«Некоторые из них были найдены сидящими с пером в руках и бумагой перед ними. Другие — сидя за столом с тарелками в руках и ложками во рту. Они были похожи на статуи, которые поставили причудливым образом». Такими словами описывали современники трагедию, которая разыгралась в северных широтах с двумя английскими кораблями, отправленными на поиски прохода в Китай.
Установить причины одномоментной и загадочной гибели 66 моряков у берегов Кольского полуострова не представляется возможным. Это потому, что она произошла 470 лет тому назад, открыв собой скорбную летопись покорения Арктики. А началось эта история с того, что летом 1554 года поморские рыбаки наткнулись на два заморских корабля, стоявших в устье реки Варзины (300 километров на восток от Мурманска).
Страшная находка
Поморы с опаской приблизились к судам — от таких диковинных гостей можно было всего ожидать. Но их никто не встречал и корабли выглядели совершенно безжизненно. Осмелев, рыбаки поднялись на борт и обнаружили страшную находку — мертвый экипаж. Двинская летопись скупо описывает картину: «…стоят на якорях в становищах, а люди на них все мертвы, и товаров на них много». С гораздо большим драматизмом рассказывал о находке венецианский посол Джованни Мичиэль, ознакомившись с показаниями поморов (это его цитата приведена в начале статьи).
Весть о страшной находке достигла Москвы, царь Иван IV распорядился отправить мертвые тела в Холмогоры, перевезти найденные корабли в Белое море и при первой же возможности вернуть их вместе с останками владельцам-англичанам. Но как царь Иван узнал, кому принадлежат суда? Очень просто: полугодом ранее он принимал у себя английское посольство под начальством Ричарда Ченслора. Тот рассказал государю, что прибыл с севера на корабле «Благой Эдуард», который оставил в Двинской губе. Но первоначально отправилось из Англии три судна, вот только с двумя другими Ченслора разлучил сильный шторм. Сделать правильные выводы не составило труда, тем более имена кораблей были известны — «Благая надежда» и «Благое упование». Именно их и обнаружили поморы.
Путь в Китай
Вообще-то, Ричард Ченслор сильно лукавил — никто его в Англии посольскими полномочиями не наделял. Королевство тогда имело слабое представление о Московском царстве и ни о каких контактах не помышляло. Трех капитанов отправили в плавание искать северный проход в Китай и Индию.
Это сейчас мы представляем насколько безумна затея проплыть на деревянных парусниках Северным морским путем. Но надо понимать, что в XVI веке понятия не имели насколько далеко простирается евразийский континент. Самой дальней разведанной точкой на севере для европейцев была Норвегия, вот туда-то и решили снарядить экспедицию с тем, чтобы дальше опытным путем открыть новые земли и найти проход в Китай.
Предприятие было масштабным, но снаряжала его не английская корона, а богатые купцы. Они учредили «Торговую компанию купцов-путешественников», привлекли на паевой основе средства и на полученную сумму построили три корабля, набив их доверху товаром: в основном тканями, благовониями и серебряной посудой. Командовать экспедицией поручили сэру Хью Уиллоби — храброму рыцарю и толковому военачальнику. И ничего, что с морем он был не связан и на кораблях до этого не ходил ни разу. Главное, Уиллоби был приближен к королевскому двору, а покровительство монарха в этом предприятии придавало уверенности и открывало многие двери.
Господин посол
Долго ли коротко, но 116 человек на трех кораблях отплыли из устья Темзы 10 мая 1553 года. Их провожали с большой помпой, всячески славя отважных мореходов, обещавших покрыть имя доброй старой Англии новой славой и заработать для нее большие деньги.
Капитаны кораблей договорились держаться вместе и условились, что если их разлучит шторм или буря, то точкой встречи станет крепость Вардехюс — крайний восточный оплот королевства Норвегии.
Непогода их действительно разлучила — в конце июня экспедиция попала в жестокие штормы у норвежского мыса Нордкап. Ветра отнесли «Благую надежду» и «Благое упование» слишком далеко от берега, и лишь только третий корабль «Благой Эдуард» смог устоять в стихии и продолжить плавание. Им командовал капитан Ричард Ченслор, и он, верный уговору, взял курс на крепость Вардехюс, чтобы дождаться там своих товарищей.
Целую неделю капитан безуспешно прождал коллег, а потом двинулся дальше на восток, постоянно держась берега. В августе 1554 года он вошел в Двинскую губу Белого моря, пристал в районе современного Северодвинска и узнал от местных жителей, изумлённых появлением большого корабля, что это Русское царство, а не Индия. На этом морское путешествие Ченслора закончилось. В преддверии зимы капитан решил не рисковать, а вместо зимовки в Николо-Корельском монастыре предпочел отправиться сушей на юг к московскому царю Ивану IV.
Дабы придать себе больше весу, обычный моряк Ричард Ченслор назвал себя «королевским послом» — и ему поверили. Иван Грозный принял пришельца с большой пышностью и провел с ним переговоры, даже не догадываясь, что гость уполномочен лишь самим собой. Но всё сложилось как нельзя лучше, и после зимовки Ченслор отправился тем же путем, сел на своего «Эдуарда» и уплыл в Англию, уверенный, что два других корабля экспедиции сгинули в пучине Ледяного моря.
