— Не могу я так больше! Ну что за человек твоя нынешняя жена?! — Клавдия Петровна, красная и злая, тяжело опустилась на стул. — Ленка была гораздо лучше!
— Вот тебе на! — Володя с удивлением посмотрел на мать. — Ты же говорила, что она недалекая истеричка и руки у нее не из того места растут! Да вы же ругались с ней каждый божий день! Мы из-за этого, считай, и развелись!
— Вот именно! — Клавдия Петровна подняла вверх указательный палец. — Поругаемся, пар выпустим и дальше живем себе спокойно... До следующей ссоры. А твоя Танька, спокойная, как мороженая рыба! Я возмущаюсь, кулаком стучу по столу, а она — ноль эмоций!
«Ну вот кто поймет этих женщин?! А в частности, мою маму!» — обреченно подумал Владимир...
***
Развод Володи с первой женой Леной был предрешен. Ведь Клавдия Петровна невзлюбила ее с первого взгляда. Впрочем, ей вообще мало кто нравился. Скандалы, склоки и даже битье посуды... Сколько их было за три года брака! В конце концов, Лена не выдержала.
— Все, Вовка, не могу больше! Давай разводиться! Это единственный выход! Сбежать от твоей мамы нам некуда! А даже если бы и было куда, боюсь, она нас везде достанет! У меня уже глаз дергается, я мучаюсь мигренями и бессонницей... Я уже всех ненавижу: ее, тебя и даже себя! В общем, хорошо, что мы с тобой не успели детей родить!
Владимир понимал, что Лена права. Сложно сохранить любовь и семью в таких условиях. Клавдия Петровна получала какое-то садистское удовольствие, когда ей удавалось довести Лену до ручки!
— Мама, ну что ты к ней цепляешься по поводу и без?! — пытался защитить жену Владимир.
— Я не цепляюсь, а учу жизни! — возмущалась Клавдия Петровна. — И, между прочим, исключительно из лучших побуждений! Я не виновата, что твоя Лена — истеричка!
Владимир только вздыхал: как мама «учит жизни», он знал из личного опыта. Только вот у него был иммунитет к маминой науке, как-никак всю жизнь вместе прожили. А у Лены такого иммунитета не было...
После развода Володя долго не решался на вторую попытку. Нет, подруги у него, конечно, были, но до серьезных отношений дело не доходило. Он не был женоненавистником, поэтому предпочитал не знакомить несчастных с мамой: пусть живут спокойно!
. . . дочитать >>