Когда Григорий Матвеев исчез, в деревне Подберезье никто не удивился. Удивило другое – как быстро это произошло. Еще вчера он орал на старуху Феклу за то, что ее курица залезла в его огород. А сегодня утром нашли только его шапку у омута за мельницей.
Старики переглянулись многозначительно. Молодежь пожала плечами. А бабка Агафья, самая древняя в деревне, только покачала головой и произнесла:
– Третий закон сработал.
Но чтобы понять, о чем говорила Агафья, нужно вернуться на три месяца назад, когда в Подберезье случилась история с хромым Петькой.
Петька был деревенским дурачком – не злым, просто немного не от мира сего. После детского полиомиелита одна нога у него была короче другой, говорил он с трудом, но душа была светлая. Помогал всем, кого мог: воду носил старикам, дрова колол, за скотиной присматривал.
Григорий Матвеев, наоборот, считался в деревне человеком успешным. Вернулся из города с деньгами, купил самый большой дом, завел машину. Работал где–то в области, приезжал на выходные. Односельчане его побаивались – характер имел скверный, любил покричать, показать свою важность.
В тот злополучный день Петька шел с рынка. Нес в авоське молоко и хлеб для бабки Дуньки, которая слегла с простудой. Шел медленно, прихрамывая, напевая что–то под нос.
Матвеев ехал на своей иномарке, торопился, злился на пробки в районном центре. Увидел идущего по дороге Петьку, посигналил. Тот, услышав сигнал, хотел посторониться, но споткнулся, упал. Молоко разлилось, хлеб упал в грязь.
Нормальный человек остановился бы, помог подняться, извинился. Матвеев поступил иначе. Вылез из машины и начал орать:
– Куда лезешь, урод! По дороге только машины должны ездить! Иди по обочине!
Петька пытался собрать разбитую авоську, промокал пролитое молоко рукавом куртки. Губы дрожали – не от боли, а от обиды.
– Дядя Гриша, я не специально... Молоко бабушке Дуньке нес...
– А мне какое дело до твоей Дуньки! – рявкнул Матвеев. – В следующий раз будешь знать!
И уехал, оставив хромого парня сидеть в грязи с испорченными продуктами.
Эту историю видел тракторист Иван Сергеевич. Вечером рассказал жене, та – соседкам. К утру вся деревня знала о случившемся. Люди качали головами, но вслух ничего не говорили. Матвеев был человек влиятельный, связи имел.
А Петька три дня не выходил из дома. Стыдился. Думал, что он действительно виноват.
Прошла неделя. Матвеев уже забыл об инциденте. А вот старая Агафья – не забыла. Она сидела на завалинке, вязала носок и наблюдала за Григорием, который мыл свою машину.
– Первый закон не подошел, – пробормотала она себе под нос.
Односельчане привыкли к странным речам Агафьи. Ей было под девяносто, память путалась, но иногда она говорила такие вещи, что мурашки по коже бежали.
Вторая история началась через месяц. На окраине деревни жил пенсионер Николай Федорович с внучкой Настей. Девочке было всего пять лет, родители погибли в аварии, дед растил ее один.
Настя была тихим ребенком, но очень любила животных. Подкармливала бродячих кошек, лечила раненых птиц. А больше всего любила своего котенка Рыжика – рыжего пушистого комочка, который всюду ходил за ней по пятам.
В тот день Настя играла во дворе. Рыжик резвился рядом, ловил опавшие листья. Девочка смеялась, хлопала в ладоши. Идиллическая картина – ребенок и его любимец.
Матвеев возвращался с рыбалки в плохом настроении. Рыба не клевала, дождь начался, промок до нитки. Ехал и злился на весь мир.
Котенок выбежал на дорогу в самый неподходящий момент. Матвеев мог затормозить – скорость была небольшая. Мог объехать – места хватало. Но он не стал этого делать. Наоборот, даже прибавил газу.
Настя увидела все. Закричала так, что у соседей сердце екнуло. Бросилась к неподвижному комочку рыжей шерсти, схватила его на руки, прижала к груди.
Матвеев остановился, вылез из машины. Не извиниться – посмотреть, не поцарапалась ли машина.
– Ну что ревешь? – буркнул он, увидев плачущую девочку. – Котят этих развелось... Одной проблемой меньше.
Настя смотрела на него огромными глазами, полными слез, и не могла понять: как можно быть таким жестоким? В ее пятилетнем мире добро всегда побеждало зло, а взрослые защищали слабых.
Дед выбежал на крик, увидел мертвого котенка, рыдающую внучку и равнодушного Матвеева.
– Как вы могли? Это же ребенок! Неужели нельзя было объехать?
– А нечего животных по дороге пускать! – огрызнулся Матвеев. – Дороги для машин, а не для всякой живности!
Николай Федорович был человеком мирным, но тут не выдержал:
– У вас сердце есть? Или только камень в груди?
– Не учите меня жить, дед! – рявкнул Матвеев и уехал, оставив за собой облако выхлопных газов.
Настю несколько дней не могли успокоить. Она не понимала, зачем дядя убил Рыжика. Спрашивала деда, почему есть такие злые люди. Николай Федорович не знал, что ответить.
А бабка Агафья, узнав об этой истории, опять покачала головой:
– Второй закон тоже не сработал. Тогда точно третий будет.
Что она имела в виду, никто не понимал. Но старики в деревне начали поговаривать: неладное творится. Слишком много зла от одного человека.
Третья история стала последней. Произошла она накануне исчезновения Матвеева.
В деревне жила учительница на пенсии Вера Ивановна. Женщина интеллигентная, добрая, всю жизнь проработала в местной школе. Дети ее обожали, родители уважали. После выхода на пенсию продолжала заниматься с отстающими учениками, помогала семьям в трудных ситуациях.
Беда пришла внезапно. Заболел муж Веры Ивановны – инсульт. Нужны были дорогие лекарства, которые в районной больнице не давали. Учительница продала все, что могла, но денег все равно не хватало.
Она решилась на крайнюю меру – попросить в долг у Матвеева. Знала его характер, но выбора не было. Муж умирал.
Пришла к нему домой, объяснила ситуацию. Просила взаймы совсем немного – десять тысяч рублей. Для Матвеева это были копейки, для нее – спасение мужа.
– Вера Ивановна, я вас помню, – сказал Матвеев, усмехаясь. – Вы мне в школе двойки ставили по русскому. Говорили, что из меня ничего путного не выйдет.
– Григорий, я не помню такого... И при чем тут школа? Речь о жизни человека!
– А теперь просите денег у того, кто "ничего путного"? Забавно.
Вера Ивановна поняла, что он откажет, но все равно попробовала еще раз:
– Я отдам. Честное слово. Продам дачу, но отдам.
– Знаете что, Вера Ивановна? – Матвеев откинулся в кресле, наслаждаясь ситуацией. – Я подумаю. Приходите завтра. Может быть, найдем компромисс.
Учительница ушла с надеждой. А Матвеев уже знал, что откажет. Просто хотел помучить ее еще день.
На следующее утро Вера Ивановна пришла рано. Матвеев встретил ее на крыльце.
– Решение принято. Не дам.
– Но почему?
– А почему должен? Мне что, больше денег девать некуда? У вас есть дом, продавайте. Есть огород – торгуйте картошкой. А я не благотворительный фонд.
– Григорий, человек умирает...
– Много их умирает. Это жизнь. Приспосабливайтесь.
Вера Ивановна стояла и смотрела на него. В глазах не было злобы – только непонимание. Как можно так жить? Как можно быть настолько бесчувственным?
– Знаете, Григорий, мне вас жаль, – тихо сказала она.
– Меня жаль? – расхохотался Матвеев. – Это почему же?
– Потому что у вас нет души. А без души человек не живет – существует.
Ушла, не оглядываясь. А Матвеев остался стоять на крыльце, и почему–то смех застрял в горле.
Вечером того дня муж Веры Ивановны умер. Не дождался лекарств.
А утром исчез сам Матвеев.
Искали его целую неделю. Приезжали из района, прочесывали лес, обследовали пруды. Машину нашли на берегу омута – дверца открыта, ключи в замке зажигания. На сиденье лежала шапка.
Версий было много. Кто–то говорил о самоубийстве, кто–то о несчастном случае. Участковый склонялся к тому, что Матвеев мог поскользнуться на мокром берегу и упасть в омут. Дно там илистое, течение коварное.
Но старики в деревне знали правду. Точнее, чувствовали ее нутром, как чувствуют животные приближение бури.
Бабка Агафья в тот вечер сидела на завалинке и рассказывала соседкам о трех законах:
– Первый закон – защитный. У некоторых людей есть особая сила. Не обидишь их безнаказанно. Оттолкнется беда от них, как от щита. Но не у всех такое есть. У Петьки, например, не было. Слишком добрый.
– Второй закон – предназначения. Если человеку суждено что–то важное сделать в жизни, его будут беречь высшие силы. Пока не выполнит свою задачу. А потом – как получится.
– А третий закон – самый надежный. Кто постоянно зло творит, сам себе яму роет. Не может человек всю жизнь поступать подло и остаться безнаказанным. Рано или поздно его собственная злоба его и погубит.
Соседки слушали, кивали. В словах старой Агафьи был смысл.
Действительно, Матвеев всю жизнь конфликтовал с людьми. В городе его сократили с работы после очередного скандала с коллегами. Жена ушла, не выдержав его характера. Друзей не было – всех переругался. Даже родственники общаться с ним перестали.
А в последние месяцы он совсем обозлился. Словно внутри него что–то сломалось. Перестал различать, где добро, а где зло. Считал, что весь мир ему должен, а он никому ничего не обязан.
Может, и правда поскользнулся случайно. А может, сам не заметил, как дошел до омута в темноте. Зло имеет свойство ослеплять человека, лишать его осторожности.
Или просто устал жить с такой тяжестью в душе. Когда вокруг тебя одни враги, когда все боятся или ненавидят, когда ты сам себя ненавидишь за свою жестокость, но остановиться уже не можешь.
Через месяц после исчезновения Матвеева в деревне многое изменилось. Петька снова стал улыбаться, помогать людям. Дед Николай Федорович принес внучке нового котенка – серого, в белых носочках. Настя назвала его Дымком и снова засмеялась.
А Вера Ивановна получила помощь от неожиданного источника. Выяснилось, что Матвеев завещал часть денег на нужды деревни. Может, в последние дни жизни что–то в нем проснулось. Или просто адвокат так оформил бумаги.
Бабка Агафья дожила до глубокой осени и умерла во сне, спокойно и без мучений. Перед смертью успела сказать соседкам главное:
– Помните: зло всегда наказывает себя само. Не нужно мстить, не нужно желать кому–то плохого. Просто живите по совести, помогайте слабым, защищайте беззащитных. А справедливость сама найдет дорогу.
Может, она была права. А может, просто совпадение вышло. Но с тех пор в деревне Подберезье люди стали добрее друг к другу. Потому что поняли простую истину: зло порождает зло, а добро – добро.
И каждый сам выбирает, на какой стороне ему быть.
___________________
Какой из трех законов кажется вам наиболее правдивым? Верите ли вы в то, что зло в конечном счете наказывает само себя? Как вы думаете, что было бы, если бы Матвеев вовремя остановился и изменил свое поведение?
Подписывайтесь на канал – будем вместе искать ответы на самые важные вопросы о человеческой природе и справедливости!