что глядит в окно молодой соседке...
7,37 см это много или мало?
В конце сентября мы всей улицей делали дорогу. Привезли по разнарядке и нам немного стройматериалов в деревню. Жители сами лопатами подсыпали щебёнку, ровняли.
Вассисуарий привёз свою тачку, надел перчатки и молча возил грунт. Под вечер сел на край дороги, уставшийся он был, и вдруг спросил у молодой соседки, на которую камеру из своего дома направляет:
– Скажите… семь целых и тридцать семь сотых сантиметра (7,37 см) – это много?
Конечно он имел ввиду ту ситуацию с забором и не мог понять, почему тогда сосед возмутился, но молодая соседка поняла вопрос по своему и ответила, что даже у её кота в 2 раза больше и не стала с бухгалтером больше общаться.
Вот, как важно в этой жизни понимать друг друга. Ведь в одной ситуации 7,37 см можно и не замечать, а в другой это очень важный размер. Надо уметь отличать такие вещи и уважать соседей. А у вас такие въедливые соседи есть? Пишите в комментариях. А вот еще почитать, до слез прям: