Рассказ "Жизнь напрокат"
Telegram канал "Странички жизни"
Глава 40
Однажды Аня шла по вечернему парку, привычным маршрутом вдоль аллеи, где фонари мягко подсвечивали жёлтые листья на ветках. Лето прошло, оставив после себя только приятное, почти ностальгическое послевкусие. В наушниках негромко играла любимая музыка, вплетаясь в шорох опавших листьев под ногами.
Она думала о своём: что нужно нанять нового управляющего в фирму, закончить проект кухни для клиента, вспомнила, что выложила из морозилки кусок мяса…
«Только вот готовить совсем не хочется, – мысленно вздохнула она. – Придётся вновь найти для него место в холодном царстве».
Лёгкое, почти неуловимое прикосновение к плечу заставило её вздрогнуть. Сердце подпрыгнуло, а тело будто пронзил разряд тока. Она остановилась, резко обернулась и, увидев перед собой Павла, на секунду потеряла дар речи. Казалось, что он был из какой-то уже совсем другой жизни. Той, которую она изо всех сил пыталась забыть и судя по реакциям, происходившим внутри, безрезультатно.
Сняв наушники, она почувствовала, как внутри всё перевернулось: злость, копившаяся из-за его исчезновения, вдруг испарилась, оставив только шок и непонимание.
— Привет, — произнёс он тихо, так осторожно, словно боялся спугнуть хрупкий момент.
— Привет… Ты меня напугал, — выдохнула она, до конца не веря собственным глазам. Голос её дрогнул.
— Извини, я не хотел, — он виновато улыбнулся и чуть сжал губы. Потом посмотрел ей прямо в глаза, словно проверяя, есть ли у него ещё шанс. — Я звал, но ты не откликалась… Знал, что найду тебя именно здесь.
Аня нервно усмехнулась, пытаясь скрыть охватившее волнение.
— Кто-то же должен кормить уток, — пожала плечами она. — Мы ответственны за тех, кого приручили.
— Всё такая же… — едва слышно сказал Павел и опустил взгляд на гравийную дорожку.
Она не выдержала:
— А ты куда исчез? — голос сорвался, в нём одновременно прозвучала тревога, злость, тоска.
Павел задержал дыхание, опустил руки в карманы пальто. Казалось, он искал слова, но каждое находилось с трудом.
— Это долгая история, — наконец произнёс он глухо.
— Я никуда не тороплюсь, — сказала Аня и чуть заметно улыбнулась, хотя внутри всё горело от вопросов.
Они пошли вдоль пруда. Вода отражала холодное осеннее небо, фонари вытягивались длинными полосами света. Павел говорил медленно, будто каждое слово давалось ему тяжело:
— Я две недели сидел в СИЗО. Лиза зашла слишком далеко.
Аня почувствовала как нарастает тревога.
— Неужели? — спросила она с иронией, за которой прятался страх услышать то, что ей может не понравиться.
— Да, — коротко ответил он и перевёл взгляд на чёрную гладь воды.
— И что же она такого сделала? — её голос стал резче.
— Я подобрал ей квартиру. Нашёл быстро и такую, как она хотела: центр реабилитации рядом, магазин в доме, первый этаж, парк… Решил не ждать продажи её наследства и купил жильё. А потом началось… то настроение не то, то вещи собирать не хочет, то квартира не нравится, то я от нее избавиться собираюсь.
Аня слушала молча, стараясь уловить в его словах хоть намёк на ложь. Старалась, но не улавливала.
— И? — холодно спросила она.
— Потом она написала заявление в полицию.
Аня резко остановилась и посмотрела на него так, будто он сказал нечто невозможное.
— Что?! — её голос сорвался. — Что она написала? О чем? О том, что ты купил ей квартиру?
Павел криво усмехнулся:
— И это тоже. Ещё написала, что я её держал взаперти, насиловал, а потом, когда надоела, купил жильё в качестве компенсации. Она привлекла общественность… Короче начался какой-то цирк.
Аня не верила своим ушам:
— Ты сейчас серьезно?
— Серьёзнее некуда, — сказал он тихо. — И про СИЗО и про остальное.
Её дыхание сбилось.
— Павел… — прошептала она, но он не дал ей договорить.
— Потом дело передали из обычного отдела куда-то выше и Лизу вывели на чистую воду. Все благодаря той шумихи, которую она же и организовала. Сама себя потопила.
— Она, что сошла с ума? — голос Ани дрогнул.
— Не знаю, — он пожал плечами, но в глазах стояла усталость, такая, что её можно было тронуть рукой.
— И что теперь с ней будет? — спросила она осторожно.
— Понятия не имею, — отрезал он. — Мы с ней поменялись местами. Она теперь на скамье подозреваемых, а я… вышел.
Они остановились у перил моста. Листья медленно кружились в свете фонаря в темной воде. Аня смотрела на Павла и не знала, что сказать: в её голове смешались абсолютно разные чувства среди которых была и радость. Она была рада его видеть.
Павел посмотрел на неё и тихо добавил:
— Я не звонил тебе, потому что… не хотел тащить тебя в этот кошмар. Я не хотел тебя в это впутывать.
— Я думала, ты исчез, — прошептала она, чувствуя, как в груди поднимается волна тепла и обиды одновременно. Почему люди за нас решают, что нам нужно, а что нет?! Может ей нужно было знать, что с ним происходит?