1. Андрей Капитон поделился: "Старшина роты – прапорщик... Не осталось о нем никаких хороших воспоминаний. Маленького роста, крепенький, шустрый, везде любил сунуть свой нос. Не сложилось у меня с ним.
Я быстро отстажировался, на БД не хватало людей. Меня разрешили ставить в наряды изредка и только дежурным по роте, хоть я еще салобон был и рядовой. Прапор меня в наряды ставит, ротный вычеркивает.
Только на мою сдачу наряда прибегал старшина и находил пыль на плафоне, который лет 10 не протирали. И сразу стучать на меня ротному, мол не справляюсь. Ротный поступил мудро, вообще меня с нарядов снял…
Но старшина не забыл, когда появилась смена, я последние пол года 2-3 раза в неделю, "летал" в наряды. А вот начальник моей ЗАС аппаратной, был как родной отец, пожилой, лет под 60, мне он тогда казался дедушкой.
Такая война у них со старшиной началась… Готовлюсь в наряд по кухне (старшина постарался), переодеваюсь в сменку, на развод, а там объявляют, что в автопарк заступаю, переодеваюсь обратно.
Оказывается мой начальник, специально приходил в роту, хоть не обязан, вычеркивал мою фамилию из наряда по кухне и ставил в халявный наряд по автопарку. Не знаю почему и какие там были взаимоотношения, но старшина поменять список не мог, видно он правился в присутствии ротного и сразу утверждался. Вот старшина бесился...".
2. ГСВГ-шник рассказал: «В медслужбе нашей гвардейской части (ГСВГ, Вурцен…) было всего две штатных единицы: врач – капитан и старший санинструктор, старшина сверхсрочной службы, Саня Букин. Но кто был главным?
Главным был старшина Букин. Он и лечил солдат. Всегда лечил и при любых обстоятельствах. На столе у старшины стояли две стеклянные банки с таблетками. В одной из них были таблетки от головной боли, в другой – от желудочной.
Наш старшина и был главным, а капитан, что ж – капитан, он так капитаном и оставался, к нему-то, зачем было обращаться? А к Сане Букину шли каждый день, особенно в дни кросса и марш-броска.
С самого ранья в медпункт заходил боец и, отдав честь, жаловался:
– Товарищ старшина, желудок расстроен, никакого спасу нет, может, дадите таблетку, а?
Старший санинструктор открывал банку, запускал туда руку и давал таблетку.
– Товарищ старшина, а можно я на марш-бросок не пойду?
– А что, у вас сегодня марш-бросок? – спрашивал старшина.
– Так точно, с выкладкой!
– Ты смотри, вот ведь как…. Вдоль канала?
– Так точно!
– Так ты и беги, а если вдруг чего, присядь под кустиком, кто ж тебя там с утра увидит – говорил Букин и смотрел на бойца такими добрыми глазами, что тот, отдав честь, поворачивался и выходил из кабинета.
Боец щелчком стрелял таблеткой в дневального и мрачно шел на марш-бросок. Дневальный ухмылялся и думал: «Вот сачок, а! Отмазаться хотел!»
Старшину, по большому счету, все любили и не обижались. Бывали, конечно, и у него свои заезды «на учения». Жене говорил, что выезжает в поле, а сам затворялся в части и, пока не приканчивал весь запасенный спирт с «учений» не возвращался.
Домой же появлялся уставший и посиневший от пережитых тягот армейской службы, отчего жена сокрушалась и заботливо приводила Саню в прежнюю форму. Так вот, однажды…
После обеда, в тихий летний день, когда и солнце и солдаты были разморены от трудов своих, а офицеры, после занятий, ушли домой, в комнату влетел сержант и заорал:
– Всем подъем! Койки заправить и выровнять, принадлежности в тумбочках разложить, как положено, табуретки поставить на место! Побриться, помыться и поменять подворотнички! Сапоги почистить!
– Сержант, что такое? – спросил дед.
– Комиссия едет! С генералом, поняли! На койки не ложиться, сидеть на табуретах!
Казарма засуетилась… Минут через пятнадцать стали появляться офицеры и тоже включались в наведение порядка. Через полчаса дозвонились до командира части. Пыхтя, пришел и он.
На соседнем, плацу забегали люди. Гарнизон загудел. Комиссия! С генералов во главе! И только, когда уж и начальник гарнизона прибежал, тогда кому-то в голову пришла шальная мысль: «А что собственно, за комиссия? И что проверять-то будут?»
Стали звонить в штаб армии и по своим каналам узнавать: «Кто поехал и зачем?»
В Большом штабе удивились: «Да никто никуда не ехал! Разберитесь на месте». Что ж стали разбираться на месте, как и положено военным. Сверху вниз…
Дошли до поваров в столовой, а те и сказали: «Да зашел тут Саня, ещё не просохший от своих «учений» и давай нам наводить порядок – Генерал едет! Генерал едет!»
Порядок, конечно же, в столовой навели, но ведь и весь гарнизон подняли по тревоге. Кончилось все тем, что начальник штаба, как и положено военному, обложил старшину матом и приказал присвоить ему звание: «НАЧАЛЬНИК ПАНИКИ ГАРНИЗОНА».
Подписаться и поставить лайк – дело добровольное и благородное…
