Потому что ты хочешь близости, но боишься, что она сожрёт. Ты хочешь, чтобы кто-то был рядом, но не лез. Чтобы любил, но не требовал. Чтобы знал, что ты занят, но не сомневался, что ты его. Ты хочешь идеальные отношения без компромиссов, а их не бывает.
Ты вырос в семье, где любовь была с условием: если ты такой, как надо — получишь, если нет — ничего не дадим. Или в семье, где вообще не было близости, где ты научился быть сильным, потому что никто не мог тебя выслушать. Теперь ты хочешь, чтобы кто-то пришёл и всё понял без слов, но ты и сам не знаешь, чего хочешь.
Ты пробовал быть один — и было тяжело, потому что внутри — пустота, которую ты не умеешь заполнять. Ты не медитацией её заполнишь, не сериалами, не тем, что скажешь «я люблю себя». Ты заполнишь её только тогда, когда перестанешь бояться, что тебя сожрут.
Потом ты пробовал быть с кем-то — и стало тоже тяжело, потому что ты сразу начал исчезать, гасить себя, подстраиваться, бояться, что если скажешь, что тебе не нравится, — уйдут. Ты был не в отношениях, а в договоре: я молчу — ты остаёшься.
Ты не против близости, ты против зависимости, но ты не знаешь разницы, потому что в твоём опыте близость всегда была зависимостью. Кто-то что-то требовал, кто-то манипулировал, кто-то уходил, если ты не соответствовал.
Теперь ты стоишь посередине: не в одиночестве, не в отношениях, а в постоянном напряжении. Ты хочешь, чтобы кто-то пришёл и при этом не изменил тебя, чтобы любил и не требовал, чтобы был рядом и не давил.
Но такого не бывает. Бывает только реальность, где близость — это компромисс, где ты теряешь часть себя, но находишь другую, где ты устаёшь, но при этом чувствуешь: я не один.
Ты не сломан, ты просто не научился быть в отношениях, не теряя себя, и не научился быть одному, не чувствуя, что тебя нет. Но это можно выучить, не сразу, не легко, с ошибками и с болью, но можно, если перестанешь ждать идеального партнёра и начнёшь работать с тем, кто есть — с самим собой.