А, ну всё понятно, ты ж телец! Помните, как раньше любое поведение объясняли знаком зодиака? Сегодня эту роль играют психологические термины. Сложный конструкт, описывающий динамику отношений или внутренний процесс, превращается в удобный диагноз, который ставят себе и другим после пары роликов в соцсетях.
Психоанализ назвал бы это рационализацией. Терапия принятия и ответственности (ACT), в которой я работаю, – навешиванием ярлыков. Ирония в том, что сама фраза «это просто ярлык» тоже может стать ярлыком. Но проблема глубже, мы имеем дело с целым поп-психологическим гороскопом:
- тип привязанности
- созависимость
- нарцисс
- токсичность
- газлайтинг
- непроработанная травма
- выученная беспомощность
- синдром самозванца
- …
Эти понятия превратились из инструментов анализа в оружие давления на другого человека или на самого себя. Они служат не для понимания, а для упрощения, позволяя мгновенно «всё понять» про себя или другого и закрыть диалог. Алгоритмы соцсетей лишь усиливают эффект: задержал внимание на видео со словом «нарцисс» — и лента услужливо подкинет еще сотню на эту тему, создавая информационный пузырь.
Выученная беспомощность — теперь это ярлык для любой пассивности, даже если у человека объективно нет ресурсов.
Синдром самозванца — стал универсальным объяснением любой неуверенности, игнорируя реальный недостаток опыта или компетенций.
Проекция и обесценивание — из описания защитных механизмов превратились в способ закончить любой спор («ты просто проецируешь!») или полностью выключить любую критику («ты обесцениваешь мои чувства!»).
Созависимость — клиническое понятие, которое порой навешивают на любого, кто проявляет потребность в близости, игнорируя контекст.
В итоге возникает огромный разрыв между статистикой (НРЛ встречается менее чем у 1% населения) и числом людей, уверенных, что их бывший — нарцисс. Хотя один из главных критериев расстройства — социальная дезадаптация, а этот «нарцисс» может быть душой компании и прекрасным коллегой.
Профессиональный подход — это не приклеить диагноз, а с любопытством исследовать: как и для чего человек научился тому или иному поведению? Часто оно было единственно верным в том контексте, где формировалось. Задача не в том, чтобы ломать старое, а в том, чтобы бережно создавать новое, помогая мозгу прокладывать более полезные нейронные маршруты.
Теория привязанности — это сложная модель, описывающая динамические (!) отношения, которые могут меняться под влиянием контекста и опыта. Она признает, что любой (!) стиль привязанности является адаптивным (!) механизмом, выработанным в определенных условиях. То есть Боулби не называл тип привязанности статичным железо-бетонным конструктом. Не считал патологичным какой-либо стиль привязанности. И его теория – не дважды два. А стиль привязанности, если он и мешает, не будучи неизменной чертой личности, поддается коррекции.
И задача терапии — не найти правильный ярлык, который всё объяснит, а вернуть человеку свободу быть разным, сложным, противоречивым и живым. Вернуть право не соответствовать диагнозу из интернета и право на собственную, не упакованную в термины, историю.
За любым ярлыком — «токсичным», «тревожным» или «несепарированным» — стоит живой человек со своей уникальной историей боли и адаптации. Психология дана нам, чтобы всматриваться в эту историю, а не для того, чтобы заклеить ее удобным словом. Давайте использовать психологию для сближения, а не для возведения стен.
Григорий Остер, автор «Вредных советов», думаю, сказал бы о ярлыках так:
- назови оппонента нарциссом – и сразу сможешь его опустить
- скажи, что у Тебя СДВГ – и можешь не записывать дату знакомтсва с партнером
- сошлись на нейроотличия – и в путешествии сможешь свалить все заботы на друзей
- вооружись очередным ярлыком – и получишь иллюзии контроля и правоты
- с psy-ярлыками не надо будет смело встречаться с живой сложностью — собственной и чужой
Ярлык – это точка. А живой человек – это процесс. И настоящая работа с ментальным здоровьем начинается не с постановки диагноза, а с первого маленького шага в сторону своих ценностей – вместо того чтобы принимать «диагноз» на веру, можно спросить себя «в каком контексте это поведение проявляется? какую функцию оно выполняет?»
Мозг эволюционно настроен на экономию энергии. А ярлык – это идеальный когнитивный фастфуд: он быстро насыщает потребность в определенности и не требует умственных усилий на анализ контекста.
Но, как и с фастфудом, долгосрочные последствия такого «питания» для психического здоровья могут быть плачевными.
Перестать искать простые ответы — это и есть первый шаг к настоящему пониманию и подлинной свободе
В терапии принятия и ответственности мы говорим о «слиянии» с мыслями. Когда человек сливается с ярлыком «я тревожный», он начинает действовать из этой роли, сужая свою жизнь до размеров диагноза. Задача – не спорить с ярлыком, а создать дистанцию и спросить: «Хорошо, эта мысль есть. А что я хочу делать в своей жизни прямо сейчас?».
Итак, психологический термин — это ключ, который может открыть дверь к пониманию себя. Поп-психология часто превращает этот ключ в замок, которым человек запирает себя в тесной комнате диагноза. Будучи уверенным, что другой жизни для него не существует. Однако она есть!
Автор: Иван Загумёнов
Психолог, Магистр психологии
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru