– Мы решили без тебя, – сказал муж, подавая документы в суд.
Нина вытаращила глаза, не веря в происходящее. За стеклянной дверью кабинета мелькнула силуэтом его сестра – Таня. Та самая, с которой они с трудом ладили, та самая, которая год назад с пеной у рта обещала «не лезть в вашу семью». Теперь вот сидит в коридоре и жмёт губы, будто сама развода добивается.
– Мы? – переспросила Нина, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Это кто такие мы?
– Я и Таня. – Муж посмотрел мимо неё, на стол судьи. – Мы всё обсудили. Так будет лучше.
– Лучше для кого?
Он не ответил. Лишь протянул судье бумаги и сел, как ни в чём не бывало, даже не взглянув на жену.
После заседания он не стал ждать её у выхода, а шагал вперёд, по ступенькам вниз, с Таней рядом. Она догнала их уже у калитки.
– Миша! – крикнула, почти бегом. – Ты хоть поговорить со мной собираешься?
Он остановился, обернулся неохотно.
– Я не знаю, что тебе говорить. Всё ведь уже ясно. Мы развелись. Законно. Всё по документам.
– А по-человечески? – Голос у Нины сел, лицо жгло.
– Ты сама всё испортила, – вмешалась Таня, – не надо теперь на него кидаться. Ты годами ничего не делала, Нин.
Нина посмотрела на неё так, словно видит в первый раз.
– Я ничего не делала? – повторила тихо. – Таня, ты у нас кто? Судья? Или просто очень умная?
– Я – сестра. И я вижу, как он мается с тобой. Живёт, как в болоте. Ему нужна другая жизнь, другая женщина. Ты ему не пара.
– И ты, Миша, с этим согласен?
Он отвёл глаза.
– Я устал, Нин. Мне сорок восемь. Я не хочу доживать рядом с человеком, который вечно всем недоволен.
– А я не хочу доживать с человеком, который меня предал. – Она сжала сумку в пальцах. – Кто же знал, что спать спокойно – это теперь грех. Молчала, терпела, думала, вместе выберемся… А ты – вот так. «Мы решили без тебя».
Он хотел что-то сказать, но передумал. Махнул рукой и пошёл дальше, а Таня с гордо поднятой головой проследовала следом.
В доме было тихо. Дочь уехала в техникум, сын на работе, а Нина стояла у окна и смотрела, как по двору прошёл кот. Чужой. Рыжий. Они с Мишей никогда не держали котов. Он не любил шерсть, а она не спорила.
На кухне пахло остывшим супом. Она открыла холодильник, посмотрела внутрь и захлопнула. Аппетита не было.
– Мы решили без тебя… – прошептала в пространство. – А я, значит, и не человек?
Телефон жужжал на подоконнике – подруга Светка. Вечная болтушка.
– Алло?
– Нин, привет. Ты как?
– Нормально.
– Слышала я… Таня вчера всем в аптеке рассказывала, что Миша с тобой развёлся.
Нина зажмурилась.
– Очень ей надо. У самой, кроме сына непутёвого, ничего нет, так она в чужих семьях хозяйничает.
– Ты держись, слышишь? Приезжай ко мне. Посидим. Я пирог испекла, свеженький.
– Не хочу. Я лучше полежу.
– Ну, как знаешь. Но если что – я рядом.
Нина отключилась и положила телефон на диван. Лечь не получилось – в голову лезли сцены из жизни. Вот она с Мишей на базаре спорят, какой чайник брать. Вот летом сажают вместе рассаду. Вот сидят на лавочке с соседями, хохочут, вино домашнее пьют. Всё ведь было. Или ей показалось?
Через три дня он пришёл. Постучал в калитку, будто чужой.
– Что тебе надо? – спросила она, не открывая.
– Разговаривать.
– С кем? С нами?
– С тобой.
Открыла. Он стоял, помятый, в чёрной ветровке, с пустыми руками. Странно – всегда приносил хоть что-то: хлеб, газету, бутылку молока.
– Ну?
– Я не мог по-другому. Таня настояла.
– А ты кто, чтобы слушаться сестру?
– Мне просто… тяжело было. Я не знал, как уйти. А она помогла. Подтолкнула.
– А я думала, ты мужчина.
Он опустил глаза.
– Я виноват. Не прав. Но и ты не подарок.
– То есть теперь я ещё и виновата?
– Нет. Но я не хотел войны. Хотел тишины. Устал я, Нин. Очень.
– А я, думаешь, нет?
Он сел на скамейку у крыльца. Она стояла, не приближаясь.
– Я не пришёл проситься назад. Просто… хотел, чтобы ты знала. Таня, она меня уговаривает продать дом. Говорит – надо с деньгами делиться. Я против. Но она давит.
– А ты привык, чтобы за тебя решали. Таня, работа, тёща – всё за тебя. А теперь вот и развод – тоже не ты придумал, не ты оформил. Мы решили.
– Я ошибся, – выдохнул он. – Прости.
– Нет. Ты не ошибся. Ты всё сделал правильно. Вот теперь иди. Куда хочешь – иди. Ты свободен.
Он встал, медленно пошёл к калитке. Обернулся.
– Я вернусь. Посмотрим, как будет.
– Не возвращайся. У нас всё будет.
Вечером к ней зашла соседка Вера, лет на десять старше, бойкая, с серебряной заколкой в волосах.
– Слышь, Нинка, ты это… не кисни. Я на танцы собираюсь, пойдёшь со мной?
– Какие танцы?
– В дом культуры. У нас теперь там клуб «Второе дыхание». Приходи. Мужиков много, разведенок тоже хватает. Весело!
– Спасибо, Вер, но я не по части танцев.
– А ты попробуй. А то ходишь, как привидение.
Нина улыбнулась.
– А у тебя самой как?
– Всё в порядке. Серёжа с вахты приехал, вон колбасу домой притащил. Зовёт в гости, кстати. Загляни, потолкуем.
– Ладно, посмотрим.
Вера ушла, а Нина подошла к зеркалу. Присмотрелась. Лицо бледное, волосы спутаны, морщины возле глаз. Но в глазах – живое что-то появилось. Злость? Решимость?
Через неделю она взяла отпуск и поехала к дочери. Та удивилась.
– Мам, ты одна? А где папа?
– Уехал. Мы с ним развелись.
– Ого… А ты чего такая спокойная?
– А что, плакать? Ты взрослая уже. Я тебе не на шею сажусь. Просто приехала, хочу рядом побыть.
– Мам, а тебе не больно?
Нина задумалась.
– Больно. Но не от развода. От того, что всё было зря. А может и не зря. Я теперь по-другому на жизнь смотрю.
Дочь обняла её, долго держала.
– Я всегда буду с тобой.
– Знаю, девочка моя.
Миша пришёл снова – через два месяца. Весь побитый, с опухшим глазом.
– Таня меня выгнала, – сказал, стоя на пороге. – Деньги кончились. Дом мы не продали. Сказала, что я ей не нужен.
– Сожалею, – коротко ответила Нина. – У меня всё хорошо. Я тебя кормить не собираюсь.
– Я не за этим. Просто хотел сказать – ты была права. Во всём. Прости меня.
– Уже.
Он не понял.
– Что?
– Уже простила. Но назад не верну. Я теперь другая. Я научилась жить без «мы решили».
Он постоял, помолчал, потом кивнул и ушёл, не оглядываясь.
Весной она посадила в палисаднике ромашки. Никогда раньше их не выращивала – Миша не любил.
Теперь – пожалуйста.
Светка всё уговаривала завести кота.
– Рыжего, чтобы радовал глаз!
– Не хочу пока. Пусть так поживёт.
– А Миша?
– А что Миша? Ходит, мимо проходит. Привет, мол. А я улыбаюсь – и дальше иду. Он теперь как тень. А я живая.
Светка подмигнула.
– Вот и молодец. Видишь, и без него можно.
Нина глянула в окно. Там как раз мимо шёл тот самый рыжий кот. Не торопясь. Как хозяин. Она улыбнулась.