В течение минуты, показавшейся Виктории вечностью, в кабинете было настолько тихо, что эта тишина вызывала головную боль.
Глядя в лицо бывшего одноклассника, женщина поняла: сейчас он скажет ей всё, что о ней думает. Грубо скажет, не стесняясь в выражениях. Хотя она и сама уже успела всё прочитать в его взгляде и много чего самой себе сказать.
Вика вдруг почувствовала всю абсурдность ситуации, — будто горячей волной обдало. Как можно быть настолько самонадеянной и наглой? С чего вдруг она решила, что абсолютно посторонний по сути человек станет ей помогать, пусть даже за деньги?!
Да, когда-то Блохин был простым, добродушным и безотказным парнем, но и она, Виктория, тогда была совсем не той, кем является сейчас!
И всё же Сергею удалось взять себя в руки.
— Астровская... То есть, Бурова... Ты ошиблась адресом. Я не Зигмунд Фрейд и не Иван Павлов. Ни природу снов, ни их психологические предпосылки не изучаю. Но даже я понимаю, что присниться может всё, что угодно. Абсолютно. И почему приснилось именно так, а не иначе, — объяснений может быть примерно миллион.
— Нет, Серёжа, — устало ответила Вика.
В голове стучало: зачем, зачем, зачем? Зачем приехала сюда? Зря, очень зря. Выставила себя полной дурой, и Блохин теперь думает о ней невесть что.
— Что «нет», Вика?
— Я уверена, что это не был случайный сон, построенный на нюансах. За семнадцать лет, которые мы с Юрой прожили вместе, он ни разу не говорил во сне, ни слова! А тут вдруг заговорил. Я тоже не Фрейд и не Павлов, но уверена, что муж заговорил во сне неспроста. Психика не справляется с нагрузкой, потому включилось подсознание.
Блохин тяжело вздохнул и покачал головой. Вика окончательно убедилась в глупости и безнадёжности своей затеи, потому изобразила бодрую и вежливую улыбку.
— Серёж, где тут можно кружку помыть? — спросила легко и непринуждённо.
— Я сам... потом, позже, — удивлённо пробормотал Блохин. — Не беспокойся.
— Хорошо, ладно, — Виктория встала и сняла свою сумку со спинки стула. — Спасибо за кофе и за то, что выслушал. Мне пора. Не успею вовремя вернуться — стоять мне в пробках не перестоять. Извини, что отвлекла от работы. Надеюсь, не сильно.
Не дожидаясь ответа, она поспешила к выходу, а через несколько секунд уже шла по коридору. Мысли одолевали какие-то странные; например, о том, что по счастью она надела кроссовки, а не туфли. Стук каблуков по бетонному полу эхо разносило бы во все уголки здания. И каждый человек, находящийся здесь, слышал бы, как она уходит с позором.
Погружённая в эти нелогичные и ненужные мысли женщина не сразу услышала позади другие шаги.
— Стой! — приказал Сергей. Оказалось, что это он спешит следом за ней. — Вика, подожди! Куда так рванула-то?
Виктория хотела ускориться и как можно быстрее покинуть это здание, а заодно и этот город, но потом вдруг вспомнила о том, что Блохин хромает, и остановилась.
— Давай вернёмся в кабинет, — спокойно и терпеливо заговорил Сергей, взяв Вику за локоть, — и продолжим разговор. Что ты психуешь? Да, твоя история звучит по меньшей мере странно, однако в жизни бывает и не такое. Потому постарайся не обижаться на меня и на мою реакцию. А я постараюсь быть сдержаннее.
— Ты и так сдержанный, — примирительно улыбнулась Виктория. В глубине души затеплилась надежда. — Я думала, что пошлёшь меня куда подальше.
— Собирался так и поступить, но... увидел твои глаза, а в них — настоящее отчаяние. Такое невозможно изобразить. Тебе и вправду нужна помощь, но вот какая? Будем разбираться.
Сергей и Вика вернулись в кабинет. Снова устроившись на стуле, женщина повторно рассказала о том, как её муж разговаривал во сне, на этот раз более подробно.
— Допустим, он говорил о детях. Точно о чужих? — уточнил Блохин. — Ты уверена?
— Уверена, Серёжа. У нас с Юрой нет детей.
— А имя Соня... то есть, Софья или София, у кого-то из знакомых есть?
— Из тех знакомых, с которыми мы постоянно и довольно тесно общаемся, — нет.
Сергей некоторое время молчал, барабаня пальцами по столу и глядя перед собой невидящим взглядом.
— От меня ты какой конкретно помощи ждёшь? — наконец заговорил он. — Информации о том, есть или нет кто-то у твоего мужа на стороне?
— В идеале — да, — кивнула женщина.
— А почему не обратилась к специалисту? Я имею в виду частного детектива.
— Нельзя, Серёжа, — покачала головой Виктория. — Не могу допустить, чтобы личная информарция, да ещё такого порядка, оказалась в распоряжении чужих людей.
— Ладно, понял, — задумчиво кивнул Блохин. — Но если я что-то узнаю, информация окажется в моих руках.
— Ты профессионал. И я тебе верю. Скажу честно, — возможно, так верю, поскольку другого выхода у меня нет.
— Спасибо за честность, Вика. Но выход есть: ничего не узнавать.
— Нет, это не выход.
— Значит, предпочитаешь любую правду счастливому неведению? — усмехнулся Сергей.
— Однозначно, — кивнула Виктория.
— Что ж, я сделал всё, что мог, пытаясь тебя отговорить. Жду тебя здесь ровно через неделю. Созваниваться и переписываться, как я понимаю, мы не будем. Потому предварительно договариваемся только сейчас. Всё поняла?
— Поняла. Серёжа, я не сказала главное! По поводу оплаты...
— По результатам, — сухо прервал Викторию Блохин. — Я тоже не сказал главное: ничего не обещаю.
Мира Айрон
Продолжение: