Галина Петровна уверена: сын достоин принцессы, а не простой учительницы. Но Инна нашла в себе силы уйти гордо, не унижаясь.
Инна стояла посреди гостиной своей свекрови и чувствовала, как руки дрожат от злости. На столе остывал торт, который она испекла сама — любимый наполеон Дениса с заварным кремом. Свечи еще горели, но праздничная атмосфера улетучилась в тот момент, когда Галина Петровна произнесла эти слова. - Ну что, Денис, может, пора уже серьезно подумать о семье? Найти девушку из хорошей семьи, с образованием... Она даже не посмотрела на Инну, словно той в комнате не было. А ведь они встречались уже полтора года, и Инна искренне верила, что мать Дениса наконец приняла ее.
Денис сидел в кресле, опустив голову, и молчал. Он всегда молчал, когда мама начинала свои речи про «подходящую партию». Инна помнила, как познакомилась с ним в кафе возле института — он работал барменом, она училась на последнем курсе педагогического. Тогда ей казалось, что они идеально подходят друг другу: оба простые, искренние, без пафоса. Но теперь, глядя на его опущенные плечи, она понимала — он никогда не встанет на ее защиту.
- Вы считали меня не парой вашему сыну, — Инна говорила медленно, стараясь, чтобы голос не дрожал. Галина Петровна наконец подняла на нее глаза, в которых мелькнуло удивление. Видимо, она не ожидала, что «эта девочка» осмелится что-то сказать. - Теперь он свободен. Идите и ищите ему принцессу.
Комната погрузилась в тишину. Только тикали старые часы на стене — те самые, которые достались Галине Петровне от бабушки и которыми она так гордилась. Инна часто слушала их тиканье, когда приходила в гости, и думала, сколько семейных драм видели эти часы. Теперь они отсчитывали секунды ее собственной драмы.
- Инна, ты чего? — наконец подал голос Денис, но в его интонации не было ни удивления, ни протеста. Скорее облегчение. Это больнее всего. Она потратила полтора года на человека, который в глубине души был согласен с мамой.
- Ничего, — ответила она, снимая с пальца кольцо, которое он подарил ей на день рождения. Дешевое, с искусственным камнем, но она носила его с гордостью. Положила на стол рядом с тортом. — Просто освобождаю место для принцессы.
Галина Петровна вдруг покраснела, словно только сейчас осознала, что произошло. Она привыкла, что Инна молча сносит все ее выпады, улыбается и продолжает мыть посуду после семейных обедов. А тут вдруг такой поворот.
- Постой, давайте не будем горячиться, — начала она примирительным тоном. — Я же не хотела тебя обидеть. Просто материнское сердце болит за сына...
- Болит? — Инна развернулась к ней. — За год и семь месяцев ваше сердце ни разу не поболело, когда вы при мне обсуждали, какую жену Денису нужно искать. Когда рассказывали соседкам, что он еще не определился с выбором. Когда советовали ему не торопиться с серьезными отношениями.
Она помнила каждый такой разговор. Каждый взгляд искоса. Каждое замечание про ее простенькую одежду, про работу в школе, про родителей, которые всю жизнь прожили в провинциальном городке. Галина Петровна была учителем русского языка в престижной гимназии, имела звание «Отличник народного просвещения» и считала, что ее сын достоин большего, чем обычная девушка из обычной семьи.
- Мам, может, хватит? — Денис поднял голову, но говорил вяло, без убежденности.
- Хватит? — Инна посмотрела на него с болью. — Полтора года я слушаю, что недостойна тебя. Что ты можешь найти лучше. Что моя семья не того уровня. А ты молчишь. Всегда молчишь.
Она вспомнила прошлый месяц, когда Галина Петровна прямо при ней показывала фотографии дочки своей коллеги — красивой девушки с высшим экономическим образованием. - Вот это настоящая невеста, — говорила она, не стесняясь присутствия Инны. А Денис только отмахнулся: - Мам, ну что ты. Но не сказал главного — что у него уже есть девушка, которую он любит.
- Инночка, ну не надо так, — Галина Петровна встала, протягивая руки. — Садись, давайте поговорим по-человечески. Я же не монстр какой-то.
- Не монстр, — согласилась Инна. — Просто мама, которая хочет лучшего для сына. И я это понимаю. Но я устала доказывать, что достойна вашего Дениса. Устала чувствовать себя временным вариантом.
Комната снова погрузилась в молчание. Инна подошла к окну, за которым желтели осенние листья. Она так любила эту пору — время, когда природа готовится к зиме, но еще дарит последнюю красоту. Сегодня ей казалось, что в ее жизни тоже наступила осень.
- Знаешь, что больше всего обидно? — она обернулась к Денису. — Не то, что мама считает меня неподходящей. А то, что ты с ней согласен. Иначе давно бы поставил точку в этих разговорах.
Денис открыл рот, но так и не нашлось, что сказать. Этого молчания было достаточно. Инна взяла сумочку, которую оставила на комоде у входа. Маленькую, черную, купленную на распродаже — не такую, какую носят «достойные» девушки из хороших семей.
- Денис, скажи хоть что-то, — попросила Галина Петровна, видя, что ситуация выходит из-под контроля.
Он посмотрел на маму, потом на Инну. В его глазах мелькнула растерянность, но не решимость. Не та сила, которая нужна мужчине, чтобы защитить любимую женщину.
- Инн, может, не будем торопиться? — наконец проговорил он. — Нам же хорошо вместе. Мама привыкнет.
- Привыкнет? — Инна горько усмехнулась. — За полтора года не привыкла. А когда привыкнет? Когда я докажу, что достойна? Родителей других себе найду? Образование получше? Работу престижнее?
Она подошла к столу, посмотрела на торт, который пекла всю субботу. Хотела сделать приятное любимому мужчине и его маме. Хотела, чтобы семейный вечер прошел тепло и уютно. Наивная.
- Мамин наполеон получился вкусным, — сказала она, отрезая кусочек и протягивая Галине Петровне. — По рецепту моей бабушки. Она была простой колхозницей, но готовила лучше всех в округе. Жаль, что простота теперь не в цене.
Галина Петровна взяла тарелку, но есть не стала. Смотрела на торт и молчала. Может, впервые за все время их знакомства ей стало неловко.
- Инн, ну что ты делаешь? — Денис встал, сделал шаг к ней. — Из-за чего весь сыр-бор? Мама же не со зла.
- Не со зла, — кивнула Инна. — С заботы о тебе. И это правильно. Матери должны заботиться о детях. Но я не буду больше доказывать свою ценность человеку, который меня не ценит.
Она направилась к двери, но обернулась на пороге.
- Знаете, что самое грустное? Я действительно любила Дениса. И вас, Галина Петровна, тоже пыталась полюбить. Думала, мы станем семьей. Но семья — это когда тебя принимают такой, какая ты есть. А не ждут, когда ты станешь достойной.
- Инна, постой, — Галина Петровна поднялась, но голос ее звучал уже не так уверенно. — Может, я действительно была не права. Давайте все обсудим спокойно.
- Поздно обсуждать, — ответила Инна, открывая дверь. — Полтора года обсуждений показали, что я для вас чужая. И всегда буду чужой.
Она вышла на лестничную площадку, услышала, как за спиной Денис говорит маме: - Ну вот, довольна теперь? А та отвечает: - А что я такого сказала?
Спускаясь по лестнице, Инна думала о том, сколько женщин проходят через подобное. Сколько матерей считают невесток недостаточно хорошими для своих сыновей. И сколько сыновей не находят в себе силы защитить любимых. Ей стало жалко не только себя, но и Дениса. Слабый мужчина — это тоже трагедия.
На улице моросил дождь. Инна не взяла зонт, но идти под дождем было даже приятно. Смывало с души всю горечь и обиду. Она села в автобус и поехала домой, к маме и папе, которые любили ее просто за то, что она есть. К родителям, которые никогда не считали, что кто-то недостаточно хорош для их дочери.
Дома мама сразу поняла по лицу, что случилось что-то серьезное. Не стала расспрашивать, просто обняла и сказала: - Иди умойся, я чай поставлю. Такая простая фраза, а сколько в ней тепла и понимания. Инна подумала, что Галина Петровна никогда так не скажет. У нее другой язык любви — через критику и требования.
Папа пришел с работы поздно, увидел опухшие от слез глаза дочери и только погладил по голове: - Все будет хорошо, малыш. Он всегда звал ее малышом, даже когда она выросла. И от этого слова на сердце становилось теплее.
Ночью Инна лежала в своей детской кровати и думала о будущем. Ей двадцать четыре, впереди вся жизнь. Она молодая, образованная, любит детей и хочет создать семью. Найдет мужчину, который будет гордиться ею, а не стыдиться. Найдет свекровь, которая будет радоваться ее присутствию в семье. Или не найдет — и это тоже нормально. Лучше быть одной, чем чувствовать себя нежеланной.
Утром ей позвонил Денис. Голос у него был виноватый, почти детский.
- Инн, мы можем встретиться? Поговорить нормально?
- О чем? — спросила она спокойно.
- Ну как о чем? О нас. Я же тебя люблю.
Инна помолчала, подбирая слова.
- Денис, любовь — это не только красивые слова. Это поступки. Это готовность встать на защиту любимого человека. А ты полтора года молчал, когда меня унижали.
- Да не унижала она тебя, — начал он, но осекся, поняв, что говорит неправильные вещи.
- Вот видишь? Ты даже сейчас не понимаешь, что происходило. А значит, ничего не изменится.
После разговора Инна поняла — она приняла правильное решение. Мужчина, который не может защитить женщину от собственной матери, никогда не защитит ее от жизненных бурь. А ведь впереди столько испытаний — работа, быт, дети, болезни родителей. Нужен надежный партнер, а не тот, кто при первых трудностях спрячется за мамину юбку.
Прошло полгода. Инна устроилась в новую школу, сняла маленькую квартиру, завела кота. Жизнь постепенно наладилась. Недавно узнала от общих знакомых, что Денис встречается с дочкой маминой коллеги — той самой, фотографии которой показывала Галина Петровна. Инна почувствовала легкую грусть, но не жалость к себе, а к нему. Интересно, счастлив ли он с принцессой, которую выбрала мама?
📌Напишите свое мнение в комментариях и поставьте лайк , а также подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые истории ❤️
Так же рекомендую к прочтению 💕:
#семья #любовь #историиизжизни #интересное #психология #чтопочитать #рассказы #жизнь