А они не сгинули и стояли целехонькие в укрытой от ветров бухте. Ченслор на обратном пути прошел мимо них всего в двух морских милях, даже не подозревая, что весь экипаж давно мертв, и смерть их застала в одно время.
Подвластные ветрам
Историю плавания «Благой надежды» и «Благого упования» после шторма проследить довольно сложно. Моряки сами не знали, куда их несет ветер, так как погода оказалась слишком пасмурной, чтобы определить широту, а показания компаса не внушали доверия. Ориентируясь на него, штурманы предполагали выйти к крепости Вардехюс, а вместо этого 10 суток кряду плыли по неспокойному морю и не видели ни единого признака суши. Наконец, 14 августа рано утром на горизонте показалось какое-то побережье.
Если моряки определили широту верно, то они добрались до Гусиной Земли — юго-западной части архипелага Новая Земля. Он уже тогда был хорошо известен поморам, и они его активно посещали. Но Уиллоби не посчастливилось встретить ни одного судна, и он, вообразив, что остров необитаем, обозначил его в судовом журнале как «Земля Уиллоби». Она потом еще два столетия украшала карты Арктики, находясь на них к западу от Новой Земли.
Высадиться на открытую им сушу Уиллоби не смог из-за мелководья и принял решение поворачивать обратно на запад. 23 августа капитан увидел берег Кольского полуострова и решил остановиться там на зимовку. В своем дневнике он сделал запись:
Пробыв в этой гавани с неделю и видя, что время года позднее и что погода установилась плохая — с морозами, снегом и градом, как будто бы дело было в середине зимы, — мы решили тут зимовать.
В принципе, к зимовке моряки были готовы. На кораблях хватало продовольствия, у экипажа имелась теплая одежда. Плохо только, что людей они на берегу не встретили, хотя искали — в дневнике капитана есть три записи о том, как он трижды снаряжал экспедиции вглубь берега.
На этом достоверные сведения о зимовке экипажей «Благой надежды» и «Благого упования» заканчиваются. Последняя запись журнала датируется январем 1554 года, и она не содержит признаков какой-то надвигающейся беды. Что же погубило экспедицию сэра Уиллоби?
Загадочная смерть
Версий четыре. Наиболее убедительным долгое время казалось предположение, что 66 моряков скончались от холода. Именно так считал Николай Карамзин:
... два из них погибли у берегов Российской Лапландии в пристани Арцине, где Гуг Виллоби замерз со всеми людьми своими: зимою в 1554 году рыбаки Лапландские нашли его мертвого, сидящего в шалаше за своим журналом.
«История государства Российского», том VIII, глава V
Однако у «холодной» версии нет никаких внятных обоснований. Ну какое замерзание насмерть, если трюмы обоих кораблей были забиты шерстяными тканями, а на судах остались в целости все переборки, которые потенциально можно было пустить на дрова? К тому же замерзая, человек обычно принимает позу эмбриона, а не сидит с пером в руке или ложкой во рту.
Не могли они умереть и от голода. Плавание началось в мае, а трагедия произошла девять месяцев спустя. Учитывая, что моряки рассчитывали на долгое плавание, подъесть все запасы они бы не смогли. К тому же опять-таки — «с ложкою во рту». Не могли они умереть и от цинги — все сразу и в одно время.
Однако у трёх вышеизложенных версий имеются свои сторонники, которые указывают на излишний драматизм в описании смерти, сделанной венецианским послом. Вполне возможно, это преувеличение, возникшее как следствие «испорченного телефона». Моряки могли погибнуть не сразу, болезнь или, к примеру, пищевое отравление вполне могло их погубить с интервалом в несколько дней.
Но наиболее правдоподобной выглядит все же четвертая версия, высказанная уже в наше время. Скорее всего англичане погибли от отравления угарным газом. В попытке согреться они собрались в одном помещении, тщательно заделали все люки и пушечные порты, после чего, вероятно, начали готовить еду. Из дымовой трубы образовавшийся при горении угарный газ каким-то образом проник в помещение. По всей видимости, его концентрация выросла стремительно, вызвав столь же быстрое отравление и последующую смерть. Это объясняет те естественные позы, в которых, по описанию венецианского посла (с поправкой на возможное художественное преувеличение), они находились.
Но и это всего лишь версия. За давностью лет установить точную причину гибели первой крупной жертвы Арктики не представляется возможным. Она отчасти перекликается с гибелью экспедиции Брусилова и даже недавней (по меркам истории) трагедией группы Дятлова. Вот только знают об экспедиции сэра Уиллоби совсем немногие. И даже на родине в Великобритании она так и осела в архивах как одна из неразрешенных загадок эпохи великих географических открытий.
В истории покорение Арктики есть печальные страницы, вписанные туда и русскими экспедициями. Вот только не их капитанами, а исследователями пытающимися разгадать тайну пропавших моряков: 👇