Рассказывает подполковник СОБРа Леонид К.:
"Шёл август 2011 года. Поступил приказ — готовиться к командировке в Дагестан. Все командировки в СОБРе у нас проходят как-то драматически. В 2002 году ребята в командировке узнали, что они уволены. (Тогда как класс ликвидировали РУБОПы, в систему которых и входил СОБР.) А в 2011 году, перед самой командировкой, с разницей в два-три дня нам приходят два приказа. Первый приказ был о сокращении отряда с двадцати пяти до четырнадцати человек. То есть одиннадцать человек надо было просто вышвырнуть на улицу. А по второму приказу надлежало десять человек отправить в Дагестан.
Я был заместителем командира отряда и был командиром отъезжающих. Мне сказали: десять человек, которые с тобой едут, в отряде остаются. Отберёшь ещё четырёх. Остальных – на улицу. Мы тогда очень серьёзно поскандалили и даже поругались с нашими руководителями. У меня вообще за последние десять лет отношения с руководством не складывались. В первую очередь по причине их отношения к СОБРу, к спецназу, по причине непонимания специфики нашей работы и задач, которые мы выполняем. Да и достаточно часто я сталкивался просто с неофицерским поведением с их стороны. Я в этом смысле человек не вполне сдержанный и многое высказывал в глаза. Какие-то вещи я не приемлю категорически.
Накануне отъезда настроение было так себе. Тяжело было осознавать, что в городе остаются ребята, которые скоро уйдут на улицу. И я не понимал, как мы будем работать, когда вернёмся из командировки. До меня в Дагестан уезжали десять человек, у меня оставалось пятнадцать. Мне и с этими пятнадцатью было трудно работать – четыре месяца надо было ими всё перекрывать. А люди же и в отпуска уходят, и болеют. А сейчас осталось вообще четыре человека! Пока остальные ребята ещё не уволились, они этим четверым помогали. Но надо понимать, что такое сокращённые, уволенные люди. Плюс к этому в то же время произошла ещё одна история, подробности которой я по этическим причинам рассказывать не хочу.
У меня возник серьёзный конфликт с действующим командиром отряда. Руководство приняло решение его уволить, а назначить командиром меня. А ведь мы с ним прослужили вместе не один год…
Под впечатлением всех этих событий мы приехали в Дагестан.
База, которую уже взрывали
В Хасавюрте в 2009 году, когда наши парни были там в предыдущей командировке, база сводного отряда находилась в другом месте. Прежняя база была разрушена. Дело было так: в 2010 году боевик-смертник на заминированной машине прорвался через КПП. Караульный успел дать по машине очередь. Боевик вообще-то направлял машину на жилое строение. Но в результате попадания в него ушёл вправо и врезался в «урал». Боевик, который был за рулём, погиб. Но погиб и парень на посту, Тимур… Он был из тюменского СОБРа. Несколько человек получили серьёзные контузии и повреждения.
Взрыв был такой мощный, что произошло частичное обрушение самой базы. Взрывом вырвало мост от «урала». Он упал прямо на столовую и разнёс там всё вдребезги! Хорошо, что внутри никого не было.
Старая база находилась на территории ПТУ, прямо через дорогу от райотдела полиции. После этого случая базу перенесли в сам райотдел. К воротам стали подгонять бронированный «урал», чтобы напрямую внутрь проехать на машине было нельзя. «Урал» отгоняешь – можно выехать и въехать. «Урал» стоит напротив ворот – проехать через ворота нельзя. Это стало железным правилом.
Новая команда и новые правила
В 2011 году мы заехали на базу уже на территории райотдела. Всего на базе было пятьдесят человек. Десять человек были из федеральных округов (пять округов по очереди меняли друг друга), а другие четыре группы по десять человек были из Тюмени, Твери, Владимира и Ростова и меняли себя сами. (Тогда в основном заезжали на три месяца.)
Я оказался старшим по должности и по званию – подполковник, командир отряда. В других отрядах старшими были максимум начальники боевых отделений. Поэтому я возглавил сводный отряд. Пробыть в Хасавюрте нам пришлось полгода – с июля 2011 по январь 2012 года. Главное, что я там за это время приобрёл, – это бесценный опыт руководителя.
Здесь в командировке со мной были ребята, которые были в 2009 году. Они обстановку знали и понимали. Я очень быстро познакомился с коллегами. И сразу же, конечно, пришлось столкнуться с местным полицейским руководством. Тут меня ждал неприятный сюрприз – это оказались одиозные личности! У них была задача по максимуму использовать наше подразделение в своих собственных целях.
Проба на зуб
На практике оказалось, что задачу СОБРу ставят все кому не лень. В первую очередь это делал замминистра МВД Карчигаев. (Был в Дагестане в то время такой очень специфический деятель.) Но и сам Хасавюртовский райотдел использовал отряд по собственному хотению. Выставлял ребят на блоки, когда нужно было что-то перекрыть. Постоянно оцепления какие-то из собровцев делали.
Так было до моего приезда. Как раз в момент приезда остро обсуждалась одна очень сложная ситуация. По инициативе районных полицейских руководителей, наши парни приняли участие в спецоперации. Но по факту получилось, что они развалили помещение, где жили двое сирот. Сиротки, правда, были ещё те… Взрослые молодые парни. Дом закидали гранатами, а там никого не оказалось!.. Это было в Муцал-ауле, ваххабитском селе. Ваххабиты стали устраивать митинги, чтобы федералы возместили ущерб деньгами. Требовали с бойцов сводного отряда аж семьсот тысяч рублей!
Начальник райотдела выступил участником этих переговоров. Но на той стороне… К моменту, когда я приехал, все четыре командира сидели и ломали голову, как им быть и что им делать. С них жёстко требовали семьсот тысяч. Но это же просто астрономические деньги!
Так что моя командировка началась не с боевых операций по уничтожению боевиков, а с урегулирования денежных вопросов с местными полицейскими.
«Никто никаких денег платить не будет!»
На встрече с начальником Хасавюртовского райотдела полиции я сразу рубанул: «Никто никаких денег платить не будет!». Это было моё первое с ним знакомство. Начальник – то ли майор, то ли подполковник. Лет на шесть-семь моложе меня. Он мне говорит: «Да ты что!!! Я таких наглецов ещё не встречал!».
Сразу же нарисовался заместитель министра Карчигаев. Тот стал нам какие-то непонятные задачи придумывать. Он был замминистра по южным границам. (Вот такая была у них должность в Дагестане. Потом её убрали.) Карчигаев считал, что всё, что на южных границах, – в его подчинении. «Ничего не знаю! Министр мне здесь всё отдал на откуп. Раз вы здесь находитесь, вы мне подчиняетесь!». Он пытался давить на меня волей. «Парень, держись за меня! Вас здесь раздавят, если ты не будешь в связке со мной!».
Я ему отвечаю:
«Я чётко выполняю требования законов и приказов. Есть министр МВД Российской Федерации, которому и я подчиняюсь, да и вы тоже. Если вы думаете как-то по-другому, то мы с вами не сработаемся». В этих местах слышат только такие жёсткие аргументы. И если они видят характер, если они видят силу, то начинают разговаривать нормально.
Говорю Карчигаеву: «Прежде чем задачу какую-то выполнять, мне надо свериться с приказом, в котором указан перечень наших задач. Задача попадает под этот перечень – мы её выполняем. Нет – не выполняем. Во-вторых – надлежащее оформление! Вы готовите задание, визирует его у министра – мы выполняем». Замминистра взвился: «Да ты кто такой!? Откуда взялся! Ты что думаешь, что до тебя тут никто никак…». Я отвечаю: «Не знаю, как тут и что у вас было до меня. Сейчас будет так. У меня есть приказ, у меня есть инструкции. Я разговаривал с министром. Министр сказал – всё только через него.
Поэтому для меня минимум – это звонок от министра. Будет звонок или письменный приказ – будет работа. По деньгам «сиротам» сразу говорю – никаких денег платить мы не будем. Продуктами можем помочь, стройматериалами. Деньгами – нет».
Как ФСБ помогло решить вопрос
Местная хасавюртовская полиция сразу на нас серьёзно обиделась: «Всё, с этими вообще больше никаких дел не имеем! Привлекать их никуда не будем. Пусть сидят на своей базе, гниют…».
Но этот вопрос с деньгами так и висел в воздухе, пока очень авторитетный человек, командир эфэсбэшного спецназа не позвонил начальнику райотдела. Сказал: «Асламбек, до меня дошли слухи, что ты там у кого-то деньги какие-то просишь. Какие-то семьсот тысяч…». Асламбек: «Какие деньги! Да ты что! Первый раз об этих деньгах слышу. Это вообще такая история…». Командир его прервал: «Мне рассказывать ничего не надо. Забудь о деньгах. И ещё тебе скажу: эти ребята работают со мной, под моим началом. Забудь к ним дорогу». И это сразу же изменило ситуацию. Спецназ ФСБ – это та сила, с которой в Дагестане считаются абсолютно все.
Я подошёл к Асламбеку и говорю: «Мы с тобой не очень хорошо начали общаться.
С конфликта. А нам ведь полгода вместе жить. Давай начнём всё сначала!». Он уныло так говорит: «Я так понимаю, что денег мне не ждать?». – «Денег не будет». – «Ну ладно, давай…».
Неожиданное братство по оружию
Потом мне даже удалось наладить отношения с Карчигаевым! Оказалось, что он срочную службу служил в ВДВ. 2 августа я к нему подошёл и говорю: «Абидин Гаджиевич, разрешите поздравить! Я узнал, что вы десантник. Мне тоже довелось служить в ВДВ». Оказалось, что у него в 35-й бригаде, где я служил, служил родной брат. А Владимир Д., командир СОБРа Центрального федерального округа, служил срочную вместе с самим Карчигаевым. У нас нашлась куча общих знакомых.
Вечером он заезжает за мной. Говорит: «Поехали. Отвезу тебя в одно место. Оружие не бери». Я сперва очень напрягся. Говорю: «Ну, оружие-то я возьму…». – «Как знаешь. Но со мной безопасно, меня здесь все знают». Я говорю: «Знаю, что все знают». Но оружие всё равно взял.
Приехали – там сидят несколько его друзей. Говорит: «Знакомься, это мои друзья. Справа от нас бетонный завод – вот его директор. Этот хозяин того, а это хозяин этого. Ты гость, мы отвечаем. Здесь ты в полной безопасности». А друзьям говорит: «Это Леонид, десантник. Я убедился, характер у него есть. Давайте день ВДВ отметим». Посидели, отметили, поговорили. Мне пришлось ему даже пару комплиментов сказать. Вот так меня проверяли на зуб.
Мне очень повезло, что в первые две-три недели не случилось внезапных боевых выездов. Был только быт и выстраивание правильных отношений с местными полицейскими. А потом началось…".
Продолжение следует. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить!
Фрагмент рассказа «Всегда по одну сторону баррикад. Дагестан» из моей книги «Всегда по одну сторону баррикад». Полный рассказ полковника Леонида И. рассказ можно почитать здесь.
Буду особенно благодарен, если вы поделитесь ссылкой на канал со своими знакомыми, которым может быть интересна эта тема.
#пробаназуб #служба #ВДВ #воспоминанияоСлужбе #взаимовыручка #честь #СОБР #Дагестан #Хасавюрт #спецназ #личныйопыт #армия #воспоминания